произнес:
— За их «студером», который на обочине торчал, вроде еще какая-то машина стояла. А может, и не машина, но что-то накрытое масксетью. Сумерки ведь уже, поэтому и не разглядел толком.
Опаньки… слона-то я и не приметил. С той стороны мне Витька обзор застил, поэтому так и получилось. А сейчас вспоминаю, что и «студебеккер» как-то странно припаркован был. Не полностью на обочине, возле кустов, а с наездом на дорогу. Уж не для того ли, чтобы прикрыть собою стоящую за ним машину? Так, так, так… А на фига ее вообще прикрывать? Ведь после захвата, по логике, надо хапать тачку и быстро рвать когти. М-да, что-то не сходится… Стоп! Шоссейка-то не совсем безлюдная? Беженцы идут по южной дороге и здесь их практически нет, но ведь машины ходят? Вон, пока мы стояли в ожидании охлаждения мотора «додика», прошли три колонны грузовиков, два «виллиса», тридцатьчетверка (видно из рембата) и подвода с местным бюргером.
А машины — это помеха. Ведь нет никакой гарантии, что в самый ответственный момент не появится грузовик, полный солдат. Так… Ага, будь я на месте налетчиков, обязательно бы наблюдателей с рациями выставил вверху и внизу от поста. Где-то за километр сверху (так как в том направлении дорога просматривается только до поворота) и метров на пятьсот снизу (там наблюдать проще — видимость километра на два, аж до самого моста).
Угу… и что тогда получается? Сержант со своей ВАИшной палочкой тормозит «мерс». Сразу никого не гасят, так как наблюдатель докладывает о движении на дороге. Полковник, конечно, лезет в бутылку, но старший поста предлагает отогнать машину на обочину, чтобы не мешать движению. Водитель подчиняется. Полковник наверняка выходит из своего лимузина, чтобы всласть поорать, показывая, кто здесь хозяин. И тут наблюдатель говорит — «чисто», после чего начинается действие. Не ожидавшую подвоха охрану берут в ножи. Да и пассажиров тоже моментально ликвидируют. Потом наблюдатель опять докладывает о движении, после чего «студер» своей тушей быстренько закрывает лимузин от нескромных взглядов, а бандиты так же в темпе утягивают трупы в кусты.
Хм… а какую роль играл тот, спящий в «цундаппе»? Блин! Получается, он вовсе не спал! Сидящий в люльке был накрыт чехлом из кожзама и этот чехол просто не успели расстегнуть, чтобы выкинуть труп. Поэтому они просто натянули ему на нос пилотку и оставили сидеть как есть.
Ексель-моксель, неужели Малеев был прав, и это красновцы настолько оборзели, что, плюя на все усилия СМЕРШ, «бомбят» машины прямо на дороге? Пусть и очень мало загруженной, третьестепенной, но один черт, это наглость запредельная!
Уже практически окончательно уверившись в мысли, что солдаты на КПП были врагами, я оглядел своих бойцов и сказал:
— Значит так. У меня есть сильные подозрения, что наряд контрольно-пропускного пункта к нашей армии не имеет никакого отношения. Скорее всего, это гитлеровские диверсанты — или из «Бранденбурга», или из РОА. Поэтому слушай приказ: сейчас мы выдвигаемся к месторасположению КПП. Оружие держать наготове, но явно враждебность не демонстрировать. Я заведу разговор со старшим, а вы тем временем распределите цели. На поражение стрелять только в крайнем случае! Старайтесь или прикладом по башке, или, уж если совсем прижмет, бейте по конечностям.
Эх, по уму, так надо бы выдвинуться ускоренным маршем по лесу, понаблюдать и только после этого брать этих лже-КППшников! Но мне кажется, что мы и так уже опоздали, и они, загрузившись в свой «студер» да захваченный «мерс», начали движение. Во всяком случае, за эти десять минут ни одной машины не проехало и угонщикам, получается, ничего не мешало выгнать лимузин на дорогу. А после этого, уже спокойно, не торопясь, снять своих наблюдателей и уехать. В нашу сторону они не проезжали, значит, направились вниз. Ну ничего — под горку даже «додик» грузовик сможет догнать. А то, что они разделяться не будут, я не сомневался. Наверняка пойдут одной колонной. И исходя из того, что до самого Гринберга с этой дороги никаких ответвлений нет, то мы их догоним.
Эти мысли шустро проскочили в голове, и я продолжил:
— В случае, если их на месте не окажется, то идем в погоню на максимально возможной скорости. При таких раскладах живьем кого-либо брать проблематично, поэтому гасите людей в грузовике, а я займусь «мерседесом». Все ясно? Вопросы есть?
Бойцы вразнобой ответили «так точно», но, судя по их ошарашенным лицам, мои слова никакой ясности не внесли. А сержант даже решился задать вопрос:
— Товарищ подполковник, а вдруг это наши? Вы же сами сказали, что у вас только подозрения… А мы им сейчас громидор устроим…
У меня опять зашевелился червячок сомнения, но, придавив его в зародыше, ответил:
— Если там никого нет и мы увидим, что «мерс» едет со «студебеккером», то это точно не наши и можно валить их смело. Ну а если они еще чухаются, то как я и говорил — оружие держите наготове и применяете его только по моему сигналу. Теперь понятно?
Дождавшись дружного «так точно», я скомандовал:
— По машинам. — После чего, заскочив в «ГАЗон», подмигнул Пальцеву и, отстегнув от полевой сумки ремешок, положил его в карман. Секунду подумав, извлек свой браунинг из кобуры и сунув пистолет в карман галифе, приказал: — Рули обратно!
В два приема развернувшись на довольно узкой дороге и дождавшись, пока «УльЗиС» пристроится следом, мы рванули обратно. В принципе, я совсем не рассчитывал, что КПП будет на месте, и какого же было мое удивление, когда я увидел и «студер», и мотоцикл с так и сидящим в люльке человеком, и остальных, так никуда и не девшихся, бойцов. Сумерки сгустились уже довольно сильно, но я все равно успел разглядеть за грузовиком какую-то темную груду, накрытую масксетью. Странно… Что-то высоковата она для «мерседеса»… Но переигрывать было уже поздно, поэтому, решив, что «война план покажет», я вышел из остановившегося «ГАЗика» и обратился к старшему поста:
— Лейтенант, подойдите ко мне.
Тот удивленно окинул взглядом выпрыгивающих из «додика» солдат, приблизился и, козырнув, произнес:
— Лейтенант Светличный. В чем дело, товарищ подполковник?
Блин!
