Азиль расхохоталась:
– Ну, ты и придумаешь! Да если бы дракону отдавали только девственниц, через год бы ни одной не осталось! Посылают просто любых незамужних девушек.
– То есть как?.. У вас действительно приносят девушек в жертву дракону? Это что, обычай такой идиотский?
– Да нет, это тяжелая вынужденная необходимость. Этот дракон просто вымогатель. Он требует, чтобы ему платили дань, иначе нападает на деревни и даже города. Вот корона и платит золотом и девушками. Уже лет десять, наверное. И ни один герой еще не смог его победить. Элмара тот самый дракон и покалечил.
– А что, нельзя послать армию, что ли?
– Будет он тебе с армией воевать! Мистралийцы пробовали. Смылся, поменял место жительства и еще пару налетов устроил, чтоб не повадно было. А с героями ему биться вроде как положено. Тем более, я смотрю, он их убивает играючи. Кроме Элмара и Этель, живым никто не вернулся.
В дверь постучали, и вежливый голос дворецкого торжественно вопросил:
– Сударыни, к вам господин Жак, личный шут его величества. Прикажете принять?
– Обязательно! – откликнулась Азиль. – Проводи его в гостиную, мы сейчас спустимся. – И снова обернулась к Ольге: – Так как все-таки это вышло, с занавесью-то?
– Да никаких обетов я не давала, – пожала плечами та. – Так жизнь сложилась. Все ждала большой и чистой любви. Да ну ее в задницу, эту мою девственность, она меня уже саму достала. Пошли лучше.
– Что здесь происходит? – с порога рявкнул полковник Сур, врываясь в помещение. – Что за бардак! Прекратить!
Бардак немедленно прекратился. Все инстинктивно встали смирно, только Саэта осталась сидеть на полу, продолжая тихо ругаться, а Кантор почти ползком добрался до стула и сел скорчившись пополам.
– Я говорил, Саэту руками не трогать! – грозно повел глазами полковник. – Чего вы в нее вцепились?
– Надо же было их растащить, – виновато объяснил командор Фортунато. – Они же и убить друг друга могли… Тем более, похоже, они именно это и собирались сделать…
– Скотина!..– процедила сквозь зубы Саэта, с ненавистью взирая на напарника.
– Сука! – не замедлил с ответом тот.
– Молчать! – снова рявкнул полковник. – Вы что, с ума посходили?
– С ума сошел тот, кто их в пару поставил, – проворчал командор. – Они вам наработают…
– С чего все началось?
– Саэта сказала Кантору… извини, Кантор, я повторю… Спросила, правду ли говорят, что его в лагере всем бараком трахали. А Кантор ей сразу же в глаз…
– Что, ни с того ни с сего спросила?
– Да нет, они до того долго ссорились…
– Из-за чего?
Командор призадумался.
– А действительно… Кантор, ты не помнишь, с чего это у вас началось?
– Не помню… – прохрипел Кантор.
– Саэта?
– Какая разница! – злобно огрызнулась та. – Я с этим скотом работать не буду! Он мне знаете что сказал? Как жаль, что Гаэтано его не послушался, когда он советовал меня добить!
– Меня не интересует, что вы друг другу наговорили! Вспомните, с чего все началось.
– Началось с того, что они репетировали, – вспомнил Фортунато. – И Саэта отказалась пройтись с ним под руку. Так, слово за слово, все мужики скоты, все бабы суки… А ты такой, а ты сякая…
– Из-за такой ерунды? Вы что, совсем сдурели? Саэта, что за капризы? Я понимаю, что тебе это может быть неприятно, но это работа, и если надо, значит, надо. Через «не могу». Кантор, а тебе не стыдно? Ты же здоровый мужик, как ты мог ударить женщину?
– За такие вещи я бью всех, невзирая на пол и возраст, – зло бросил Кантор и с трудом разогнулся. – Проклятие, как же это я так раскрылся…
– Так тебе и надо, чтоб не кидался на женщин с кулаками, – назидательно сказал полковник, а потом повернулся к Саэте: – А ты думай, что говоришь. А то в следующий раз он не раскроется, и получишь, как он сам выражается, по полной программе.
– Посмотрим, – зло прищурилась Саэта.
– Посмотришь? Ты что думаешь, – продолжал полковник, – что ты сможешь потягаться с Кантором на равных? Девочка, у тебя мания величия. Тебе один раз случайно повезло, и ты уже возомнила о себе невесть что. Кантор не только лучший стрелок во всех Зеленых горах, в обычной рукопашной с ним тоже мало кто потягается.
– Как вы меня напугали! – издевательски отозвалась упрямая девица.
– Пустите, я ей доступно объясню… – прорычал Кантор, пытаясь подняться, но его тут же усадили на место.
– И что с ними делать? – жалобно вопросил командор. – Товарищ полковник, как можно было поставить в пару отпетого женоненавистника и наглую девицу, которая презирает мужчин и не устает это демонстрировать? Неужели нельзя было найти другого парня, поспокойнее, чтобы и не приставал к Саэте, и спокойно сносил ее хамство?
– От хама слышу! – окрысилась Саэта, переключаясь на невезучего командора, поскольку Кантор замолчал.
– Прекратите орать, – осадил ее полковник, – иначе вы своим безобразным скандалом поднимите на ноги всю базу! Хотите, чтобы сюда сбежалась толпа зевак, любоваться на представление?! Не хватало еще, чтобы все это позорище увидел товарищ Пассионарио, между прочим, его хижина почти рядом с вашей.
– Спасибо, полковник, – негромко произнес за его спиной мягкий мелодичный голос. – Я уже вижу.
Полковник Сур поспешно отступил на шаг, почтительно пропуская вперед невысокого молодого человека в черной куртке с красным бантиком на нагрудном кармане – упомянутого товарища Пассионарио, предводителя повстанцев и всеобщего любимца.
– Простите, товарищ Пассионарио… – смущенно пробормотал командор Фортунато. – Это получилось… случайно…
– Напротив, это получилось закономерно, – так же негромко и мягко возразил вошедший, неторопливо пересек комнату, сел за стол и обвел внимательным взглядом присутствующих. Все как по команде опустили глаза, даже воинствующие напарники притихли, и в наступившей тишине были слышны только писк москита под потолком и неровное прерывистое дыхание травмированного Кантора. Товарищ Пассионарио отбросил назад длинную челку, непременный атрибут мистралийского барда, и продолжил, переводя взгляд с Кантора на Саэту: – Как вы можете? Вы же товарищи. Соратники. Напарники. Вам поручено особое, можно сказать, жизненно важное задание. И вместо того, чтобы использовать отпущенные вам два дня для подготовки, вы не нашли ничего лучшего, чем поссориться и бить друг другу морды? Вам не стыдно?
– Нет, – угрюмо проворчал Кантор, не поднимая глаз, чтобы никто, не приведи небо, не увидел, что на самом деле ему все-таки совестно.
– Ни капельки, – поддержала его Саэта, точно так же не поднимая глаз.
– Простите, – повторил командор с таким истовым раскаянием, будто это он сам учинил драку. – Этого больше не повторится!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
