Лена угрожающе уткнула оружие в пестрый платок на шее атамана. Тот поднял руки.
— Я все–все понял. Вы идете добывать шпагу де Фиелисса. Можете не возражать. Вас выдает необычность. Любой на вашем месте упал бы на колени, стал бы просить пощады взамен своего кошелька: в Королевстве давно уже разучились так гордо любить жизнь и свободу. За них цепляются, платят деньгами, часто — совестью, но любить…
— Тоже мне, хороша птица, — насмешливо сказал принц, — все знает, все понимает, но людей грабит.
— Это моя профессия, — с улыбкой сказал де ля Роббе. — Я - _настоящий_ разбойник. И вам этого не понять, молодой человек… Да… Мой добрый совет вам: сдавайтесь мне в плен. Из леса вам все равно не выйти.
— Вы будете заложником, — твердо сказала маленькая фехтовальщица. — Как только мы выйдем из леса, я вас отпущу.
Атаман качнул головой:
— Мои друзья, Вольные Койоты, рассуждают так: одним атаманом больше, одним атаманом меньше, а прохожий — это денежки. Лучше соглашайтесь.
Чем–то неуловимым этот человек Лене нравился. От него веяло Островом Сокровищ и кораблями капитана Блада.
Маленькая фехтовальщица поколебалась и бросила шпагу на дорогу.
— Даю слово, — сказал де ля Роббе, опуская руки, — слышите, отважный юноша? Даю слово Настоящего Разбойника, что с моей помощью вы достигнете Ущелья Красных Эдельвейсов… Все равно ведь с вас нечего взять. А теперь позвольте ваши руки.
Тремя легкими движениями разбойник скрутил путешественникам руки и намотал свободный конец веревки себе на запястье. Он поднял шпагу, свистнул бородатому помощнику и, вытащив кинжал из–под куртки Тессея, потянул пленников за собой.
Второй разбойник, как видно, был по натуре зубоскалом. Он гордо прохаживался вокруг связанных ребят, жмурился на солнце и тихо похохатывал.
В лагере их появление собрало большую толпу. Разбойники побросали костры с дымящимися тушами баранов и сбежались встречать атамана. Все шумели, брякали оружием, что–то выкрикивали. Зубоскал собрал вокруг себя компанию оборванных лесных братьев и лихо рассказывал о своем героизме, поминутно ударяя себя кулаком в грудь.
— Атаман! Что ты будешь с ними делать? — крикнул кто–то.
— Что захочу, — буркнул де ля Роббе.
— Какие красавчики! — пискнула юная разбойница, босая, в легком платье и с тяжелым пистолетом за поясом.
Атаман сумрачно оглянулся на нее. Девчонка перепугалась, шмыгнула за ствол дерева и оттуда долго смотрела вслед ребятам.
Маленькая фехтовальщица посмотрела вверх. Тощие деревья черными стрелами вспарывали голубой парашют неба. Лене показалось, что солнце напоролось на один из обожженных стволов и беспомощно трепыхается, разбрасывая золотистые искры.
— Фулли, старая крыса, где тебя носит? — гаркнул де ля Роббе, нервно дергая за веревку с пленниками.
Лена вздрогнула. Они стояли возле шикарного деревянного дома с витражами вместо оконных стекол.
На порог вышла широкоплечая, очень красивая дама с белыми распущенными волосами. Она ела черешни из большой миски. Она плевалась косточками.
— Я слушаю, — спокойно сказала красавица мелодичным голосом.
— Отведи этих зверюшек в сарай, накорми и запри. — Атаман потряс концом веревки. — И подавай обед. Да поскорее.
Де ля Роббе отвязался от пленников и быстро взбежал по ступенькам.
— Поняла, крошка? — Атаман взял жену за подбородок.
Та кивнула. Де ля Роббе хлопнул дверью.
— Мышки, — сказала Фулли и спустилась вниз. — Сюда, мышки.
Ребята нехотя зашли в сарай.
— Вот подстилка, — сказала атаманша, — вот обед.
Она поставила перед пленниками миску с черешней и пристально посмотрела на Лену. Маленькой фехтовальщице захотелось зажмуриться. В зрачках красавицы Фулли белела злоба.
— Ешьте, мышки, — негромко сказала она.
Атаманша вышла. Стало темно, как под ватным одеялом. Налетел страх.
— Руки не развязала! — со злостью сказал Тессей.
— У меня уже пальцы не двигаются, — взвинченно сказала Лена. — Ты уверен, что мы пошли по правильной дороге?
— Уверен, — сказал Тессей.
— А что скажешь ты? — спросила Лена Арианту.
— Я ничего не вижу, — невпопад ответила принцесса и вздохнула: — Ох, и попали мы…
Маленькая фехтовальщица рванула затекшие руки, но атаман чудесно знал свое дело. Лена тихо заплакала в бессильной ярости.
9
Тессей проснулся от скрипа. В темном квадрате дверей стояла атаманша. Принц узнал ее по широким плечам и распущенной гриве волос.
— Вставайте, красавчики, — нехорошо сказала она. — Ну!
Тессей разбудил девочек.
— Давай–давай, — прикрикнула Фулли, — шевелись!
Ребята вышли. На дворе была глухая ночь и кладбищенская тишина. Ничто не шевелилось в Разбойничьем Лесу, только хрустели голые ветки под высокими сапогами красавицы атаманши. В глубине черного, как деготь, небосвода притаился узкий месяц, круто изогнувшийся буквой «С». Месяц был стар.
Путешественники, спотыкаясь и покачиваясь от толчков Фулли, вышли к краю разбойничьего стана. Здесь, возле корявого дерева, стоял черный в темноте фургон с брезентовой крышей, запряженный четверкой лошадей.
Атаманша загнала ребят внутрь и вскочила на козлы.
— Н–но, старая рухлядь, — прикрикнула она, и фургон запрыгал по кочкам и шишкам на лесной дороге.
Под брезентовой крышей ребята оказались не одни. В одном углу кто–то сладко сопел и причмокивал губами во сне. Несколько человек связанными лежали на полу. Возле окошка в брезентовом боку фургона сидела девушка. Ее тонкий профиль четко рисовался на фоне куска бледнеющего ночного неба.
— Куда нас везут? — спросил Тессей.
Девушка не пошевелилась. Спящий в углу заворочался и вполголоса выругался. Люди, сложенные на полу в поленницу, не ответили, должно быть, у них были заткнуты рты. Молчание нарушал лишь мелодичный голос атаманши, проклинавшей лошадей.
Фургон долго трясся по просеке. Но вот щелкнул последний сучок, и колеса гладко покатились по широкой дороге. Теперь бич красавицы Фулли свистел без перерыва, с жестокими щелчками опускаясь на спины лошадей. Черная повозка, словно олеандровый бражник, быстро летела по дороге.
К восходу она ворвалась в небольшой городок, раскинувшийся недалеко от Разбойничьего Леса.
— Вытряхивайся, приехали, — повелительно крикнула Фулли.
Она распахнула брезентовые створки, закрывающие вход. Сильный ветер раздувал пышные волосы атаманши, она казалась удивительно красивой.
Раскаленный блин солнца опасливо скрывался за тесно стоящими домиками. Городок был чистеньким и дряхлым.
