разрешения чрезвычайных ситуаций природно-климатического и техногенного характера. Просто потому, что военные конфликты, требующие их вмешательства, относительно редки. Тем не менее ок-солдаты позиционируются прежде всего именно солдатами, и обучаются в первую очередь военному искусству, с уклоном в локальные вооружённые столкновения в условиях городских улиц и ограниченного пространства зданий и помещений. По специализации они фактически не бойцы, так как их боевая функция – операторская, заключена в дистанционном управлении группой кибер-сателлитов, однако учат их и непосредственному ведению боя – исключительно для случаев форс-мажора. Ведь они присутствуют в зоне конфликта, пусть и за пределами областей активного вооруженного сопротивления, посылая туда вместо себя роботов. Порой они от врага всего в километрах, в сотнях метров, и даже в десятках (когда тот за стеной в помещении). Всякое может произойти, от случайностей никто не застрахован. Плюс, бывают ситуации, когда роботы уничтожены, а отступить нельзя (скажем, нужно срочно спасать гражданских лиц). Так что они полноценные вполне обученные и соответственно экипированные солдаты, вооружённые современным оружием, облачённые в современные боевые экзоскелеты. Теоретически они способны решать задачи и самостоятельно вовсе без поддержки сателлитов. Они умеют обезвреживать мины (в смысле, умеют их обнаруживать и провоцировать на детонацию с безопасного расстояния, современные мины – умные штуки, у них есть зрение и интеллект, они не дадут себя обезвредить, даже подойти к ним не выйдет), выявлять места укрытий и сосредоточения противника, уничтожать противника с минимальными потерями среди гражданских, выбирать оптимальные огневые точки в зависимости от характера и структуры зданий, быстро отличать лиц, маскирующихся под мирное население, от мирного населения, оценивать реальную опасность противника и применять к нему адекватные меры воздействия, исходя из степени его опасности и текущей боевой ситуации (возможные варианты мер: устное приказание, арест, принуждение к подчинению шоковыми и травматическими средствами, ликвидация), и т.п. Следует понимать, ок-войска не являются войсками специального назначения, призванными освобождать заложников, уничтожать террористов и т.д. – для этого в империи существуют специализированные высокопрофессиональные подразделения. Ок-войска применяются там, где характер противостояния принимает определённую масштабность, когда беспорядки охватывают целый район города, целый город, целый регион, или незаконные вооружённые формирования захватывают огромное мега-здание, а бандитов в них не один и не десять, а сотни и тысячи. Или если требуется опережающая оккупация для локализации криминальной ситуации, чтобы к примеру террористы были лишены возможности свободно перемещаться и захватывать соседние помещения и здания. На развёртывание профессиональных подразделений требуется время, численность их ограничена, рисковать ими зазря недопустимо вследствие чрезвычайно высокой стоимости подготовки каждого спец бойца, оккупационные войска во многих случаях идеальный вариант. Как правило в ситуациях с заложниками, если привлечены и ок-войска, они действуют в подчинении у спецподразделений, занимаются поддержкой последних, а так же всеми мерами, связанными с оцеплением, оккупацией и охраной прилегающих территорий. Всё остальное – освобождение заложников, важных лиц и ключевых точек местности, поиск и ликвидация лидеров незаконных вооружённых формирований и центров координации, откуда они управляют своими кибер-сателлитами – всё это дело спецподразделений и спецслужб.
Отношение населения к ок-войскам разнится в весьма широком диапазоне – от любви и благодарности до ненависти и презрения, в зависимости от того, какие задачи и насколько успешно они выполняли когда-либо в данном регионе. В целом в гражданской среде доминирует мнение, что ок-солдаты – ненастоящие солдаты, что они слабо профессиональны, трусоваты, малодушны, ценят свою жизнь превыше всего и не станут излишне рисковать ей даже ради спасения ребёнка или женщины, что среди них немало преступников и просто недалёких малообразованных людей, склонных к грубости и пошлости, поэтому их общество не назовёшь порядочным, и культурному человеку лучше держаться от них подальше. Соответственно и служба в ок-войсках не считается чрезмерно престижным или романтичным занятием несмотря на всю свою выраженную общественную полезность, скорее наоборот, в представлении обывателя это чёрная работа, связанная с бесконечной муштрой, заставляющая окунаться в атмосферу бедствий, катаклизмов и конфликтов. Впрочем, армейская романтика всё равно живёт в сердцах людей, особенно в юных, как мечта о космических странствиях на боевых кораблях, об исторических баталиях, смелости и решительности, возможности вырваться из обыденности, проявить себя и доказать свою личностную состоятельность, а так же прикоснутся к всему тому, что столь привлекательно мужской душе – мощи оружия, красоте и эстетическому совершенству боевых машин, ощущению смертельной схватки, чувствам товарищества и значимости собственного бытия при спасении слабых и беззащитных. Служат в ок-войсках и женщины, для них армейская романтика немного в ином, как всегда в отношениях – встретить настоящего стоящего парня, героя, возможно который не раз спасёт её в бою, возможно которого она спасёт, с кем общий военный быт и постоянная опасность одна на двоих сблизит, заставит истинно на всю жизнь полюбить друг друга, может даже против собственного желания. В целом женщины более прагматичны, даже в юном возрасте они часто становятся должниками исключительно ради образования, карьеры и КГО. В немалой степени неугасимости армейского романтизма способствуют подростковые продукты культуры – художественные фильмы и художественная литература, скрытой ненавязчивой пропагандой подпитывающие в молодых людях веру в сказку о наполненной приключениями и подвигами армейской жизни, пробуждающие тягу в оной сказке побывать. Правда эта пропаганда всё же связана более с штурм-войсками, куда обычно если и идут служить, то уже на всю жизнь, выбирая карьеру военного, но и на укомплектованности ок-войск должниками она тоже весьма заметно сказывается. В общем не удивительно, что многие граждане впервые становятся должниками в достаточно юном возрасте, нередко сразу после совершеннолетия. Согласно статистике более 68% отслужившей молодёжи считает годы, проведённые в армии, полезными для себя, заявляя, что благодаря им стали дисциплинированнее, ответственнее, взрослее, чётче осознали, чего хотят от жизни и к чему следует стремиться. Безусловно, должники в ок-войсках бывают всех возрастов, даже людей за 250 вы там встретите. Зрелые идут в армию преимущественно не по романтическим, а по бытовым причинам – КГО, очередной возрастной кризис или кризис семейных отношений, потеря работы или имущества (армия временно избавит от необходимости решать проблемы с жильём, питанием, мед страховкой и т.д.), способ отдохнуть от постоянного тянущегося многие десятилетия стресса, возможность отрешиться от всего былого и переосмыслить свою жизнь. Таким образом здесь мы наблюдаем определённый парадокс – если юных армия дисциплинирует, нагружая непривычной ответственностью, зрелых она напротив разгружает, освобождая от большинства свойственных гражданской жизни забот, позволяет вновь обрести мечты и через них снова почувствовать себя молодым. Иногда люди «в возрасте» поступают в должники именно за этим – вспомнить молодость. Тоже своего рода романтика.
Несмотря на то, что именно военное предназначение позиционируется
