class="p1">— Ты хорошо справляешься, - сказал он ей, когда закончил считать людей. Вместе, они двинулись вниз по парапету – идя последними, если не считать айил, которые заняли позицию в самом тылу. – Эта часть меня волновала.
— Инструкции ясны, - сказала Айз Седай. – Заметки содержат указания только для нескольких Путевых Врат, но они логичны и понятны. Я больше волнуюсь о ловушках или неправильно указанном направлении.
Перрин кивнул, хотя какая-то часть его испытала беспокойство от того, с каким безразличием это было сказано. Если Лойал и смог что-то ему объяснить, так это то, что Пути не стоит воспринимать легкомысленно. Казалось почти безрассудством прийти сюда без Огир, указывающего путь. Лойал был бы способен не только прочесть Указатели. Его постоянные предупреждения – его безграничная тревога – заставили бы их вести себя осторожнее.
Возможно, эту роль стоило взять на себя Перрину. Он позволил Айил бродить впереди и позади, что было для них обычным делом. Но Лойал даже Лану никогда не позволял ходить на разведку в Путях.
— Это место, - сказала Саэрин, - отличается от того, что описано в летописях. Тьма здесь не тьма ночи, а нечто совсем иное. Мы вошли в другое место, чьи законы отличаются от нашего мира.
— Ты изучала Пути? – спросил Перрин, осторожно пытаясь выведать дополнительную информацию. Во время их собраний, когда они планировали этот поход, женщина колебалась, не решаясь открыть все, что знала. Но Перрин уже привык видеть подобное от Айз Седай.
— Я посвятила свою жизнь поиску наиболее полезных знаний, - ответила Саэрин. – И их практическому применению.
— Практическому применению?
— Никто больше не использует Пути, - сказала Саэрин, глядя в абсолютную темноту. – Это делает их еще более интересными, ведь здесь очевидно есть преимущества. Преимущества, которые… прежде, чем снова открыли Перемещение… были уникальны.
Она пахла любопытством, тщательно контролируемым. И не слишком сильно – страхом.
— Ты ходила здесь раньше, - сказал Перрин. – Не так ли?
— Только дурак войдет в Пути, - ответила она. – Все это знают.
Ответ Айз Седай, вне всякого сомнения. Она, вероятно, не знала, сколько правды мог унюхать Перрин. Тем не менее, на текущий момент он оставил эту тему.
Вместо этого, он направился к двуреченцам и вьючным животным, чтобы сказать им быть очень тихими. Он не хотел портить им настроение, но… что ж, лучше быть мрачным, чем мертвым. Или чего похуже.
Он двигался вдоль колонны, пока не оказался впереди, возглавляя её. Он привык видеть дальше, чем другие люди, но не был уверен, что здесь от этого есть прок. Сказать было трудно, потому что, на самом деле, увидеть что-то было вообще невозможно.
По крайней мере, айил не уходили слишком далеко вперед. Пятеро оставались на страже прямо впереди колонны. Когда Перрин оказался в первых рядах, Гаул отошел назад, присоединяясь к нему.
— Выглядит хуже, чем раньше, - тихо сказал айилец. Он опустил вуаль, но, казалось, в любое мгновение готов был снова её поднять. – Если такое возможно.
Гаул был прав. Когда они достигли нового Указателя, Саэрин повела их к одному из спиральных парапетов, ведущих во тьму. По пути вниз, Перрин вынужден был обходить прорехи то с одной, то с другой стороны дороги. В центре пути так же виднелись дыры, словно кто-то поднял и унес оттуда камень.
Внизу он догнал Галада. Высокий Белоплащник глядел вверх. От него сильно пахло отвращением. Перрин знал это чувство, странное ощущение, что место, которое
они покинули, должно быть где-то прямо над ними, висящее без поддержки колонн или иных опор.
— Эта постройка должна разрушиться, - сказал Галад. – Она принадлежит Тени. Обычный мир так себя не ведет.
— Мы не в обычном мире, Галад, - сказал Перрин. – Мы…
Он умолк. Что за тихий звук? Ветер вдалеке или просто шелест от движения одного из людей? Волоски на его руках встали дыбом, и он почувствовал, как по телу пробежал холодок. Перрин напрягся, стараясь слышать сквозь приглушенные голоса людей и тихий стук копыт по камню. Звук здесь казался придушенным.
Приглушенным. И за всем этим он услышал…
Ничего. Ничего особенного. Он был почти уверен.
Галад склонил голову к Перрину. Большая часть группы устраивалась на Острове, доставая пайки для полуденной трапезы – хотя, разумеется, они могли только догадываться о реальном времени, рассчитывая время для еды по количеству пройденных мостов и парапетов.
— Все хорошо? – спросил Галад.
— Насколько возможно в этом месте, - сказал Перрин, хотя все же поймал Грейди, когда тот проходил мимо.
— Милорд Златоокий? – спросил мужчина.
— Джур, - сказал Перрин. – Если мы столкнемся с ветром, если он нас найдет, не жди моих приказов. Бей его всем, чем сможешь.
Грейди посмотрел на Перрина, а затем ответил, тише.
— Это сработает? Вы знаете, что с Единой Силой здесь что-то не так. Я… ну, эта штука, которую вы описали. Станет ли она вообще на силу реагировать?
— Ранд говорит, что однажды отбросил Черный Ветер. Он сказал мне, что использовал Единую Силу, чтобы затолкать Мачин Шин обратно во Врата, когда тот, казалось, готов был протянуть руку и схватить его. Если Черный Ветер придет за нами – это будет наш единственный шанс. Понимаешь?
— Понимаю. Мы будем готовы. Я дам знать Ниалду.
Отдав честь, Грейди удалился.
Галад смотрел, как уходит мужчина. Он пах… на самом деле, ничем особенным. Перрин ожидал отвращения.
— Никаких колкостей, Галад? – спросил Перрин. – Никаких комментариях о зле, которое представляет собою Единая Сила?
— Я никогда не думал о Единой Силе, как о зле, - ответил Галад. – Это просто еще один инструмент, которым пользуются люди. Однако любая власть и авторитет имеют тенденцию к деградации. Признаки её по всей Белой Башне. Ты не согласен?
— На самом деле, согласен, - ответил Перрин.
— Аша’маны – пугают и тревожат, - продолжил Галад. – Но, поразмышляв, я так же считаю их благородными. Взять то, что было им дано и попытаться использовать, чтобы помочь, а не навредить – похвально. Похвальнее, чем искать укрощения. Однако не многие мужчины готовы пойти на такой серьезный шаг, несмотря на то, что это правильно.
— Не теперь, - сказал Перрин. – Когда Источник очищен.
— Не совсем, если судить по этому месту.
Свет, - подумал Перрин. – Надеюсь, он не станет упоминать об этом разговоре перед другими Белоплащниками. Некоторые из них могут принять это за доказательство того, что Аша’манам все еще нельзя доверять. Немногие из них
