не должна мешать ему расплавить материал при необходимости. Теперь, когда каменная резьба исчезла, Перрин вдохнул и, взяв один из фонарей, поднял его вверх. Внизу показалась стеклянная, похожая на зеркало, поверхность. Но отражение было мутным.
Напротив Перрина, держа в руке фонарь, стояла темная версия его самого. Лойал сказал, что некогда Путевые Врата сияли, словно яркие зеркала. Это было во времена, когда у них еще был собственный свет.
Грейди отряхнул руки от пыли. Древние двери выглядели мирно. Перрин сделал шаг вперед, вглядываясь и вслушиваясь. В последний раз, когда Ранд попытался использовать эти Путевые Врата - нечто ужасное ждало его по другую сторону. Черный Ветер.
Однако, сегодня Перрин не слышал криков о крови или смерти, как не чувствовал и никаких попыток атаковать его разум. Он не видел ничего, кроме темного силуэта себя самого. Пока он выискивал признаки опасности, его золотые глаза, казалось, светились, отражая сияние фонаря. Перрин ничего не заметил. Кажется, в этот раз, Мачин Шин не скрывается внутри, поджидая их.
Он выдохнул, когда за его спиной Сеонид задумчиво заговорила с Грейди.
— Хорошая работа со взрывом, Аша'ман. Ты как-то использовал Воздух, чтобы заглушить звук?
Грейди кивнул, вытирая со лба пот.
— Привык делать так, в последнее время. Взрыв может быть полезен, но я не хочу порвать всем барабанные перепонки. А теперь, можно?
— Шум от направляющих - вот чего стоит бояться больше, - резко сказала Саэрин. - Нам стоило бы поторопиться, просто, на всякий случай.
— Согласен, - ответил Перрин. Он обернулся к солдатам, которые со спокойными лицами взирали на все представление. Перрин предполагал, что многие из них могли направлять не больше обычных людей. - Арганда и Галлене?
— Да, лорд Златоокий? - отозвался Галлене, вместо простого "Да?", которое стало ответом Арганды. Оба мужчины пахли нетерпением.
— Можете входить. Вместе.
Кажется, это им не понравилось. Однако, они все же двинулись к стекловидной поверхности, словно приближаясь к темным версиям себя, живущим в царстве теней. После удаления каменной резьбы, вход оказался достаточно широк для двух человек. Арганда подтянулся и постучал по поверхности. Его палец, казалось, соприкоснулся с пальцем отражения. Мужчина заметно содрогнулся, когда, вместо того, чтобы удариться о твердую поверхность, палец завяз в арке. Он бросил взгляд на Галлене, и второй мужчина кивнул, зажимая шлем под мышкой.
Вместе, они шагнули вперед. Лица их соприкоснулись с лицами двойников, и мужчины слились с зеркальной поверхностью, вступая в Пути. Спустя мгновение, Арганда шагнул назад. Верхняя часть торса мужчины просто высунулась из проема, не вызывая никакой ряби на его стекловидном веществе.
— На другой стороне небольшая каменная площадка, как и сообщалось, лорд Златоокий. Мы не заметили никаких признаков Тени или этого... вашего ветра.
— Хорошо, - сказал Перрин остальным. - Можете входить. По одному, и медленно. Я пойду последним.
Галад подошел к нему, когда солдаты начали собираться в кучу. Он обеспокоенно смотрел на Путевые Врата.
— Я попытался убедить Детей, что мы должны пройти темными путями, чтобы последовать за Светом.
— Иногда приходится идти темной тропой, - сказал Перрин, - потому что другой просто нет. Это не значит, что ты должен позволить злу проникнуть внутрь. Дети никогда не могли этого понять.
— Я не дурак, Перрин, - ответил Галад. - Мне известна разница. Но если мы намерены противостоять Тени, не принимая её путей, как можем мы оправдать использование этого... места?
— Пути - не зло, - объяснил Перрин. - Тень испортила их, но это не меняет того факта, что строили их ради добра. Настоящее зло - это Создания Тени, которые используют их, чтобы атаковать нас.
Некоторое время подумав, Галад кивнул.
— Я принимаю твои аргументы. У тебя хорошо с логикой, Перрин Айбара.
Белоплащник шагнул следующим и, ни разу не сбавляя шага и даже не источая запаха обеспокоенности, прошел через Врата.
— Комплимент от Белоплащника, - сказала Перрину Сеонид, дожидаясь, пока пройдут её Стражи. - Каково это?
— Странно, - признал Перрин. - Иди. И помни, внутри нельзя направлять.
— Ты постоянно это повторяешь, - сказала Эдарра, шагая вперед. У Хранительницы Мудрости были бледно-желтые волосы и, хотя женщина казалась молодой, видимость была обманчиво. Особенно, когда женщина беспокоилась. Она критически осмотрела свое темное отражение. - Зачем приводить с собой пятерых направляющих, а потом говорить нам не использовать Единую Силу?
— Не стоит размахивать топором без надобности, Эдарра, - сказал Перрин. - Сила внутри будет порченой, почти как то пятно, что было на саидин. Нам, вероятно, все равно придется её использовать, чтобы план удался, но давай не будем делать это безрассудно.
Наконец Эдарра вошла. И хотя шаг Хранительницы Мудрости не был тревожен, а голова - склонена, она все же пахла нервозностью.
Сеонид же пахла... странным сочетание эмоций. Между двумя Айз Седай и Хранительницей Мудрости что-то произошло. Перрин не знал, что именно, но, было похоже, что оно закончилось. Как ни странно, Сеонид относилась к айил более почтительно, чем к Эгвейн или другим старшим Айз Седай.
— Держи этого Белоплащника на коротком поводке, Перрин Айбара, - сказала Сеонид, когда Эдарра исчезла. - Люди его типа быстро меняют сторону, стоит им увидеть ошибку. Я видела такое дюжину раз.
Она шагнула в Путевые Врата, и последний из айил последовал за ней - только Гаул остался ждать с Перрином.
— Мы в Трехкратной Земле говорим, - заметил Гаул, - что ящерица ганго будет счастлива, откусив тебе руку, а аспид и целую ногу отхватит. Думаю, некоторые советницы могли бы применить это к себе.
— Я доверяю им обоим, - сказал Перрин. - Сеонид может быть груба, но действует довольно честно. А Галад... Галад простой. Если он повернет против меня, то я не сомневаюсь, что прежде полностью объяснит свои причины. Лучше он, чем дюжина помощников, которые говорят тебе то, что ты хочешь услышать, а потом проворачивают схемы за твоей спиной.
Гаул рассмеялся.
— Не назову такой подход странным, Перрин Айбара. Совсем не странно.
После того, как Гаул шагнул сквозь врата, Перрин двинулся вперед, словно выходя на бой с собственным отражением на сверкающей поверхности. Он входил Пути лишь дважды. Первый раз - так давно, с Морейн. Второй же, когда возвращался с Лойалом в Двуречье. Ему казалось, что те события случились целую вечность назад. В самом деле, из Путевых Врат на него смотрел какой-то совсем другой человек. Жесткий мужчина с обветренной бородой. Жесткий, словно шерсть волка, чьи инстинкты знали, как предвидеть особенно суровую зиму. Но Перрин мог глядеть на этого мужчину
