из ванной комнаты звуки, но шум в ушах заглушил всё. Снова, всего на мгновение, которого хватило с лихвой, она позволила сомнению охватить себя. А что, если это всё же Макаров, затеявший какую-то странную игру, правил которой она не могла понять?
Мотнув головой, будто это могло избавить её от неправильных мыслей, Лера схватил сотовый и помчалась к Игорю.
– Он написал!
Ворвавшись в ванную без стука, Лера дёрнула в сторону дверцу душевой, и её тут же окутал пар, вырвавшийся из нутра кабины. Мозг отмечал детали, которые складывались воедино по мере того, как Лера приходила в себя. Сотовый Игоря лежал на стеклянной полочке возле зеркала, что могло говорить как о том, что Макаров им не пользовался, пока принимал душ, так и о том, что он мог написать ей сообщение и отложить телефон в сторону.
– Что?
– Он написал!
– Что именно?
В голосе Игоря послышались тревожные нотки, которые он пытался скрыть, и Лера снова постаралась отогнать от себя непрошеные мысли.
– Пока просто поздоровался.
– Ты ещё не отвечала?
– Нет.
– Ответь.
– Что именно?
– Поздоровайся в ответ.
– Он спрашивает, одна ли я.
– Соври.
Ангел: «Привет. Да, я одна»
– Что мне делать дальше?
– Будет зависеть от того, что он напишет.
Игорь приоткрыл глаз на замыленном лице, спохватился и встал под струи душа, смывая с себя пену.
ТТ: «Ты можешь встретиться со мной сегодня? Часа через два? Время игры пришло.»
– Он спрашивает, могу ли я с ним встретиться. Говорит, что время игры пришло.
Облегчение, которое почувствовала Лера, было сродни эйфории. Это не Игорь. Не тот, кому она только-только начала заново доверять. Это не он! Понимание простой истины стоило всех тех тревог, которые пришлось пережить, и теперь она испытывала что-то похожее на ликование.
– Бери мой сотовый и звони отцу.
– Отцу? Зачем?
– Моему отцу! Звони ему, срочно. Рассказывай всё. И дай мне три минуты, я ополоснусь и выйду.
– Что мне ответить ТТ?
– Чёрт, Лера, не называй его так!
– Прости… Что мне ответить этому гон*ону?
Она не удержалась и нервно хихикнула, произнося последнее слово. Улыбнулся и Макаров, взявшийся за дверцу душевой, чтобы закрыть её.
– Ответь ему, что этого драного гон*она я имел во все места. И что после этого ему никакая штопка не поможет.
Он кивнул на дверь, и Лера послушно вышла, набирая номер полковника, чтобы посоветоваться с ним. Облегчение было таким огромным, что затопило каждую клеточку её тела. Это не Макаров. Остальное не так уж и страшно.
Лера чувствовала себя героиней криминального сериала, которой предстояло стать главным действующим лицом очередной заварушки. Раньше подобное она видела только на экранах телевизора, да и то мельком, и мало верила в то, что с ней может произойти то же самое. Но серьёзный Смельчаков, лично прикрепивший микрофон под её снуд2, быстро развеял все её сомнения в том, что происходящее связано с реальностью.
– Пап, я против того, чтобы Лера была там одна, – в очередной раз попытался воззвать к отцу Макаров, который выглядел самым встревоженным из всех.
– Предлагаешь пойти с ней? Тогда шансы поймать преступника будут равны нулю.
– Да мне по хер. С Лерой может что-нибудь случиться, ты это понимаешь?
– Поверь мне – понимаю. Потому неподалёку будут мои ребята.
– Я им не доверяю.
– А кому доверяешь?
– Себе.
– Игорь… Прости, но при всём при этом именно у ребят из отдела есть все навыки.
– Ты сказал, что они не понадобятся. Навыки. И архаровцы твои, надеюсь, тоже.
– Не понадобятся, я уверен. Поэтому успокойся, пожалуйста.
– Легко сказать! Только на деле как-то херово выходит.
– Что ты предлагаешь?
– Вообще послать всё на х*й и уехать с Лерой куда-нибудь.
– А Лера что об этом думает?
Смельчаков взглянул на застывшую Валерию, которая не испытывала ничего, кроме ужасающей усталости. Что они все от неё хотят? Чтобы она пошла на эту встречу? Она пойдёт. Чтобы сказала, что идти она не хочет так, что сводит зубы? Она скажет. Лишь бы только всё это закончилось как можно скорее.
– Я думаю о том, что через полчаса у меня встреча с тем, кого вы поймаете сразу же, после чего мы с Игорем уедем куда-нибудь.
Она растянула губы в невесёлой улыбке, ловя взгляд Макарова. Его тревога передавалась и ей, усиливая ощущение, что её изнутри разрывает от собственного бессилия. В ближайшее время она будет зависеть от чужих людей, но, чёрт побери, она готова была пойти на это, лишь бы только всё закончилось благополучно, и ей с Игорем больше ничего бы не грозило.
– Хорошо, – кивнул Смельчаков. – Тогда начинаем.
Лера отвела глаза от Макарова. Он сбивал её с толку, понуждая сомневаться в том, что она делает всё правильно. Насмотреться на него она всегда успеет, время на это обязательно будет.
Нехорошее предчувствие обхватило сердце ледяными пальцами, сжимая его до боли. Лера сделала пару шагов по плохо освещённой дорожке парка, вдыхая морозный воздух, от чего в носу неприятно засвербило. Ворох воспоминаний, которые она безуспешно гнала от себя последние несколько лет, ворвался в её голову, от чего та едва не взорвалась. Лера приостановилась, резко обернувшись, будто призраки прошлого поджидали её в каждой тени голых деревьев, тянувших к ней свои руки-крючья. Кровь стучала в висках, болезненно отдаваясь где-то внутри пульсирующим ритмом. Она должна пройти этот путь до конца, чтобы больше подобного с ней не повторилось. Рядом были Игорь, и полковник с его людьми, и только это и было способно дать Лере ощущение безопасности.
Кровавая игра… Даже от этих двух слов по телу проходил озноб. Сейчас, когда Лера стояла на дорожке парка, поёживаясь от страха и мороза, она понимала, насколько глупо было предполагать, что на месте лже-ТТ мог быть Игорь. Он никогда бы не стал пугать её так, никогда бы не предложил принять участие в кровавой игре, которую бы он придумал для Леры.
Позади послышались едва приметные шаги. Скрип снега под чьими-то ногами показался слишком знакомым, от чего сердце зашлось неистовым стуком, отбивающим ритм где-то в районе горла. Лера замерла, не в силах заставить себя повернуться. Каждый звук сводил её с ума, возвращая туда, откуда она пыталась вырваться последние несколько лет.
Зима 2005 года
– Мне кажется ёлку можно конфетами нарядить. Или мандаринами. Будет классно.
– А я хочу игрушками старыми, как раз папа их из кладовки достал.
– Ну нет! Те самые ватные груши и стеклянные шары? Это прошлый век,
