— Ветерок… — сказал он, — что с тобой?.. К Грэмтону ее! Быстро!
Солдаты понесли девушку в замок. Из фургона вытащили всадника.
— Лиловые… — удивленно сказал Дэкнесс. — Орден игроков в го… Бездельник, ты хочешь сказать, что они вырезали селение?
Де ля Роббе равнодушно влез на козлы фургона.
— Мне пора, отважный юноша, меня здесь не любят, — обратился он к маленькой фехтовальщице. — Как–нибудь не поленитесь, загляните к нам в Лес и научите меня хоть немного фехтовать, черт возьми, чтобы я всякий раз не пускал по ветру сто монет. Ну, прощайте!
Де ля Роббе развернул фургон и, помахав трехцветной шляпой, укатил. Дэкнесс проводил его взглядом.
— Чем обязан? — недружелюбно спросил он путешественников.
— Мы — энтомологи, и просим у вас ночлега, — устало сказала маленькая фехтовальщица.
— Допустим, — сказал барон. — Прошу вас.
11
Лена проснулась от пронзительного вопля. Это был потрясающей силы и красоты вопль. Сомнений быть не могло: так способна орать только принцесса Арианта.
Маленькая фехтовальщица соскочила с кровати и повела сонным взглядом по стене, где в старинных замках вешают оружие.
— Я к вашим услугам, юноша, — пискнул с пола голос.
Возле туалетного столика покачивался крохотный, с ладонь, силуэт в красном плаще и с листом шиповника на спине.
— Обалдеть, — сказала Лена. — Какое чудо! Кто вы?
— Балдеть не надо, — сказал силуэт, — я не чудо, я — призрак. Меня зовут Гифт. Я — лейтенант гвардии барона Дэкнесса.
— Ага, — сказала Лена. Отчего–то ей стало спокойно и хорошо. — И весь гарнизон замка — призраки?
— Несомненно, — сказал Гифт. — Включая врача Грэмтона.
Маленькая фехтовальщица вспомнила:
— Что с девушкой?.. Барон назвал ее Ветерком.
Гифт отделился от стены и всплыл на спинку кровати.
— Грэмтон сказал, что продержит ее дня три на грани двух миров, пока не сварится достаточно крови для переливания.
— Как просто… — сказала Лена. — У папы это вечная беда… А лиловый?
Гифт помрачнел.
— Жив, но говорить не может. Шпага пробила ему легкие…
У Лены екнуло сердце.
Снова раздался вопль Арианты.
— Лейтенант, почему принце… э–э… то есть мой друг кричал? озабоченно сказала маленькая фехтовальщица.
— Догадываюсь, но могу уточнить. — Гифт повернулся.
Уточнять не пришлось. Дверь отлетела от удара, и в комнату ворвалась принцесса, босая и закутанная в одеяло. Увидев маленькую фехтовальщицу, она завопила:
— Лена, бежим! Там к–то–т–то б–белый и–и р–разговаривает с–со м–ной…
Взгляд Арианты упал на лениного стража. Принцесса ойкнула и лишилась чувств. Благодаря одеялу дело обошлось без синяков.
— Это бывает, — уверенно сказал крошка–лейтенант и на удивление легко перенес Арианту на кровать.
Стоять на каменном полу было холодно, маленькая фехтовальщица забралась в постель.
— Будьте добры, лейтенант, принесите одежду моему другу.
— Есть, — страж повернулся и поплыл к двери.
Лена привела принцессу в чувство и попыталась ей внушить, что здесь нет ничего страшного. Это просто призраки, очень добрые, милые, хорошие… Арианте не верилось, но галантность маленького лейтенанта произвела на нее впечатление.
Одевшись, девочки спустились в столовый зал. Проводив их, Гифт отсалютовал ладошкой и исчез в солнечном квадрате окна. Возле двери, ведущей в сад, стояли Дэкнесс и Тессей и тихо беседовали. Сейчас, при дневном свете, Лена обратила внимание на глубокий шрам, идущий по лицу барона от левого виска до верхней губы. «Где это его так? Разбойники, что ли?»
— Ну, уважаемые, вы и спать, — сказал Тессей. — Кто из вас так здорово кричал?..
Девчонки переглянулись, но принц на них не глядел. Он был смущен. Он отвел глаза в сторону и принялся водить пальцем по подоконнику.
Арианта вспыхнула и в возмущении топнула ногой:
— Понятно! Все разболтал!
Принц покраснел. Глаза Лены превратились в маленькие узкие бойницы:
— Как, это тоже чувство пути?
— Но барон сказал, что сможет нам помочь, — сказал Тессей.
Лена взглянула на Дэкнесса. Барон глядел в пол и постукивал носком ботфорта по узорным плиткам.
— Лет пятнадцать назад, — сказал он, приподняв на девочек маленькие слезящиеся глаза, — я ходил туда, за шпагой…
Маленькая фехтовальщица окинула хозяина недоверчивым взглядом. Арианта оперлась на спинку стула.
Барон оттолкнулся от подоконника и пошел вдоль портретов на стене.
— Кстати, взгляните, вот он, герцог, — сказал Дэкнесс.
С крайней картины упрямо смотрел на ребят красивый брюнет с большим горбатым носом и высоким изломом бровей. В серых глазах бушевал клочок бури, рот изогнулся в напряженной полуулыбке. Правая рука нависала над золотым эфесом.
— Вот и волшебная шпага нарисована, — сказал барон. — Где–то она теперь…
Дэкнесс разложил карту Королевства на золоченом столике для игры в кости.
— Трое из нас погибли, — мрачно сказал он. — Один утонул в трясине, двое других умерли от дьяволовой болезни, пожирающей суставы. Я тоже был болен, и мои друзья решили повернуть назад… — Барон осторожно провел рукой по потертой карте. — Говорят, лет двести назад был путь через Затхлые Болота, но… одни говорят, что Ненапечатанные его затопили, другие — что болотные монстры разломали. Теперь через эти болота и не перебраться…
Барон нахмурился.
— Мне кажется, что эта затея глупа… Да и что она может, волшебная шпага?
— Мы сюда пришли не ваши разговоры выслушивать! — упрямо сказала Лена. — Вы тут прохлаждаетесь, а там равнодушие людей душит!
— Я прохлаждаюсь?! — сказал Дэкнесс и невольно положил руку на рукоять шпаги.
— Мы найдем шпагу де Фиелисса! — звонко крикнула Арианта.
Лена и Тессей встали рядом.
— И тогда ваш Тристамп в гробу перевернется со своими заветами, сказала маленькая фехтовальщица.
— Не перевернется, — холодно сказал барон. — Из замка вы не выйдете!.. Мальчишки!
Из–за голубых портьер выскользнуло несколько голубых теней с красными орлами на плащах. Призраки окружили ребят, уткнув им в плечи длинные мерцающие копья.
— Предатель! — крикнул Тессей, беспомощно оглядываясь.
Девочки молчали: Лена — мрачно, принцесса — испуганно.
— Заприте их в Качающуюся башню, — приказал Дэкнесс.
— Болтун, — сердито сказала Арианта, влезая коленями на столик у открытого окна. — Кто тебя тянул за язык? Ну, кто?
Тессей чуть не задохнулся от злости.
— Ах, предатель! — Он пнул ногой стул.
— Ах–ах, ох–ох, трещотка старая, — проворчала принцесса. — Мебель не порти.
