Говорить нам было не о чем, если он решился, то оставалось только удирать. Я поговорил с Мауни и Хантом, вариант с силовым прорывом не катил абсолютно. Мои сторонники могли ещё рассчитывать хоть на какое-то помилование, а мне даже не катила публичная казнь. Максимум на что я мог рассчитывать — это то, что меня постараются прирезать при встрече. Значит нужно постараться избежать этого. Внешне всё было прилично и благочинно, в городе завешивались окна чёрным крепом, продавцы чёрных роз увеличили своё состояние вдвое, на рукавах у горожан также появились чёрные повязки, дамы высшего света заказывали умопомрачительные по стоимости платья, разумеется траурные; все повара достали и сдули пыль со специальной рецептурной книги: поминки Его Величества.
Идея спереть корону появилась у меня. Судя по ошарашенным лицам моих придворных, подобная мысля даже никому не приходила в голову. Мне даже стало стыдно, что это я такой испорченный, а они все чистые непорочные души, даже не представляющие, что такое возможно. Однако глядя на проявляющие улыбки, я решил, что идея нашла свой отклик в их сердцах.
— Такое невозможно проделать, — сказал озадаченный Альф, это заклинание имеющее вид короны, и он густо замешено на магии крови.
Заметив удивлённые и недоверчивые лица моих друзей он почему то разозлился:
— Да действительно, одна из самых главных реликвий является трансформированным тёмным заклинанием.
— Его должны были инициировать, — сказал Хант, самый большой знаток среди нас всех этих аристократических заморочек.
Мы все посмотрели на Альфа, тот явно находился в затруднении:
— Я, разумеется, смогу это узнать, но… — он беспомощно пощёлкал пальцами. — Без особой гарантии.
Ну это было понятно, все официальные королевские маги явно поддерживали моего младшего братца и проявить интерес к одной из главных королевских регалий, означало навести их на эту же мысль.
У меня мелькнула шальная мысль:
— А подойти посмотреть, потрогать её можно? — заинтересовался я.
— Вам, мой принц, да. Никому из нас — нет, — с поклоном ответил Мауни.
— Это хорошо, пожалуй мы с Альфом поприсутствуем на освидетельствовании короны.
— Всё равно ничего не выйдет, — с явным сожалением сказал задумавшийся Хант. Видя наши удивлённые лица, он продолжил:
— Я не спорю, по поводу Вашей возможности… — тут он немного замялся, но быстро вышел из затруднения, — вернуть принадлежащее Вам по праву, это всё может получиться. Однако спрятать её нереально.
Мауни согласно кивнул, соглашаясь со своим вечным соперником, а раз так, то это действительно было невозможно. Я бы тут же отказался, если бы не огонёк в глазах Альфа. С видимым сожалением я признал:
— Ну хорошо, я верю вам. Но это не значит, что я не собираюсь на неё посмотреть.
* * *
Мы с Альфом пробирались пыльными переходами в южное крыло, служившее парадной частью дворца, где помимо приёмных и бальных зал, находились королевские регалии, в частности корона. Возможно у читателя возникнет законное подозрение по поводу лёгкости передвижения по подземельям, так вот — спешу его разубедить. Всё дело в том, что Королевский дворец — это целый комплекс зданий, сообщающихся между собой. Если хоть одно существо скажет, что знает полностью все переходы, то оно соврёт. А как же охрана? — спросите Вы. Так я отвечу. Охрана охраняет, но охраняет не входы выходы, а людей. Иначе представьте себе картинку, стоит гвардеец у какой-то дверцы, и спрашивает всех проходящих пароль. Идиотизм. Вы представьте сколько народа находится в замке: собственно королевская семья, то есть члены королевской фамилии и сопутствующий им двор, это очень много народу. Совет двенадцати, Королевский совет, Министерский совет и ещё куча других советов и советиков со всеми чиновниками и вспомогательными службами. Если государство считает себя цивилизованным, то бюрократический аппарат у него раздут настолько, что ни один человек ни за что не отвечает. А теперь добавьте ещё сюда и охрану и обслуживающий персонал. Вообще Лилу, считался одним из самых больших мегаполисов в этом мире. Здесь городок с населением в тридцать тысяч жителей считался вполне приличным, 50 тысяч жителей большим, то Лилу со своими пятьюстами тысячами — был огромным. И пятая часть ошивалась во дворце. Естественно никакой охраны бы не хватило, чтобы заткнуть каждую дырку. Кроме того, как я уже упоминал, было несколько колец охраны. Внешняя, которая работала по периметру, внутренняя — патрули, типа бригадмила, охраняющего от хулиганья, дворцовая — занимающаяся охраной парадных покоев и того музея, который мы собирались посетить и собственно личная. В идеале все эти службы должны были бы подчиняться одному лицу, но мой покойный папА несколько подраспустил своих подданных. Надо отдать должное моему брату, он сумел использовать отведённое ему время с пользой и теперь большинство гвардейцев подчинялись начальнику его охраны, ну все, кроме дворцовых — эти присягнут ему только тогда когда он станет королём. То есть вести себя там как дома до коронации он не мог, то есть фактически мы там пока были в равных птичьих правах. Вот и пробирались, чтобы присоединиться к комиссии, долженствующей освидетельствовать королевские регалии.
Комиссия освидетельствовала их истинность. На самом деле освидетельствовали маги из местной академии, а остальные были выборными от различных слоёв населения. Такие вот зачатки демократии в этом средневековом обществе. Самое интересное, что нас быстренько вытолкали наружу, дав только немного потереться около короны, кстати — довольно невзрачной.
* * *
Праздники обещались быть грандиознейшими, и я бы с удовольствием поприсутствовал на них качестве гостя, а не в качестве основного развлечения. Я попытался ещё раз переговорить с братом, но ни к чему хорошему это не привело. После того как мы только наорали друг на друга, вернее орал он, а я пытался его хоть как-то утихомирить, меня просто не пустили под ясны очи потенциального короля. Итогом попытки получилось лишь то, что мне — «во избежание беспорядков» приставили дополнительную охрану. Мои люди косились, на явно нарывающихся гвардейцев, но ничего не говорили, воспитание не позволяло. Всё таки Хант выдрессировал их на отлично. Мои перемещения стали очень осторожными и во дворце и в городе. Во дворце, потому что дополнительная охрана делала всё, чтобы «облегчить» мне жизнь. С улицы Патрик приносил мне сплетни о том, что я недееспособен и являюсь изменником, правда всё это, слава Богу, идёт не от меня, а от моих наушников: священника — атеиста Мауни, и продавшегося восточникам, ублюдка Ханта, таким образом отплатившего за всё добро, которое для него сделали. Сильно выручали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
