– Старший?
Кирт прищурился:
– Вторая неделя истекла, брату Хилдену скоро очередь в лес, а ты ещё ничего не принёс. Не уяснил урока? – Кирт сжал руку в кулак. – Нам наведаться к тебе ещё раз?
– Простите старший. – Я поспешно склонился. – Но я не могу воровать. Старик Фимрам поймал меня и наказал.
– Какое мне дело до этого?
– Старик Фимрам Саул, он приказал мне говорить правду.
Кирт нахмурился, а я мстительно продолжил:
– Он сказал, что недоволен тем, что кто‑то запускает руки в чужие запасы.
Помедлив, Кирт ухмыльнулся, а над его головой не осветился ни один контракт:
– И что? Ты поэтому так осмелел, что ничего не принёс? А почему же тогда, он не приказал наказать кого‑то из нас? – Кирт ткнул себя пальцем в грудь. – Меня, Хилдена? – мгновением позже Кирт сплюнул в кусты. – Да старик сам здесь только милостью Сирка, с которым их что‑то там связывало в молодости. И то, было время, когда его Симар чуть не выкинул из поместья.
Я перебил:
– Господин.
Кирт сбился и снова ухмыльнулся, ещё гаже прежнего:
– Раз ты всё понял, то нужно ещё и поклониться мне.
Притворяться дураком легче всего. И приятнее.
– Я говорю, что стражник семьи должен говорить господин Сирк и молодой господин Симар.
– Да ты совсем страх потерял? – Кирт вскинул брови, а затем растянул губы в злой улыбке. – Хорошо, давай глянем, кто сильнее в поместье. Старший стражников или старик алхимик. – Кирт шагнул к выходу, задев меня плечом. – Жди нас в гости.
Убедившись, что шаги стихли в отдалении, я позволил себе беззвучно расхохотаться. Это было весело. Но продолжать так и дальше не выйдет: у терпения Кирта тоже есть предел. И мне совсем не нужно, чтобы он и впрямь ещё раз пришёл ночью в крыло слуг в гости, а его последняя ухмылка оказалась очень уж гадкая. Эх. Выяснять кто сильнее я не хотел, слишком уж уверен в себе Кирт. Да и его контракт даже не заметил моих слов. Значит ему и впрямь приказали это сделать?
Вздохнув, я поднялся и принялся строить планы. Для начала нужно стащить пустые фиалы из алхимической части павильона. На этой мысли я запнулся. Что значит стащить? Внутри Павильона, когда никого нет, я ученик старика Фимрама. Значит я просто их возьму. То же самое и с зельями. Ведь и Маро ученица старика. Только в алхимии.
Как раз к вечеру нужно будет разнести зелья по поместью, навещу заодно и Кирта.
Вернувшись в Павильон, я дотолок два состава, пересказал старику урок. И ни слова не сказал об угрозе Кирта.
Старик Фимрам довольно кивнул:
– Молодец. Этот старик доволен. Ученик может зайти к свиткам.
– Не сегодня, учитель. Этот ученик ещё не справился с техникой.
Старик лишь кивнул и улыбнулся, а я снова невольно поморщился. Мне каждый раз кажется, что он знает мою тайну и смеётся над уловками. Может быть, это тоже выход отсюда? Признаться старику в своём таланте и пусть он нас всех тайно отсюда увезёт? Глупо. Отряд с Закалками не может двигаться быстрее Воинов. Стражники догонят нас. Да и будь у старика возможность приткнуться где‑то, жил бы он в опустевшем Ясене, с ног до головы увешанный контрактами и Указами?
Умар грохнул передо мной переноску, вырывая из мыслей. Я зашипел:
– Осторожно!
Вот же неуклюжий… Я заглянул в сундучок без верха, но с широкой и удобной ручкой, принялся осторожно шевелить горлышки фиалов. Это составы для выходов в лес или дорогие зелья разливались в такие же дорогие пузырьки. Им подобная тряска не страшна. Но фиалы, которым срок жизни до вечера – тренировочные, от живота, для втирания в мышцы и прочее – в Павильоне мы разливали в дешёвую стекляшку.
Вроде всё цело, ни на одном фиале не видно трещин, подстилка переноски тоже сухая. Я поднял глаза и первое, что увидел, как, виляя задом, на меня спиной пятится Умар с веником. Запнувшись, грохнулся он точно туда, где стоял столик с переноской, завозился по полу, пытаясь встать. Хрустело разбитое стекло. Я миг вглядывался в лицо Умара, лицо залитое потом, с суетливо бегающими глазами, и мягко сообщил:
– Ты всё разбил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А?
– Вдрызг, Умар. Ты разбил весь трёхдневный запас зелий семьи Саул. – Уголки губ Умара дрогнули раз, другой, а затем я вкрадчиво спросил: – Нарочно сделал, да?
Теперь лицо Умара исказилось в совсем жуткой гримасе, он захрипел, а затем принялся судорожно мотать головой:
– Нет! Нет, друг, я упал случайно!
Из алхимической тут же выглянула мама:
– Что случилось?
Я ответил правду.
– Умар пытался разбить зелья.
– Те, которые теперь носишь ты?
– Ага.
Мама смерила взглядом выгнувшегося дугой на полу Умара и молча скрылась обратно. А я наклонился к его уху:
– Ты промазал. Все зелья целы.
В доказательство снял с полки переноску, которую успел туда закинуть, и, качнув ей перед лицом Умара, добавил:
– Ты слишком глуп. Не пытайся больше обманывать контракт слуги. Не пытайся больше подставлять других. Всё равно наказали бы тебя, а не меня.
Хотелось ещё добавить про границу его возможностей – зелья из помоев. Но я сдержался. Это было бы слишком… слишком похоже на Скирто. Но и милости парень не заслужил. Он пытался разбить зелья после того, как всучил их мне, хотел сделать меня виноватым в ущербе.
Умар перестал хрипеть, поднялся с пола и утёр пот, оглядел сухой пол, где валялись осколки нескольких сбитых мной фиалов с полки, перевёл на меня горящий ненавистью взгляд:
– Я тебя спас у Столба в прошлый раз! Это я сказал старику, что тебя туда потащили стражники. Зря я это сделал, ты забрал у меня последний шанс!
Я скривился. В этом он прав: я ему обязан. Но и того, что он придурок, это не отменяет. Что ему до этих зелий, всё равно он не сумел бы ничего украсть или отпить? Только работы мне прибавилось. Радовался бы. Так ему и сказал:
– Не глупи. Это зелья семьи Саул. Тебе контракт не даст их пить, будет хуже, чем сейчас было. Лучше бы подошёл к Маро и предложил ей какую помощь. Она учится варить зелья, какая ей разница, что варить? Это ведь может быть и возвышалка для Закалок. Возвышалка, которая сварена не для Саул.
Лицо Умара вытянулось:
– Чего?
– Ничего. Головой думать нужно, а не задницей.
Я ещё раз оглядел ошарашенного Умара и вышел из Павильона. Маро не откажет. Пусть это ему и не поможет стать свободным.
Помню, как Умар вечно ныл о тяжести переноски. Возможно ему она и казалась такой, но для Воина переноска оставалась почти невесомой. Труднее оказалось со временем. Оно уходило на то, чтобы обойти всё поместье, не забывая кланяться почти всем встречным и каждый раз вызывая смешки у половины стражников. Я уже даже знаю, кто смеётся почти всегда: подчинённые Кирта, стражники со щитом на груди, охрана поместья Саул. Конечно забавно, ведь им, неполным Воинам, кланяется тот, кто коснулся этапа Мастера. Но это лучше всего говорит о том, каких людей собрал вокруг себя Кирт. Как они ловко схватили меня в первый день, вынуждая принять контракт, словно делали это не первый раз.
Случай с Умаром заставил меня задуматься о хрупкости зелий, поэтому я сегодня сделал лишний круг и из Павильона сначала сходил в своё крыло долговых слуг, где обычно заканчивал путь и оставлял пустую переноску до утра. Сегодня здесь нужна лечилка: Питию придавило ногу бревно. Не сломало, насколько я уже понимаю в лечении после уроков старика Фимрама, но всё бедро посинело, Питий лежал, стонал в своей каморке.
Насчёт него указаний не было, но я всё равно использовал на нём все свои лечебные техники, которые «знал». Тут бы хорошо подошла техника Забвения, но «выучить» технику на двадцать пять узлов за пару недель? Я не хотел показывать подобное никому в поместье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Затем обошёл крыло простых слуг. Им чаще всего ношу зелья, которыми награждают самых усердных. Зелья для закалки тела. Одно‑два в день на все их три десятка, не больше, основную часть переноски занимают горшки с мазями, настоями для тела и омовения, средства для трав и цветов. Всё то, что нужно им для поддержания поместья в порядке и для выполнения прихотей Саул.
