В июне кораблями Ладожской флотилии на западный берег озера было доставлено уже около 105 тысяч тонн грузов, а в июле – свыше 121 тысячи тонн. Несмотря на рост объемов перевозок, этого было совершенно недостаточно. Задания Госкомитета Обороны и Военного совета Ленинградского фронта не выполнялись, поскольку в день удавалось перевезти в среднем не более 3500–3900 тонн грузов при минимальном плане 6 тысяч тонн.
Командиры истребительных авиаполков ВВС КБФ, которым было приказано защищать Ладогу, делали все, что могли. Начиная с июня в течение всего светлого времени суток над озером стали патрулировать истребители 4-го гв. ИАП. Однако почти всегда это «патрулирование» оказывалось совершенно бесполезным. Во-первых, И-16, стоявшие на вооружении полка, были морально устаревшими и практически израсходовали свой ресурс. Во-вторых, в силу изношенности машин командир полка подполковник Михайлов установил высоту полета патрулей всего в 2–3 тысячи метров!
Затем майор П. Л. Ройтберг, бывший тогда начальником штаба 4-го гв. ИАП, вспоминал об этом: «Противник прекрасно изучил тактико-технические данные наших самолетов, обычно знал, в каком районе они патрулируют. Поскольку мы в целях экономного использования самолетов патрулировали на высоте 2–3 тысяч метров, то противник приходил к трассе с преимуществом в высоте, со стороны солнца и, обнаружив наши самолеты, производил на большой скорости атаку, а затем уходил с набором высоты. Заняв вновь позицию для атаки, повторял ее».
Только совершенно некомпетентный командир мог организовать патрулирование подобным образом! Получалось, что главной целью действий советских летчиков являлось формальное выполнение задачи, то есть именно «патрулирование над озером», а не прикрытие судов и перехват вражеских самолетов, которые и были ее сутью. Как и следовало ожидать, немцы, обычно летавшие на 4 тысячах метров, внезапно появлялись, несколько раз атаковали транспорты и безнаказанно улетали восвояси. Полудохлые И-16 не могли догнать не только «Мессершмитты», но и двухмоторные бомбардировщики, а посему продолжали «патрулировать» над расстрелянными кораблями. Ройтберг так и писал далее: «Да и не догнать было, так как «мессеры» имели преимущество в скорости перед «ишачками».
Чтобы сократить потери от налетов люфтваффе, командование Ладожской флотилии стало отправлять большинство судов только в составе конвоев. Это облегчало противовоздушную оборону и оказание помощи поврежденным транспортам. В составе типового конвоя были два-три буксирных парохода с одной-двумя баржами на буксире в сопровождении одной канонерской лодки. Иногда в состав конвоя включался еще и сторожевой катер типа «МО» или тральщик. При этом боевые корабли, как правило, сами брали на борт груз и даже буксировали баржи. Чтобы уменьшить опасность нападения, конвои выходили из баз к вечеру и прибывали на конечный пункт на рассвете. Также в летную погоду более интенсивное движение судов на малой трассе Кобона– Осиновец производилось в ночное время.
Однако помимо авиаударов работе трассы мешали и другие факторы. Так, в конце июля в бухте Новая произошел мощнейший взрыв. При этом были уничтожены сразу девять тендеров и три мотобота, полностью снесло настил причала и все расположенные поблизости строения. Потери составляли сотни погибших и раненых[167]. Возможно, это был результат работы финских или германских диверсантов. А 31 июля на Ладоге разразился сильнейший шторм силой 10 баллов. В Осиновце выбросило на камни нефтеналивную баржу, и в озеро вылилось 350 тонн мазута. Кроме того, мощные волны вынесли на мель транспорт «Стенсо», четыре баржи и тральщик ТЩ-175.
В августе Ладожский дивизионный район ПВО получил РЛС «Редут-9», которую расположили на окраине глухой деревни Сырокасска. По всей вероятности, немцам стало известно об этом, и они решили уничтожить станцию. В первых числах сентября днем одиночный самолет, опознанный как «Дорнье-217» (на самом деле это скорее всего был Ju-88A), пролетев на малой высоте над позицией РЛС, сбросил одну бомбу. Сама станция не пострадала, но был разрушен командный пункт, на котором погибли начальник РЛС «Редут-9» лейтенант Петров, замполитрука Гринштейн и двое операторов.
«Натуральный кофе» от Келлера
Потери транспортов заставили командование Ладожской военной флотилии в срочном порядке форсировать строительство деревянных барж. Первые три судна «упрощенного типа» спустили на воду еще в конце мая на Сясьской верфи, на той самой, где некогда, одержимый желанием победить Швецию, строил свои галеры Петр I. Они имели длину 40 метров, ширину 8 метров, высоту борта 3,2 метра и при осадке 1,8 метра вмещали более 380 тонн груза. Это были довольно примитивные плавсредства, однако в той ситуации годилось все, что держится на воде. Благодаря героическим усилиям сясьских «судостроителей» до 31 сентября было спущено еще 27 барж.
Кроме того, на берегах озера развернулось строительство и упрощенных металлических барж. Уже к 23 июля удалось построить 11 штук, затем в строй вступили еще три. Эти суда длиной около 51 метра и шириной 9 метров могли перевозить до 900 тонн грузов. По сути, эти «баржи», строившиеся за 10–20 суток, являлись большими прямоугольными ящиками. Об обтекаемости корпуса никто не думал, и потому скорость их движения была минимальной. От ударов волн гнулись борта, вылетали заклепки, но буксиры хоть и с потугами, но все же тащили их по неспокойным водам озера.
Позднее ладожцы придумали еще одно ноу-хау – баржу-паром, на которой можно было разместить три паровоза с тендерами либо десяток двухосных вагонов. С 12 августа два таких чуда техники начали бороздить просторы озера, а затем в строй вошло еще одно. В первом же рейсе паром № 4530 был атакован самолетами люфтваффе, но все же добрался до порта. В дальнейшем их рейсы стали регулярными. Правда, плавать паромы могли только при штиле. Надводный борт был настолько мал, что казалось, будто паровозы или вагоны, находившиеся на палубе, идут прямо по воде!
Помимо этого, на полуразрушенных ленинградских заводах началось производство самоходных тендеров упрощенного типа. Работы велись голодными рабочими практически вручную. Затем судно по железной дороге переправлялось на берег Ладоги. Тендер представлял собой небольшую одно– или двухтрюмную самоходную стальную баржу грузоподъемностью 15–25 тонн с простейшими прямолинейными обводами корпуса. Установленный на судне автомобильный двигатель ЗИС-5 позволял «гонять» по озеру со скоростью до 6 узлов. Малые габариты – длина 15 метров, ширина 4 метра – способствовали большой маневренности и делали судно весьма трудной мишенью для самолетов, а плоское дно и осадка всего 50–60 сантиметров позволяли тендеру буквально вылезать на берег. Всего в течение навигации 1942 года были построены и сданы Ладожской военной флотилии 118 таких самоходных тендеров!
Одновременно с этим постоянно расширялись мощности ладожских портов. Осиновец с бухтами Морье, Новая, Осиновец, Гольсмана и гаванью Каботажная, расположенными на западном берегу озера, к лету насчитывал 14 пирсов общей длиной более 2200 метров. Если к началу навигации порт одновременно мог принимать всего восемь барж, то к августу – уже 20, а к сентябрю – 22 баржи. Для выполнения погрузочно-разгрузочных работ на Ладогу дополнительно прибыли 17 отдельных рабочих батальонов и рот, насчитывавших к 1 ноября около 7 тысяч человек. Восемь из них были размещены на восточном берегу, а девять – на западном. В итоге общая численность личного состава Управления перевозок в последней фазе навигации 1942 года составляла около 12 тысяч человек.
Тем временем после многочисленных технических и организационных проблем в порту Ланденпохья к началу августа 1942 года наконец удалось собрать более или менее полноценную в боевом отношении немецко-итальянскую флотилию. В помощь ей финны «щедро» предоставили свой торпедный катер «Сису», несколько буксиров и моторных катеров. 14 августа флотилия приступила к активным боевым действиям.
В ночь на 15 августа около западного берега Ладожского озера три итальянских торпедных катера встретились с тремя канонерскими лодками типа «Бира». Согласно рапортам итальянских моряков, торпедой, выпущенной с катера MAS-527 под командованием соттотененте Беччи, одна из канонерок была потоплена. Фактически же выпущенная торпеда прошла по левому борту от канонерки «Селемджа», не причинив ей вреда, и взорвалась уже после этого, вероятно натолкнувшись на отмель. В ночь на 28 августа катера MAS-527 и MAS-528 перехватили конвой, направлявшийся из Новой Ладоги в Осиновец. Торпедой с катера MAS-528 соттотененте Бенвенутто была потоплена большая баржа с боеприпасами, которую тянули сразу три буксира.
А в ночь на 25 августа в озеро наконец вышли паромы «Зибель». Первая операция Паромного штаба «Ост» получила название «Натуральный кофе» (Bohnenkaffee). В ней помимо артиллерийских паромов принимали участие три легких парома, три десантных катера и два катера КМ. Воздушное прикрытие в светлое время суток обеспечивалось четырьмя Bf-109 подразделения «Филипп». Флот провел в открытом озере 10 часов, однако противника так и не встретил. При этом истребители отчитались о двух сбитых И-180, еще на один такой же самолет претендовали зенитчики паромов. У немцев это был такой же фантом, как у наших Хе-113. Хотя на вооружении советских ВВС никаких И-180 никогда не состояло, таковой даже не был принят на вооружение, их все равно периодически сбивали в разных частях Восточного фронта. Скорее всего, речь шла о патрулировавших над озером И-16 из 4-го гв. ИАП ВВС КБФ.
