– Не можем.
– Нужно ли нам научить его как себя вести?
– Конечно, брат. – теперь и Хилден оставил чашу. – Тебе нужна помощь?
– Ещё спрашиваешь?
Но едва они поднялись из‑за стола, как я рванулся прочь из комнаты. Глупо, но не хватало ещё, чтобы они били меня там, где никто не видит. А вот за дверью я слышал голоса. С террасы я то ли выкатился, то ли вылетел как раз под ноги тем самым трём стражникам, что сейчас сошлись в схватке прямо напротив дверей Кирта. Остановился я тогда, когда между мной и нацеленными на меня мечами оставалось с палец расстояния.
Впрочем, это всего лишь насмешка над глупым слугой. Два дадао, которыми рубят, а не колют и что‑то похожее на четырёхгранный прут железа, толщиной в два моих пальца. Самое то, чтобы противостоять тяжёлым дадао. Я бы решил, что это тренировочная штука, если бы грани этой железки не украшал вытравленный орнамент, а гарда не была превращена кузнецом в подобие пасти зверя, где даже глаза сделаны из красных камней. Подобным богатством отделки не могли похвастаться и лучшие мечи на рынке Гряды. Да и в Ясене я такого отношения к оружию не встречал.
Дадао уже убрали в сторону, а вот стальная палка всё ещё качалась у меня перед носом. Один из стражников хлопнул в ладоши:
– Брат Думейн, оставь этого слугу. Твой цзянь не стоит его. Опусти.
– Он помешал нашей тренировке.
– И что? За это ты сломаешь ему ногу цзянем, осквернишь оружие? Говорю – оставь. Ему хватило и брата Кирта.
Все трое перевели взгляд на террасу, где вслед за мной выскочили Кирт и Хилден, а теперь просто стояли и глядели на нас сверху вниз. Впрочем, не просто стояли.
Кирт громко заявил:
– Тому, кто сумеет пнуть слугу, выбью у господина две монеты прибавки в этом месяце.
Двое стражников переглянулись. Левый сказал:
– Договорились, старший брат.
Правый же обратился к тому, кто стоял надо мной:
– В бою может случиться любая неожиданность. Считай, брат Думейн, что глупый возница обоза кинулся искать у тебя защиты. А мы, разбойники, только и ждали подобного шанса, чтобы справиться с тобой. Смотри, брат, глава обоза глядит на тебя. Сумеешь защитить возницу?
Надо мной раздался насмешливый ответ:
– Глава обоза? Разбойникам платит обычно вожак шайки.
Оба стражника бросили быстрый взгляд на криво ухмыляющегося Кирта, а затем поклонились:
– Брат Думейн, прошу дать нам урок.
Дадао левого стражника зашуршал, покидая ножны за спиной хозяина, правый же носил его обнажённым, вкинув в кольцо‑подвес на поясе. Сейчас это кольцо звякнуло о клинок. Стражники закружили вокруг меня и этого Думейна. Его четырёхгранный прут перестал грозить мне и сейчас медленно описывал круг над моей головой.
Пусть я сейчас слаб, потому что не могу использовать техники, но моё Возвышение никуда не делось. Я уже наловчился определять чужое Возвышение, тем более что знал: среди простых стражников нет не только Мастеров, но и пиковых Воинов десяти звёзд. Теперь мне приходилось чаще глядеть на одежду, оружие, оценивать насколько уверенно смотрит стражник на других. В общем, действовать так, как когда‑то учили в Школе. У всех троих стражников на груди вышиты щиты. Одежда схожа и довольно проста. Проще, чем даже у Кирта. Но вот оружие… Выходило, что самый сильный стражник тот, что сейчас защищает меня. Сколько бы я дал ему звёзд, глядя на его ловкость? Пять… Может быть шесть звёзд. Не выше.
Стражники напали слаженно, дадао одного летело в ноги Думейну, дадао другого в грудь. Думейн сумел отбить оба. Одним ловким движением, использовав силу первого меча, чтобы ускорить свой прут.
Именно он сейчас интересовал меня куда больше, чем схватка. Что мне до неё? Подобных тренировок я и сам провёл сотни. С Виликор, с Гуниром, с Вартусом и Мириотом. Плевать. Кирт и Хилден скалятся в ожидании когда меня пнут? Плевать.
Стражники назвали эту палку над моей головой цзянем. Почему? И… На самом деле ли я хочу знать ответ? Нет. Поймал себя на том, что сжал губы и нахмурился. Это плохо, что все мои мысли по мне видно. Расслабил лицо, изображая испуг, а не то странное выражение, только что бывшее у меня на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В этот миг меня пнули в спину. Сам Думейн и пнул, а лезвие дадао просвистело над головой.
– Брат Думейн, – весело заорал хозяин меча, – неужели ты переметнулся на сторону разбойников?
– Не считается. Что поделать, если возница такой увалень, приходится ему помогать.
С террасы раздался недовольный голос Кирта:
– Тогда и без денег обойдёшься.
– Как скажешь, брат Кирт, как скажешь.
Меня тут же вздёрнули за шиворот, через миг швырнули на задницу. Над головой снова зазвенела сталь, а мои глаза так и не отрывались вглядом от оружия в руках Думейна. Привычная рукоятка меча, обтянутая кожей; навершие, больше похожее на крохотную тыкву; гарда в виде позолоченной пасти яростного зверя; четырёхгранное стальное тело с гравировкой по граням сверкало в лучах низко опустившегося солнца. Цзянь. Я с трудом удержал губы, которые так и норовили разъехаться в улыбке.
Пусть я пренебрежительно отнёсся к Возвышению Думейна, но в схватке с оружием он оказался очень и очень хорош, пусть и извалял меня всего в пыли брусчатки. Не настолько хорош, чтобы я бы сравнил его с Виликор, но мне самому бы очень хотелось сойтись с ним в звоне стали. Схватка продлилась дольше шести сотен вдохов и завершилась поражением разбойников. Никто из них так и не сумел ни коснуться меня клинком, ни пнуть, заставив Кирта выругаться и убраться к себе. Не задержался на улице и Хилден. Запыхавшиеся же, но странно довольные стражники сложили руки в приветствии идущих:
– Брат Думейн, твоя слава и слава твоего Ломателя Мечей скоро затмит славу брата Кирта.
Думейн захохотал, но я заметил его быстрый взгляд на закрывшуюся дверь на террасе. Между тем один из стражников ещё раз впечатал кулак в ладонь:
– Спасибо за урок, брат Думейн, мы уйдём первыми.
Смеющиеся стражники отошли уже шагов на десять, когда Думейн вернул свой странный цзянь в ножны и перевёл взгляд на меня:
– Чего замер? Солнце уже почти коснулось стены. Или ты хочешь остаться тут один на один с братом Киртом?
Я подскочил с камней:
– Старший, спасибо за напоминание и милость.
Пятясь и кланяясь, лишним не будет, я отошёл от Думейна и только потом бросился бежать. Думейн напомнил мне о времени. Я и впрямь задержался дольше возможного с этими зельями. Дольше даже, чем тогда, когда замывал кровь в зале Павильона. Как назло, в большой беседке между воротами и главным зданием суетились господские слуги. Стоит кому‑то из них увидеть меня, донести до того же Симара… Дарсов Кирт. Ругать Думейна и его тренировку я не стал, слишком ему был благодарен. Дважды благодарен, ведь не просто же так они принялись тренироваться напротив дверей Кирта.
Плохо то, что двор стражи вдоль правой стены поместья, а двор слуг вдоль левой. Мне только и оставалось, что пробираться дальними дорожками вдоль ограды, позади господского дома, чтобы не попасться никому из его слуг, а тем более Саул на глаза. Вот там‑то, недалеко от двора наказаний из‑за поворота и выскочила на меня девочка. Даже младше Лейлы. Может быть семь или восемь лет. Просто одетая: тонкий халат без узоров, с вплетёнными в волосы голубыми лентами, босая. С несколькими контрактами. И я даже не слышал её шагов. Пару мгновений мы глядели друг на друга, а затем девочка быстро огляделась и спросила:
– Ты кто?
У меня с языка просился такой же вопрос. Я её впервые видел в поместье. Впрочем, я редко встречал господских слуг и тем более их детей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Слуга… – помедлив, на всякий случай добавил: – Уважаемая.
– Уважаемая? – Девочка прыснула в кулачок. – Ну ты даёшь. Чего такой? – Девочка покрутила рукой в воздухе. – Грязный и мокрый. Подрался?
Я кивнул:
– Ага.
– Это плохо. – теперь мне погрозили грязным пальцем: – Слуги не должны драться.
– Иногда приходится.
– Ладно, не бойся меня. Я никому не скажу. Держи, станешь сильным!
