class="p1">— И как ты думаешь, кто-то из обделенных сможет дать показания в суде?
"Вряд ли. Все держатся за свои места. Какая-никакая, а все ж таки работа. Да и Рабочий Союз не позволит трудягам ни митинговать, ни обращаться в суд".
— А ты? — прямо спросил я.
"Ну, если ты потащишь меня в суд, — прошелестел пришедший. — Но в обмен на помощь мне…"
Призрак подобрался и даже пригладил растрепанные призрачные волосы здоровенной ладонью.
— Слушаю.
"Ты уже наверняка понял, что я умер не своей смертью. Несчастный случай, который замяли. Сказали, что я пропал. По бумагам я в разводе, и живу один. Только вот не по документам дочь у меня есть. Внебрачная. Выбьешь из начальника компенсацию для нее — и я тебе помогу".
— Постараюсь и сделаю все, что смогу, — честно признался я. — Как тебя зовут?
"Митя, Самсонов сын, — был мне ответ. — А теперь отпусти меня, чернокнижник. Я очень устал. Свет слепит мне глаза. И даже твоя тьма не помогает".
Я кивнул и разорвал плетение. И призрак тут же растворился. Я же ещё немного постоял на бетонной плите, вглядываясь в водную гладь. Дыхание восстановилось, и я, наконец, перестал ощущать прохладу на кончиках пальцев. Затем поднял пиджак, надел его и поправил манжеты рубашки. Потом я неспешно начал подниматься по улице к портовой парковке. Придется оттуда вызвать машину.
* * *
На парковке меня ждал сюрприз в виде машины отечественного производства. Модель была распространена среди молодежи рабочих районов. Автомобиль был ярко красного цвета и походил на леденец. На колесах красовались литые диски, которые стоили как вся машина. Из салона раздавалась музыка, которая заставляла глухо затонированные стекла вибрировать. Водителя было не разглядеть. Хотя наклейка с диким котом на боковине сообщала, что владелец транспорта «Особенно крут».
Едва я подошёл к парковке и вынул из кармана телефон, собираясь вызвать такси, как боковое стекло с водительской стороны опустилось. В образовавшийся проем высунулся Фома. Слуга улыбнулся и махнул широкой как лопата ладонь:
— Мастер Чехов.
Я удивлённо поднял бровь. С утра у Фомы машины не было. Где он успел найти колеса за несколько часов?
Подошёл ближе и заметил, что номерные знаки были обычными. Белыми, без цветов и герба семьи.
Фома вышел из салона, обошел авто и с важным видом открыл мне заднюю дверь, предлагая сесть. И я с удивлением отметил, что на слуге был костюм и галстук с гербом семьи.
— Неплохо, — я довольно усмехнулся и сел на задний диванчик.
Внутри было чисто. Тут пахло лимоном и кофе. Ткань на сиденьях была слегка потертой, а на пластиковой торпеде красовалось несколько знаков Искупителя и его учеников. Видимо, владелец машины был очень набожным человеком и любил ее. К тому же не курил в салоне. На зеркале заднего вида покачивалась фигурка кота в боксерских перчатках. На его крохотной курточке я рассмотрел знак анархистов и улыбнулся.
Я взглянул в окно и отметил, что охранники за нами наблюдают. Вернее, дружинники делали вид, что общаются, но время от времени украдкой посматривали в сторону машины.
Фома же невозмутимо захлопнул дверь и вернулся за руль.
— А здорово ты это придумал, — пробормотал я, глядя в окно, на переговаривающихся у ворот дружинников. — Или Арина Родионовна подсказала?
Фома обернулся ко мне и удивленно уточнил:
— О чем вы, барин?
— Приехать на машине и появиться перед охраной, — пояснил я. — Аристократия обязана помогать людям, которые состоят у них в услужении. Бонус за верность семье.
Фома почесал в затылке, сдвинув кепку на лоб:
— Так, стало быть, вот почему Арина Родионовна настояла, чтобы я нацепил этот галстук. Даже сама его на мне повязала.
— Хитрый ход, — согласился я. — Ты где машину взял?
— Дак, старый знакомец, мой земляк, дал покататься, — ответил слуга. — Негоже вам, барин, на встречи на такси мотаться. Это…
Он пощелкал пальцами, словно вспоминая слово.
— Забыл. Как это называется, когда человек на встрече должен быть важным?
— Статус? — предположил я, и Фома кивнул.
— Точно. Не по статусу вам на такси ездить. А я отвезти могу. И привезти.
Я не стал говорить Фоме, что поездки на бюджетном авто не подтвердит мой статус. Парень старался, искал машину, забрал меня из порта, чтобы добавить важности начинающему адвокату. И мне на самом деле нравилось, что помощник сияет от удовольствия. Вместо этого спросил другое:
— У тебя есть права?
Фома важно кивнул:
— Дома считай с двенадцати лет за рулём был. Деревня у нас глухая, дорожных жандармов отродясь не было. Вот кузнец и научил, чтобы я по хозяйству помогал. А как только восемнадцать стукнуло, я на права и сдал.
Он повернул ключ в замке зажигания, и двигатель заворчал, заводясь и набирая обороты. А Фома обернулся ко мне и спросил:
— А сейчас вам, барин, в контору надо. Арина Родионовна сказала дело срочное. Наказала быстрее вас везти.
В голове мелькнула мрачная мысль про Пожарского и я уточнил:
— Что-то срочное?
— Курьер от вашего начальства приехал, барин. Вот и отправили меня за вами.
Фома вывернул руль, и машина выкатила с парковки. Мотор мерно гудел, мимо проносились дома. Я потер ладони, разгоняя в сосудах кровь, и понял, что немного озяб. Все же сил покойник у меня вытянул прилично. Вот что значит не практиковаться некоторое время.
— Права была бабушка, когда говорила, что надобно завести пару домашних мертвецов из какого-нибудь острога, — пробормотал я себе под нос.
Тут же хмыкнул, представив, как обрадовался бы Фома, узнав, что подвал будет использован по назначению.
За время поездки слуга сам не интересовался, как прошла встреча. Хотя по виду парня было заметно, что он несколько раз хотел начать разговор. Фома поглядывал на меня сквозь зеркало заднего вида. Я же не спешил сообщать о том, что переговоры прошли довольно прохладно. Даже несмотря на то, что определенных успехов мне все же удалось добиться. Однако терзать сердце парня не стал.
— Управляющий говорит, что ты там не работал, — произнес я, прикрыв окно.
— Врет он, вашество. Неужто бы я стал врать? — обиженно сдвинул брови парень.
— В этом я не сомневаюсь. Даже говорить такое не стоит.
— Спасибо, — вздохнул мой водитель и его плечи расслабились.
Я вдруг понял, что он беспокоился о том, что
