скрипа открывающейся двери, как и не заметил фигуру в черном балахоне. А спустя еще секунду Клавдия, лишь на мгновение намного сильнее сжав мое естество, полностью расслабила руку и рухнула на пол рядом с кушеткой. Госпожа от неожиданного звука чуть дернулась, прекращая наш поцелуй, и сразу же захрипела, потому, как одна за другой три темные стрелы пронзили ей горло, пробив его насквозь и прочно застряв там. Ее предсмертный взгляд, полный леденящего ужаса, был уставлен на девушку, которая одной рукой скинув капюшон, легкой походкой направлялась к нам. По дороге к кушетке Алена из потайного кармана аккуратно достала небольшой церемониальный нож с изогнутым лезвием и, повернув его обратным хватом, рукоятью нанесла серию ударов в живот и лицо Елизавете, от чего та отлетела на пол и больше не шевелилась.
Парализованный от ужаса я лишь наблюдал за тем, как без доступа кислорода госпожа из последних сил пыталась безрезультатно отражать удары, пропуская вначале каждый третий, а затем и каждый второй удар, пока ее глаза не закатились и она, уже не осознавая, что происходит, просто медленно махала перед собой руками. Перед последним и самым сильным ударом Алена остановилась, наслаждаясь моментом и хищно улыбаясь, и сразу, как ноги Елизаветы начали подкашиваться, отвела руку и полуприседая, нанесла мощнейший удар в живот. Хруст ломающихся ребер заполонил голову, нагоняя еще больший ужас, чем был до этого, но выводящий из иррационального ступора и заставляющий двигаться. Я успел лишь спрыгнуть с кровати, как тонкая, но очень сильная рука, развернула меня на сто восемьдесят градусов, а церемониальный нож проткнул глаз и продолжил движение дальше, пока не уперся крестовиной в мою глазницу. Сознание ретировалось из тела…
* * *
— Вы еще не ушли⁈ — прозвучал полу-вопрос, полу-утверждение.
— А ты так спешишь от меня избавиться? — Анна Викторовна постаралась ответить без улыбки, но у нее не вышло.
— Нет! — резко среагировала Марина, — просто вы должны были уже спать, восстанавливая ману, и я не ожидала увидеть вас в ординаторской. Тем более, что у меня к вам есть разговор.
— Давай отложим его на завтра. А на счет сна — я и собиралась лечь, да ты зашла.
— Прям тут⁈ — у лекаря открылся рот.
— А ты думаешь, что пока у нас императрица в медпункте, я отсюда куда-нибудь уйду? — ответила Анна вопросом на вопрос.
— А-а-а-а, — только и смогла протянуть Марина.
— Иди и следи за ее состоянием. Как только очнется — сразу меня буди, — и с этими словами улеглась на старенький скрипучий диван и укрылась пледом.
— Приятных снов, — тихо сказала лекарь и, уже развернувшись, заметила яркий свет из-под двери. Пришлось выходить из ординаторской чуть громче, но намного быстрее, чем планировалось, чтобы выяснить, что происходит с освещением.
* * *
Мое пробуждение было тяжелым. Тусклый свет лился в светлое помещение, излишне не тревожа зрение. А вот когда я резко поднялся, пытаясь разобраться, где нахожусь и что происходит, острая боль прострелила спину слева. Вернувшись в прежнее положение, попытался успокоить дыхание и сердцебиение. Щипок по ноге доказал, что я не сплю. Может, предсмертная галлюцинация? При ней чувствуется что либо? Для упрощения диагностики был вынужден прикрыть глаза, так как боль не утихала. Из-за этого концентрация немного сбивалась и проверка, как и лечение, происходили немного дольше. Комнату ненадолго озарил достаточно яркий свет, исходящий от меня. Следом стоило бы осмотреться, чем я и занялся. Просторная комната, шкаф с медицинскими инструментами в углу, куча датчиков с экранами в изголовье. Знакомая мне палата, — констатировал я и облегченно выдохнул. Кушетка, которая была слева от меня, стояла пустой. А вот справа явно кто-то лежал, но при таком освещении опознать девушку, не подходя близко, было затруднительно. Пока я размышлял, нужно ли подходить или нет, так как варианта было всего два, в мои размышления ворвался страшный звук, который исходил от меня. «Бр-р-р-р-р» — разнеслось по палате с небольшим эхом. Дверь чуть скрипнула и в дверь ворвалась Марина. Она быстро осмотрела палату, а после тихим шагом подошла ко мне и крепко обняла.Я уже сидел на кушетке и был выше нее. Она подняла ко мне глаза и тут же отпрыгнула, как ошпаренная.
— Извини, извини, — она быстро тараторила, — как твое самочувствие?
— Все хорошо, — успокоил я ее.
— Здорово, — закричала Марина и снова прижалась ко мне с удвоенной силой.
— Можно чуть тише, — голос был хриплым, но по реакции лекаря не трудно было догадаться, кто лежит рядом.
— Извините, что разбудила, — ответила Марина и поклонилась в спину говорившей.
— Ты не причем. Я еще от его лечения проснулась. Поесть бы, — и попыталась привстать на руках.
Не представляю, насколько сильной была боль, но самая крепкая архимаг империи скривилась так, что страшно было смотреть, а из глаз брызнули слезы. Стон, сорвавшийся с ее губ, был быстро прерван ударом спиной об кушетку, на которую она упала, когда дрожащие руки не смогли выдержать такой неожиданной нагрузки. Дальше только тихий хрип вырывался изо рта, когда грудь вздымалась от вздохов. К ней сразу же бросилась Марина, пытаясь быстрее снять эту боль и заставить Императрицу дышать ровно и спокойно. Постепенно хрип начал чередоваться с нормальными выдохами, а после и совсем пропал. Лекарь, сходив к шкафу, достала оттуда пачку салфеток и принесла Светлане Сергеевне, поставив рядом на столик. Та в благодарность лишь еле заметно кивнула, но этого в данной ситуации было более, чем достаточно.
— Вам пока лучше не есть, да и вообще, не двигаться. Такие сильные повреждения я залечить еще не могу, не хватает образования. А Анна Викторовна была с вами до грани потери сознания, так что пришлось отправить ее отдыхать, восстанавливать запас маны, — и в процессе разговора аккуратно обтерла от выступивших слез щечки Императрицы.
— Но ведь у вас есть еще один лекарь, — прохрипела-просипела архимаг, причем тон не выражал вопроса, а скорее был констатацией факта.
— Нет, мы един… — Марина запнулась, увидев, куда направлен взгляд Светланы Сергеевны.
Даже если Императрица еще не в курсе, на что способен Сергей, то она должна была узнать в ближайшее время. А если исходить из ее фразы — она знает и готова опробовать «экспериментальное» лечение.
— Я должна сначала вас осмотреть, — лекарь выкатила из-за шкафа небольшую ширму на колесиках и
