забыла спросить о тебе.
Она кивает и вытирает глаза тыльной стороной ладони.
— Я уволилась из «Дрейпер Пибоди» на прошлой неделе.
— Что? — настала моя очередь быть шокированной.
— Да. Я просто… Я больше не могла этого выносить.
— О нет, Джун, что случилось? — я хмурю брови, готовясь к тому, чем может поделиться моя обезумевшая подруга.
Джун немного шмыгает носом, а затем рассказывает мне.
— Однажды после совещания в конференц-зале остались только мы с Дженсеном. Я попыталась улизнуть с другими юристами, ты знаешь, как мы всегда делаем. Но прежде, чем я успела, он попросил меня остаться, чтобы обсудить с ним краткое содержание.
Хорошенькое личико Джун удручено, и я почти могу угадать, что она скажет дальше. У меня мурашки бегут по коже, и я хватаю её маленькую ручку, крепко сжимая её.
— Он продолжал пытаться прикоснуться ко мне всякий раз, когда что-то говорил, например, слегка погладить меня по руке. Но потом он начал поглаживать мою спину, когда мы были рядом друг с другом. Когда я, наконец, велела ему остановиться, он накричал на меня, сказав, что я неблагодарная сука и что он босс и может делать всё, что хочет, — произнесла она сдавленным голосом. На мгновение её лицо морщится, но затем Джун поднимает взгляд, её глаза ясны и сияют.
— Боже, Джун, мне так жаль, что с тобой это случилось, — говорю я сочувственно, злясь за то, через что ей пришлось пройти, и ещё больше злясь из-за того, что Дженсену продолжают сходить с рук такие ужасные проступки.
Она делает глубокий вдох.
— Честно говоря, сейчас я в порядке. На самом деле ничего не произошло. Думаю, я просто дошла до того момента, когда устала быть такой нервной на работе, потому что кто знает, что он собирается делать дальше? Поэтому я уволилась и подала несколько заявлений. На следующей неделе у меня несколько собеседований. — Изящная блондинка пожимает плечами. — Хотя, честно? Прямо сейчас я больше беспокоюсь о тебе, Мишель.
Я слабо улыбаюсь, не зная, что сказать.
— Спасибо, но вся моя ситуация просто сумасшедшая. Я имею в виду, я была любовницей не одного, а двух мужчин, которые также являются братьями-миллиардерами. Скажи мне, что это не странный сценарий.
Она слегка хихикает.
— Так и есть, но у тебя есть статья в журнале, о которой ты говорила? Могу я её посмотреть?
Неохотно я нахожу её в телефоне и протягиваю Джун. Как обычно, Том и Гейб ослепляют своими красивыми чертами лица. К сожалению, их жёны столь же ослепительны и элегантны. Моё сердце снова сжимается, и я чувствую позыв к рвоте. Тяжелые слёзы катятся по моим щекам, и я рассеянно вытираю их.
— Странно. На этой фотографии они тоже не носят обручальных колец, — Джун подносит телефон к моему лицу, но я отмахиваюсь, не желая видеть ужасное изображение.
— Это ничего не значит, — качаю я головой, не уверенная, к чему клонит Джун.
— Ну, они носили обручальные кольца, когда ты была с ними?
— Нет, я уже говорила тебе. Они никогда не носили никаких украшений.
Она склоняет голову набок.
— У них было странное бледное пятнышко на пальце, как там, где обычно носят обручальное кольцо?
«Детектив Джун», — мрачно думаю я. «Вечно суёт свой нос не в своё дело».
Вслух я отвечаю:
— Нет. Но в том-то и дело, Джун. В наши дни многие мужчины не носят обручальных колец. Думаю, я больше не воспринимаю кольцо как показатель чьего-то статуса в отношениях.
Джун снова хмурится, обдумывая мои слова. Она возвращает мне телефон, оскорбительная фотография всё ещё видна, и я быстро выключаю экран. Моя подруга выглядит задумчивой.
— Я не знаю, Мишель, все женатые парни, которых я знала, носят кольца, или есть какой-то намёк на то, что они сняли кольцо.
Я пожимаю плечами, не уверенная, что она хочет от меня услышать.
— Том и Габриель не носили обручальных колец, но это не значит, что они не женаты.
Джун задумчиво кивает, возможно, формулируя свой следующий вопрос.
— Хорошо, подруга, что ещё ты хочешь знать? — спрашиваю я, пытаясь поднять настроение, но с треском проваливаюсь.
— Ха, я юрист, поэтому мне положено задавать вопросы, — Джун склоняет голову набок, изучая меня. — Они жили в особняке?
— Что ты имеешь в виду? Конечно. Они хозяева.
— Я понимаю это, но я имею в виду, они оставались там с тобой или ты большую часть времени была там одна? — Джун берёт печенье и откусывает большой кусок.
Я тщательно обдумываю её вопрос.
— Как я уже сказала, Джуни, Том и Габриель в основном были там, за исключением утра, когда они уходили в офис на Манхэттене.
— А по ночам? — она поднимает брови, глядя на меня.
— И Том, и Габриель были дома почти каждый вечер, — я хмурюсь. — Ну, почти каждый вечер.
— Продолжай, — Джун доедает вторую половину своего печенья, наклоняясь ко мне, чтобы слушать внимательнее.
— Ну, иногда они ночевали на Манхэттене, но я никогда не придавала этому особого значения. Наверное, я просто предположила, что это связано с бизнесом. Я имею в виду, они миллиардеры и возглавляют могущественный конгломерат. Я подумала, что они, возможно, оставались в городе, чтобы избежать долгой поездки на работу на следующий день.
От осознания собственной наивности у меня снова наворачиваются слёзы. Через несколько секунд я рыдаю, всё моё тело сотрясается от усилий.
— О боже, — удаётся прохрипеть мне, и в этот момент на меня обрушивается вся сила моей наивности. — Они были со своими жёнами, когда оставались в городе. Как я могла быть такой тупой?
Моя подруга тут же успокаивает меня.
— Эй, всё хорошо, не будь так строга к себе, Мишель, — бормочет Джун, проводя ладонью вверх и вниз по моей руке. — Ты ничего не подозревала.
— Но я должна была знать, — выпаливаю я между всхлипываниями. — Я была та-а-ак глупа, — ещё один вопль. — Конечно, они были в городе, чтобы повидаться со своими жёнами. Почему я не замечала? У них,
