Стивен и Кристиан подошли и встали рядом с Кольмом.
– Люсьен рассказал нам, что случилось с людьми из клана Босуэллов, – сказал Стивен.
Кольм никак не прокомментировал его слова.
– Почему вы не убили их? – спросил Кристиан.
– Принцесса расстроилась бы, ведь она сердобольная, – объяснил ему Стивен. – Думаю, только поэтому они все еще живы.
Трое воинов наблюдали за тренировкой. Один из молодых воинов обронил меч.
– Из милосердия я должен дать им перебить друг друга, и дело с концом, – проворчал Кольм.
– Сначала они должны научиться драться врукопашную, – заметил Кристиан.
Кольм кивнул. Меч может сломаться во время боя, и тогда воин станет добычей врага, если не владеет приемами рукопашной. И о чем только думал Брейден, когда выдал им мечи? К концу дня по всему полю будут валяться отрубленные конечности.
На поле собралось уже более сотни людей клана, не считая молодых бойцов. Кольм видел, что Брейден не справляется с ситуацией и нужно выделить ему помощников из опытных воинов. Но никто не хотел возиться с новичками. Кольм стал спускаться с холма, когда ему в голову пришла неожиданная мысль.
– Стивен, пора тебе и твоим парням отрабатывать свой хлеб.
– Как именно?
– Я еще не видел вас в деле. Завтра потренируетесь с моими воинами. Если я сочту вас достойными, то поможете тренировать новобранцев.
Кольм, даже не глядя на Кристиана, понял, что тот улыбается. Что ж, завтра он собьет с него спесь.
Глава 32
Босуэллы испортили Габриеле настроение, передавая сплетни, которые слышали о ней. Но очень скоро она успокоилась и ей стало смешно.
Что за удовольствие говорить о других гадости? Это не только отвратительно, но и жестоко. Однако настроение они ей все же испортили.
Во всем виноват Кольм, думала она, поднимаясь в главный зал. Уже две недели она жила у него в доме, а он так и не удосужился объявить о помолвке. Сделай он это, Босуэллы не осмелились бы оскорблять ее.
Кольм вообще никому ничего не сказал. Видимо, не хотел брать ее в жены. Он очень мало общался с ней. Только и делал, что распекал ее за тот или иной поступок, и ни разу не поговорил по-человечески.
Однажды, прогуливаясь с отцом Гилроем, они обсуждали Кольма. Монах посоветовал ей проявить понимание. На Кольме лежала ответственность за клан, и дел у него было невпроворот.
– Я знаю, дела клана для него важнее, – сказала она. – А я здесь вообще чужая.
– Они полюбят вас, – заверил ее монах.
Габриела не была уверена в этом. Она решила, что даст Кольму еще неделю на официальное объявление о помолвке.
– Я подожду еще неделю, а потом уеду, и он никогда не найдет меня.
Ей стало легче, когда она выговорилась. Она расправила плечи и вошла в зал, где на лавке лежало ее вышивание.
– Вы что-то сказали? – спросил Лайам Макхью. Габриела обрадовалась, увидев его.
– Доброго вам дня, Лайам, – сказала она.
Брат Кольма сидел на одном из высоких стульев, стоявших возле камина. Он поднялся ей навстречу:
– Леди Габриела, прошу вас, посидите со мной.
Она села на стул напротив огня и заметила, что он не поморщился, когда садился. Раны на ногах, судя по всему, зажили. Шрамы под коленями были еще видны, но они наверняка зарубцуются. А вот шрамы на спине останутся на всю жизнь. Хорошо еще, что лицо Лайама не пострадало. Он выглядел совершенно здоровым.
– Отец Гилрой рассказал мне о вас, – сказал Лайам с улыбкой.
– Как так получилось, что мы встретились с вами впервые за две недели?
– Я не хотел никого видеть, пока не наберусь сил.
– А сейчас вы в порядке?
– Да, – заверил он ее. Он смотрел на нее несколько секунд, затем спросил: – Где я мог вас видеть? Я уверен, что мы не встречались. Я бы запомнил такую красивую женщину. Быть может, вы являлись мне во сне? Ваши телохранители охраняли меня в аббатстве. Я должен поблагодарить вас за это.
– Поблагодарите их лично.
– Да, вы правы, – согласился он. Лайаму было интересно узнать о королевстве Сент-Бил, и Габриела с радостью ответила на его вопросы.
Он ей нравился. В отличие от брата Лайам был хорошим собеседником и не лишен шарма. Должно быть, от женщин у него нет отбоя, решила Габриела: он хорошо выглядит и у него отменное чувство юмора. Он рассмешил ее до слез, когда рассказывал, какие шалости они устраивали с Кольмом на пару, когда были мальчишками. Пожалуй, то время, что она провела за разговором с Лайамом, было лучшим за весь период пребывания во владениях Макхью. А еще Габриела была благодарна за то, что Лайам ни разу не упомянул причину, по которой она здесь оказалась.
Габриела привыкла есть одна. Но в этот вечер к ней присоединились Кольм и Лайам. Кольм сидел во главе стола, Лайам – напротив. Когда Габриела вошла в зал в сопровождении отца Гилроя, Лайам кивнул ей, а Кольм ждал со свойственным ему каменным выражением лица, пока она сядет. Она выбрала место не задумываясь. Кивнув Лайаму Габриела села рядом с Кольмом.
Отец Гилрой занял стул рядом с Лайамом.
Никто не произнес ни слова, пока Морна не принесла на подносе селедку, соленую треску, солонину и баранину, а спустя несколько минут – свежий хлеб с отрубями.
– Как поохотились сегодня, вождь? – обратилась Габриела к Кольму, чтобы завязать разговор.
– Как и планировал.
Она ждала продолжения, но вождь молчал, словно воды в рот набрал. Габриела взяла ломоть хлеба, который предложил ей отец Гилрой, и отломила кусочек, размышляя, о чем еще спросить вождя.
Мужчины ели молча, а она, занятая своими мыслями, продолжала крошить хлеб.
Наконец Габриела спросила:
– Чем намерены заниматься сегодня?
– А что?
– Да ничего, просто любопытно.
Отец Гилрой принялся рассказывать какую-то забавную историю, а Габриела уставилась на стол. Она превратила ломоть хлеба в гору крошек. Надеясь, что никто этого не заметил, она собрала крошки и бросила на поднос.
Когда монах закончил свою историю, Габриела спросила у Кольма:
– А в это время года погода всегда хорошая?
– Нет.
Но ведь должна быть тема, которая его интересует, подумала Габриела и заговорила с ним о новом строительстве.
Лайам негромко беседовал с монахом, но, услышав, о чем идет разговор, отвлекся.
Габриела вздохнула и потянулась за хлебом, но Кольм накрыл ее ладонь своей. Его голос был на удивление мягок.
– Почему ты нервничаешь сегодня?
Сегодня? Да она всегда нервничает рядом с ним. Но почему? Никаких внятных объяснений она придумать не могла. Должно быть, это происходит само собой. Из двух братьев красавцем был Лайам. Он выгодно отличался от брата и нравом. Но влекло ее к Кольму. Видно, что-то с ней не так, раз она предпочла грубого и мрачного мужчину.
