А. Караулов: – А сколько осталось его там на самом деле?
М. Шингаркин: – По факту было заявлено руководством Ирака, что 40 кг ядерных материалов пропало.
А. Караулов: – Откуда у них аж 40 кг оружейного плутония или урана-235?
М. Шингаркин: – Мы не знаем, что там.
А. Караулов: – Откуда? У них что, есть установка?
М. Шингаркин: – Вот это вопрос. Это на первый взгляд кажется, что пришли в университет Мосула и спросили: «А где у вас тут уран лежит?» Просто так уран не лежит. Просто так никто не отличит уран от каких-то цезиевых источников. Просто так не бывает, что привезен уран в то место, в которое заходят боевики, как бы неуправляемые. И просто так не бывает, чтобы 40 кг урана пропало, а МАГАТЭ не проводит расследование.
А. Караулов: – Что же это было на самом деле?
М. Шингаркин: – Все это указывает на то, что в мире существуют секретные каналы именно перемещения ядерных материалов.
А. Караулов: – Где они нарабатываются? В какой стране?
М. Шингаркин: – Точно не в России. У нас есть страны, которые добывают и производят уран. Это Австралия, Канада, Индия, Пакистан, Китай, Россия, Узбекистан, Казахстан, Киргизия. Эти материалы могут быть любого происхождения, но контроль над территорией Ирака имело только правительство Соединенных Штатов Америки. И только влиянием Соединенных Штатов можно было остановить расследование МАГАТЭ.
А. Караулов: – Ты много можешь назвать изданий американских, серьезных изданий, которые бы криком кричали о том, что сейчас, сегодня в Ираке 40 кг ядерных материалов исчезли? Хотя бы одно название можешь назвать? Одну статью?
Александр Гришин, обозреватель газеты «Комсомольская правда»: – Чтобы это где-то было написано, нет.
А. Караулов: – А как это может быть? Когда у нас в 90-е годы по сто грамм воровали, то об этом были статьи, кстати сказать, немало. А во-вторых, все били тревогу. А здесь 40 кг! Сколько бомб атомных можно сделать, и тишина.
А. Гришин: — У них же есть правило – «Все, что ни делает правительство…»
А. Караулов: – Секундочку, но это уран. Уран нельзя продавать. Да, Борис Николаевич такой вот реверанс сделал Америке, когда из 540 тонн 500 отдал. Опять-таки, об этой ядерной сделке: величайшее преступление века, мы без урана остались.
Л. Максимов: – Дело в том, что в исходных разработках противоракетной обороны, начатых еще во времена президента Рейгана, было сформулировано: стопроцентную надежность, которую он требовал, можно обеспечить, если количество одновременно подлетающих целей не будет превышать три с половиной тысячи боеголовок. Напомню, что в то время у нас и у американцев было примерно по 30 тысяч. Поэтому Рейган тогда свернул всю эту работу.
А. Караулов: – Чтобы обезопасить себя на будущее. А потом забрал у нас весь уран.
Л. Максимов: – А для подстраховки они параллельно через год, через Черномырдина, сделали так, чтобы, даже если мы будем разоружаться по их схеме, когда складываем на хранилище, у нас там ничего не оказалось.
А. Караулов: – Что мы уже собственную атомную бомбу сделать не сможем? Продали же.
Л. Максимов: – Нет, это уже проблематично.
А. Караулов: – А ведь это не только бомбы, это еще и атомные станции.
Л. Максимов: – Мы про это знали.
А. Караулов: – Мол, вам русским, 40 тонн хватит? Секундочку, а американцам, зачем столько? У них 500 тонн было своих (они не отставали от Советского Союза по наработке) и еще 500 тонн Борис Николаевич по траншу отдал. У тебя были в твоей газете серьезные исследования об этой ядерной сделке?
А. Гришин: – Я писал.
А. Караулов: Сколько лет назад это было? И какой был резонанс?
А. Гришин: – Резонанс со стороны властных структур? Никакой. Но я больше писал о том, что Адамов, бывший министр атомной промышленности, организовал цепочку. Организовал цепочку фирм, в которой деньги, даже те мизерные деньги, которые американцы платили, шли, на самом деле, не по назначению
А. Караулов: – Организовал целую цепочку. Мы предполагаем, что организатором был именно Евгений Адамов. Участвовали Марк Каушанский (партнер был там такой) и еще кто-то.
А. Гришин: – Да-да, именно они.
А. Караулов: – Хорошо, это были девяностые. А сегодня, еще раз: 40 кг пропало только что. Почему же тишина везде? И где эти 40 кг ядерных материалов? И что это за материалы на самом деле, и откуда они в Ираке?
А. Гришин: – Но вы же сами сказали, что единственная страна, которая имела возможность контролировать…
А. Караулов: – И надавить на МАГАТЭ, и на всех, чтобы молчали.
А. Гришин: —… и поставить эти материалы в Соединенные Штаты Америки.
Иван Никитчук, доктор технических наук: – Америка, страна победитель, старалась сделать все для того, чтобы обезопасить себя на будущее.
Ведь есть международное соглашение о нераспространении ядерного оружия, по которому нельзя торговать оружейным материалом.
* * *
А. Караулов: – Американцы не только забрали у нас почти весь уран 235 (крохи остались в стране), чтобы никогда больше в таком количестве (230 тысяч ядерных зарядов) мы, Россия, не могли бы эти ядерные заряды произвести. Но и заставили нас, Российскую Федерацию, переработать свои запасы урана-235 в некий концентрат, где его доля – внимание! – была бы уже не более четырех процентов. И вот, похоже, результат всех этих операций. У Америки есть как бы не учтенные ядерные материалы, внебюджетные, что называется, ядерные материалы, о которых весь мир и МАГАТЭ или делает вид, что не знает, или, в самом деле, не знает. Ведь так получается?
М. Шингаркин: – И что выясняется? Сегодня Украина заявляет «Украина вернет себе ядерный статус». Как? Первое. Украина никогда не имела ядерного статуса. Украина никогда не имела ядерного оружия, потому что даже то оружие Советского Союза, которое находилось на территории Украины, не управлялось ни одним должностным лицом Вооруженных сил Украины.
А. Караулов: – С территории Украины невозможно было ни один пуск осуществить. Только Москва, Московская область, там центральный пуск.
М. Шингаркин: – Только карточка двенадцатого главка позволяла обеспечить подачу.
А. Караулов: – Да. Ключ на пуск ракеты – это очень интересная тема. Мы сейчас не будем торопиться. Многие говорят: «Вот, развал России». Зачем американцам разваленная Россия? Ну, вот зачем им на месте России несколько разных государств? Мне представляется все очень просто. Единственное оружие, которого боится весь мир, и американцы боятся безумно, это наши ракеты. Старые ракеты «Сатана» или реутовская машина, и те ракеты, который дал нашей стране академик Юрий Семенович Соломонов, его заводы: «Тополь», «Тополь М», а сегодня и «Булава». Все ракеты управляются из одного места – из подмосковного центра. То есть, если Россия развалилась, не дай Бог, только подмосковные ракеты взлетят – те, которые рядом с Москвой. А ракеты-шахты, по всей стране разбросанные, никогда не взлетят. К ним сигнал не придет, там другая страна, там другое правительство. И тогда это уже не ракеты, а железки. Такой мотив не принимает никто?
Павел Данилин, политолог: – Совершенно никто не верит в ядерную войну.
А. Караулов: – В распад России, я понимаю, никто не хочет верить, но ракеты-то делали не для войны, а для статуса.
П. Данилин: – Для сдерживания.
А. Караулов: – Косыгин их делал для статуса: «Мы – великая держава, пока у нас есть такие ракеты». Косыгин и оборонщики были очень умными людьми. Они ракеты делали не для войны.
П. Данилин: – Мы ощущаем, что ядерное оружие является атрибутом статуса великой державы, но в элитах этого понимания нет, потому что нет боязни.
* * *
А. Гришин: – В США не принято задавать вопросы своему правительству.
А. Караулов: – А в ООН? В Организации Объединенных Наций?
А. Гришин: – Зачем задавать вопросы на эту тему, когда можно спросить Россию о вторжении гуманитарного каравана в Донбасс?
А. Караулов: – Ну да, мирный караван – это, конечно, не 40 кг ядерного топлива, еще раз скажем, вдруг исчезнувшего в Ираке.
А. Гришин: – Да.
М. Шингаркин: – Вопрос в другом. Зачем сегодня должностные лица Украины заявляют о ядерном статусе?
А. Караулов: – Пугают нас?
М. Шингаркин: – Нет. Вот точно так же, как Голландия, Бельгия, Италия, Германия и Турция сегодня, не являясь ядерными странами, имеют на своей территории американское тактическое ядерное оружие, точно также генералы новой Украины хотят иметь американское ядерное оружие, базируя его на территории новой Украины.
