были столь же рациональны, как Галад. Дейн Борнхальд, который проходил мимо, в самом конце колонны, был тому примером. Находясь рядом с Перрином, молодой человек все еще пах ненавистью. И, как ни странно, виной.
Перрин понимал ненависть. Хотя Дейн больше не верил в то, что Перрин убил его отца, это не отменяло старых предубеждений и неприязни. Но вина? Не потому ли, что Борнхальд был вынужден убить своего друга? В последнее время от юноши часто пахло бренди.
Перрин не давал солдатам отдыхать долго. Морейн всегда заставляла их двигаться, принимая пищу на ходу. И в этом Перрин склонен был доверять её мудрости.
Вскоре он приказал людям выдвигаться, снова приказывая молчать. Снова, они погрузились в атмосферу этого места. Шагая сквозь слишком уж безмолвную тьму.
Останавливаясь на каждом Указателе, а затем снова – на каждом мосту или парапете, чтобы проверить знаки.
Когда они добирались до конца очередного пути, айил отправлялись вперед, на поиски признаков троллоков. Никто кроме айил не рвался выполнять эти обязанности, и Перрин не позволял им уходить слишком далеко. Он вспомнил осторожные предупреждения Лойала, представляя, как легко даже самый внимательный разведчик может потеряться в этой тьме. В таком случае Перрин вынужден будет оставить его. Оставить бродить во тьме и одиночестве, пока жажда или безумие его не прикончат.
К концу первого дня пути они столкнулись именно с тем, чего так боялся Перрин – сломанный мост.
Он шагнул к обрыву, присоединяясь к айильским разведчикам. Разрушающийся камень здесь уступил, и десятифутовый кусок кладки обрушился во тьму. Перрин встал на колени перед пропастью, чувствуя острые края поломанного камня. Он видел другую сторону моста, на самом краю света их фонарей. Там он, предположительно, продолжался, пока не доходил до нового Острова.
Внизу раскинулась лишь тьма. Будет ли упавший лететь, пока не умрет от голода, или прежде расшибется о какой-нибудь из Островов?
— Думаю, я смогу перепрыгнуть, - сказала Авиеллин, одна из дев.
— Прыжок во истину длинный, - сказала Сулин. – Мокроземцам такой не под силу, точно. Не обижайся, Перрин Айбарра.
— Не собираюсь, - ответил он, дрожа от самой мысли о том, чтобы попробовать. Он повернулся, зовя Эдарру и Саэрин. Те приблизились, демонстративно игнорируя друг друга. Возможно, Саэрин слышала, как обращались с Сеонид. Конечно, Сеонид была одной из тех, что присягнули Ранду, так что может быть…
Перрин колебался. Никаких цветов. Обычно, когда он думал о Ранде, перед его мысленным взором кружился цветной водоворот, показывая Ранда, где бы он не находился. Но не в этот раз. Не были ли Пути каким-то образом связаны с волчьими снами? Там он тоже не видел картинок.
Группа собралась в нескольких шагах от обрушившейся части моста.
— Я встречал сломанные мосты раньше, - сказал Перрин. – Я рассчитывал, что, идя по намеченному пути, мы избежим таких проблем. Эта прореха, должно быть, совсем свежая.
— Что ты делал в прошлый раз? – спросила Сеонид.
— Лойал повел нас по другому пути, - сказал Перрин.
Все посмотрели на Саэрин. Встретившись глазами с Перрином, та продемонстрировала типичное спокойствие Айз Седай, но покачала головой.
— Один из признаков сильной женщины – её готовность принять пределы своих способностей. Я не думаю, что смогу ходить здесь самостоятельно. Если настаиваете, я могу попробовать, но мне едва хватает знаний, чтобы определить наше направление с этими инструкциями.
Перрин обдумал это.
— Сделай нам мост.
— Откуда мне брать камень?
— Не камень, - сказал Перрин. – Воздух. Я знаю, что это возможно.
В начале, Саэрин не ответила.
— Прореха большая, Златоокий. Она может оказаться слишком широка для меня.
— Эдарра может помочь.
— Вопрос не только в силе. Размер моста из Воздуха имеет строгие ограничения. Этот переход на другую сторону… что ж, возможно, он опасен. Не только потому, что в этом месте Единая Сила запятнана. Я должна буду прицепить Воздух к поврежденному камню на обеих сторонах. Мост может обрушится и прихватить с собой нас всех.
Перрин кивнул, снова потирая бороду.
— В начале, проверь, можешь ли создать мост, - сказал он. – Если получится – мы будем отправлять людей по одному.
Казалось, другие приняли это решение, как разумное. Саэрин тихо переговорила с Сеонид и Эдаррой, а затем все трое приняли сосредоточенный вид. Хотя подобное длилось уже некоторое время, Перрин иногда удивлялся, когда люди, в том числе Мудрые и Айз Седай делали то, что он говорил.
— Опыт неприятный, - сказала ему Саэрин. – Но я, возможно, сочту его полезным. Действительно ли это то, что привыкли чувствовать, направляя Единую Силу, мужчины?
— Хуже, - ответил Грейди из-за спины Перрина.
— Мост на месте, - сказала Айз Седай. – Нам нужен кто-то, чтобы проверить, насколько он надежен.
Прежде, чем кто-либо из айильцев успел вызваться добровольцем, Перрин шагнул в пропасть.
Несколько Волчьих Стражей ахнуло, но нога Перрина ступила на что-то твердое. Он ничего не видел, но чувствовал себя так же надежно, как если бы стоял на камне. Смотри вперед, - приказал он себе и сделал следующий шаг. Идя по мосту, он держал руку на своем молоте, - внутреннее тепло металла успокаивало, - и старался не думать о бесконечном ничто под ногами. По обеим сторонам его лица тек пот.
Никогда прежде он не был так счастлив от прикосновения к камню, как в момент, когда был сделан последний шаг. Перрин глубоко вздохнул и повернулся, чтобы увидеть Гаула, идущего следом. С таким же видом мужчина мог бы совершать приятную вечернюю прогулку. Он остановился и постучал ногой по боку невидимого моста, а затем склонился над тьмой. Безумный айилец, подумал Перрин.
Он красовался, даже если и не признавался в этом.
Девы шли следом, по одной за раз, и хотя несколько из них повторили подвиг Гаула, никто не упал. Перрин отправил Гаула и Дев на осмотр следующего Острова, - предупредив их держаться вместе, - но сам он хотел подождать, пока все люди перейдут на другую сторону.
Все это время он почти не дышал. Он мог бы пережить смерть людей в битве, которой командовал. Это не радовало его, но он смог бы это пережить. Но если
бы кто-то упал туда… что ж, это преследовало бы его всю жизнь. Он знал это как собственное имя.
В конце концов на той стороне остались только направляющие и Белоплащники. Грейди и Ниалд переходили по одному, столь же спокойные, как и айильцы, хотя Перрин мог унюхать их нервозность. айильцы были лишены
