Из фургона, который оказался выкрашенным не в черный, а в серый цвет, кряхтя, полезли люди со связанными руками. В основном это были молодые крестьяне и крестьянки. Атаманша влезла в фургон, вытолкала путешественников и развязала бедно одетую девушку, сидевшую возле окна, ту самую, чей профиль видели ребята этой ночью.
Пленница неожиданно выдернула из–за спины освободившуюся руку и наотмашь ударила Фулли по щеке. Атаманша опешила, девушка прошипела ей в лицо грязное ругательство. Рука красавицы Фулли потянулась к бедру, к одному из пистолетов. Арианта испустила пронзительный вопль.
Атаманша опомнилась и бешено отшвырнула пленницу.
— Юродивая! — прохрипела разбойница. — Если тебя сегодня не купят, я пристрелю тебя, скотина!
Она схватила девушку за шиворот и выбросила из фургона. Та поднялась, вытерла пыльную щеку и благодарно взглянула на Арианту.
Красавица Фулли встала на козлах во весь рост.
— Эй, люди добрые! — закричала она. — Покупай! Товар отменный, хочешь крестьянина, хочешь дворянина — милости просим!
Вокруг начали собираться покупатели. Площадь, на которой стоял фургон, постепенно наполнилась торговцами, ремесленниками, ворами. Затевался шумный базар.
— Работники на любой вкус! — надрывалась атаманша. — Покупай, люди добрые!
Фулли отлично смотрелась на фоне голубого неба: покоряющая свирепая красота с двумя пистолетами и пленительным голосом.
— Красотка, сколько стоишь ты? — острили толстые парни, лузгая семечки.
Лена ошеломленно смотрела на жителей городка. Она не понимала, ее бесило: как можно спокойно смотреть на распродажу _людей_? Но горожане считали это в порядке дел и сразу купили несколько крепких, здоровых пленников. Хуже того, сам «товар» послушно следовал за новыми хозяевами…
Но стоило покупателям встретиться глазами с горящим непокорностью взглядом Удивительной, как они начинали моргать, пятиться и норовили прикрыться рукой. А девушка презрительно кривила рот в неприветливой улыбке и обнадеживающе подмигивала принцессе.
— Покупай! Хочешь дворянина, хочешь крестьянина — пожалуйста!
К Лениным друзьям подковыляла сморщенная старушка в лохматом коричневом платье, сопровождаемая двумя скучающими рыжими слугами. Она долго надевала на нос очки, а затем так же долго смотрела на принцессу.
— Вот привязалась старая карга, — прошептала Арианта.
— Бабушка, мы продаемся только вместе, — предупредил старуху Тессей.
— Оптом, — подсказала Лена.
Слуги заржали. Хозяйка подозрительно уставилась на принца. После томительных минут разглядывания старуха приподняла очки и задумчиво потерла переносицу. Наконец она повернулась к ребятам спиной и потащилась к атаманше.
Та в это время звонко пересчитывала деньги за очередную жертву и лихо перемигивалась с покупателями.
— Красавица, — прошепелявила старуха, хватая Фулли за пистолет, — почем вон за тот костюмчик возьмешь?
Атаманша метнула взгляд в сторону «ловцов бабочек», улыбнулась.
— Костюмчики, бабушка, только вместе с мальчишками продаются, — со смехом сказала она, призывно звеня монетами в кошельке.
Старуха беззубо пожевала и решилась:
— Почем штучка будет, красавица?
Фулли оценивающе поцокала языком:
— Пятьдесят монет, бабуся. Какого тебе?
— Это, красавица, все одно, они одинаковые, но только больше тридцати монет не дам.
Атаманша хлопнула себя по бедрам:
— Вот въедливая старуха! Ладно, бабка, бери за сорок и катись к чер…
Вдруг у Фулли пропал голос: перед повозкой стоял де ля Роббе.
Атаман Вольных Койотов устало сдвинул на затылок попугайскую шляпу, вытащил длинный синий пистоль с блестящим стволом, аккуратно прицелился и выстрелил.
Завизжали женщины. Красавица Фулли согнулась пополам и рухнула на плотно утоптанную землю.
— Гора с плеч, — пробормотал де ля Роббе. Он нагнулся и поднял тяжелый мешочек с золотыми. — Недурно, Фулли, недурно. Но почему без меня?
Торговцы спешно рассовывали по мешкам и тележкам свое добро, спешили скрыться. Старуха–покупательница смирно стояла, зажмурившись и заткнув уши пальцами. Несколько пленников попытались бежать, а первой девушка–удивительная. Она соскочила с помоста и побежала к ближайшему переулку. Базар взорвался. Затрещали лотки, громыхнуло еще два выстрела. Яблоки, помидоры, груши, ежевика посыпались в пыль, превращаясь в кашу под ногами разбегающихся покупателей. А посреди помоста над всеобщей свалкой стояла принцесса Арианта, закрыв лицо связанными ладонями…
Атаман возмутился такой бесхозяйственностью. Он крикнул зубоскалу:
— Эй, Борода, чего стоишь? Не видишь, деньги рассыпались? Немедленно собрать.
Зубоскал и еще несколько молодцов ретиво кинулись ловить разбежавшийся товар. Работали они быстро. И через десять минут всех пленных водворили на место. Скрылась только девушка, но не растерявшиеся разбойники схватили за подол первую подвернувшуюся даму и принесли ее на продажу. Дама оказалась женою крупного лавочника, она неплохо ругалась. Вскоре пришел ее муж и с большой неохотой выкупил жену за десять бочонков белого вина.
Де ля Роббе подошел к ребятам, которые, связанные одной веревочкой, не смогли далеко убежать. Он освободил руки пленникам и с гордостью произнес:
— Как я понял, за кого–то из вас сейчас предлагали тридцать монет. Теряя вас, я теряю почти сто золотых. Сто золотых! Вы чувствуете? Нет, вы ни черта не чувствуете! Для этого надо быть настоящим разбойником, чтобы почувствовать все до конца, когда от тебя уплывают такие деньги! — Де ля Роббе досадливо выдохнул, как карточный игрок, упустивший крупную взятку.
Ребята стояли перед ним и изо всех сил терли руки. Насмешливо улыбнувшись, атаман не спеша, вразвалку пошел к фургону.
— Отпустите этих людей! — крикнула принцесса. — Слышите?!
Де ля Роббе медленно повернулся к ней и покачал головой:
— И не подумаю. Это — мои деньги.
Принцесса топнула ногой. Она побледнела, губы сжались, кожа под глазами потемнела. Маленькая фехтовальщица подскочила к ней, схватила за руку и отдернула ладонь: над кистью принцессы светилась маленькая солнечная точка.
Базар возобновился. В некоторых местах площади затеялись драки, собрав толпы зевак. Разбойники бесцеремонно хвалили свой товар, торговались, ругались и время от времени грозились прирезать кого–нибудь.
Де ля Роббе вспрыгнул на козлы повозки, маленькая фехтовальщица с друзьями влезли внутрь. Фургон мягко покатился по городским улочкам. Базар затих вдали, и вскоре лошади вынеслись на хорошую деревянную дорогу. Легко и стремительно повозка помчалась на юг.
