Дорога неслась навстречу, Ганс практически не отпускал педаль газа, лихо обходя попутные машины и в последний момент проскакивая светофоры. Светлана все больше укоряла себя за то, что согласилась с ним ехать.
Все решил импульс, секундное настроение, которое потребовало хотя бы на один вечер вырваться из наезженной колеи жизни и увидеть что-то новое. Пусть даже с этим неотесанным парнем, к которому Светлана не испытывала ничего, кроме недоверия. Он приходил, она зачем-то открывала ему дверь, не в силах понять, к чему ей эти невразумительные и не очень-то приятные отношения. Он вел себя тихо, и, может, поэтому Светлана пока не решилась открыто сказать ему в глаза: «Уйди из моей жизни».
Ганса в тот момент щекотали совершенно другие мысли. Присутствие Светланы заряжало его какой-то энергией, от которой сладко замирало сердце и дрожь проходила по позвоночнику. Она была совсем рядом – только протяни руку. Но как раз этого он пока не мог сделать. Ганс чувствовал, что одним неосторожным поступком можно отпугнуть эту печальную принцессу навсегда. А он этого не хотел.
В «Капитане Немо» оказались только двое малознакомых парней, которым не было дела ни до Ганса, ни до его спутницы. Они поздоровались кивком и тут же отвернулись, занятые своим разговором.
Официант, поздоровавшийся не в пример теплее, тоже мало интересовался, кто с какими женщинами сюда приходит. Ганс развалился за столиком, взял меню. Сам он привык к простой еде, но сегодня случай был особый.
– Вот это... Это... – говорил он, подчеркивая строчки в меню карандашом, отобранным у официанта. Тот, конечно, смирился с испорченным меню, не сказав ни слова. – Виски принеси. И вот это еще...
Через десять минут на столике стояла четырехугольная бутылка с золотой этикеткой, которую окружали тарелки и чашки с шашлыком из осетрины, икрой, печеными шампиньонами, жареной бараньей корейкой и прочими деликатесами. Ганс хотел заказать зажаренного осетра целиком, но передумал – дороговато.
– Расслабься, – сказал он Светлане, прямо сидевшей на стуле и настороженно посматривавшей по сторонам. Она разглядывала официантов, одетых в матросские костюмы, огромные аквариумы, вмонтированные в стены, компасы, водолазные шлемы, старинные сабли, развешанные и расставленные повсюду.
– Первый раз здесь? – усмехнулся Ганс.
– Первый, – кивнула девушка.
– Ну, давай, чтоб не последний, – предложил Ганс, налив виски в широкие стаканы из толстого стекла.
Светлана сделала глоточек и поморщилась. Ганс все выпил залпом.
– Шотландские виски – самые лучшие, – сообщил он, закидывая в рот кусочек пряной селедочки.
Ему хотелось, чтоб Света хлопнула граммчиков сто пятьдесят, чтоб зарозовели щечки и заблестели глаза, а уж там они разговорятся. Такое было много раз: девушки, первый раз попавшие в приличный бар, сначала замыкались, боясь сделать что-то не так, а уж потом входили во вкус.
Но почему-то сегодня ничего не складывалось. Прошло уже полчаса, Светлана допила свои несчастные два глотка, отказавшись от новой порции, но так и осталась напряженной и чужой. И ела она тоже мало – чуть попробовала морские гребешки, запила соком – и весь ужин. Гансу было обидно, что он зря выложил столько денег.
Народу в баре прибавилось, появились знакомые. У стойки качались в медленном танце две поддатые парочки. Кто-то разбил пару стаканов, смахнув их на пол полой пиджака. Ганс злился. Он находился в привычной среде, он был сыт и пьян, ему здесь нравилось, и единственное, чего не хватало, – это тепла верной подруги. Он теперь жалел не только о деньгах, но и о том, что взял сюда Светлану, а не кого-нибудь из проверенных девчонок. Сладкий озноб уже не находил на него, отступив перед внутренним холодом Светы.
– Станцуем? – предложил Ганс. Девушка неохотно пожала плечами.
Он вывел ее к стойке, обхватил талию. Светлана напряглась еще больше, она не хотела подпускать к себе вплотную. Ганс разозлился сильнее: соседняя парочка целовалась взасос, никого не стесняясь. Ему было обидно, что он не может так же нормально отдыхать, как остальные посетители.
– Ладно, поехали, – сказал он вскоре с нотками досады в голосе.
Светлана с облегчением вздохнула. Она понадеялась, что парень наконец решил отвезти ее домой. Тем более что давно пора было забрать Пашку, который, наверно, сидел сейчас у окна, с грустью ожидая, когда появится мама.
Они вышли на улицу. Ганс покачнулся, едва не завалившись на прохожего.
– Ты пьяный за руль садишься? – нахмурилась Светлана.
– Кто пьяный? – пробурчал Ганс, падая в кресло машины.
Светлане захотелось бросить его и пойти домой пешком. Она посмотрела вокруг. Уже стемнело, по тротуару прогуливались стайки подростков, тлели огоньки сигарет. Здесь было многолюдно и не страшно, но до дому добираться через полгорода...
– Ну, садись, поехали, – поторопил Ганс.
– Отвези меня на Промышленную. Знаешь, где это? Только осторожнее, пожалуйста.
– Не сс... не бойся ничего. – Он с нескольких попыток нашел скважину замка зажигания и завел двигатель.
– Мы не туда едем, – сказала Света через несколько минут.
– Туда, туда... – проговорил Ганс, ухмыльнувшись. – Сейчас заскочим в одно место, мне ребят надо повидать.
– Какое еще место?! Останови!
– Да ладно, тут рядом.
Ганс чувствовал, что и в самом деле выпил лишнего. Он вдруг вспомнил: когда они уезжали, бутылка была пуста на две трети. Света почти не пила, значит, все проглотил он сам. В принципе не так уж и много, но за рулем...
На пустом участке дороги возле стадиона он вдруг остановил машину, резко бросив ее к обочине, зажмурил глаза и потряс головой.
– В чем дело? – насторожилась Светлана.
– Обожди... – Ганс потер глаза. – Блин, столбы дорогу перебегают. Устал я чего-то.
Он вдруг расплылся в улыбке, развернулся к Светлане всем корпусом. Та невольно отшатнулась.
– Светка! Я тебя люблю! – раздался невнятный голос.
Мимо пролетела случайная машина. По одну сторону дороги была глухая стена стадиона, по другую чернели деревья парка, казавшегося в темноте зловещим. Светлана искоса поглядела на попутчика. Пьяное признание ничего хорошего не сулило.
И вдруг она поняла, что не может осадить его парой строгих слов, как раньше. Он ее не боялся, у него просто-напросто сорвало тормоза от спиртного!
– Валера, – тихо сказала она, – мне очень нужно домой, а сначала забрать сына. Ты меня понимаешь?
– Заберем, отвезем, какие дела! – еще шире улыбнулся Ганс, незаметно подвигаясь к ней.
Улыбка у него была не вполне нормальная. Даже не как у пьяного, а как у слегка сумасшедшего.
– Светка, я знаешь для тебя что сделать могу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
