столице. Такая специфика его работы, учитывая, что расположен он в центре материка вдали от моря.
У меня ещё хватило сил поддержать разговор с ближайшими соратниками и даже пошутить по поводу пристрастия моих германских родственников к истинно немецкой экономии. Однако, измученный организм всё настойчивее сигнализировал об исчерпании резервов и следовало срочно предпринять меры по военно-полевой терапии подручными средствами для расширения сосудов. Но пить коньяк в одиночку или в компании с зеркалом, явный признак деградации, а посему пришлось применить административный ресурс и привлечь к сему богоугодному делу мичмана Панина. Василий Всеволодович, естественно, отказываться не стал, ибо командир всегда прав, а если учесть венценосный статус этого самого командира, то его приказы гениальны, безупречны и конгениальны. А формальный повод для проведения фуршета без отрыва от производства всегда найдётся. Не верите? Извольте-с, сударь: сегодня на Смоленском поле в Санкт-Петербурге открыли больницу в память моего покойного дядюшки Александра Николаевича. За сие событие залпом и не чокаясь и в три подхода. А после короткой передышки и лёгкого перекуса, можно вспрыснуть и иные прошедшие события, например, разгром турок у мыса Синоп. Посидели душевно, приняли на грудь грамм по триста с хвостиком антидепрессанта и убыли по домам на своих двоих и в строгом соответствии с законодательством Российской Империи, сиречь «в здравом уме и твердой памяти».
В общем, минувший день начинался тяжко, но закончился на мажорной ноте. Пробуждение было лёгким и охлаждённый капустный рассол, заботливо приготовленный моим мажордомом остался невостребованным. Следующая весточка от Полковникова была зашифрована. Для того, чтобы её раскодировать посторонней особе потребовался бы текст гимна СССР в варианте 1944 года, а его здесь могли знать максимум три человека, а скорее всего двое. Сильно сомневаюсь, что мой Ученик и паПА мог бы по памяти его восстановить. Но наш чекист всё равно подстраховался и содержание телеграммы звучало так: «докторант после морской прогулки, продолжит вояж по чугунке». А это значило, что из Архангельска, Михаил Николаевич доберётся до Ярославля, а затем и до Первопрестольной самым что ни на есть прогрессивным видом транспорта — железнодорожным. Естественно, что до явления народу помазанника Божьего, оного следует подвергнуть восстановительным медицинским процедурам. Последствия ранения, трепанация черепа в полевых условиях, это вам не хухры-мухры, тут надо иметь конское здоровье, чтобы копыта не откинуть! Проще говоря, необходима углубленная диспансеризация, реабилитация и отдых. А потом, милости просим, будем решать, где и как вам пахать, аки гребцы на галерах. Разбрасываться человеческими ресурсами, тем более, попаданческими, права не имеем! Правда в санаторий пока отправить Государя не сможем, ибо как не говори, официально он скончался.
Еще перед отправкой Полковникова с спецгруппой, мы буквально под микроскопом пересмотрели все списки частей, чьи места постоянной дислокации находятся недалеко от трассы пролегания Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги. Естественно, рассматривали варианты тех объектов, которые находятся поближе к Первопрестольной и подальше от Новых Холмогор[1]. Весьма вероятной «реперной точкой» мог стать Троицкий монастырь, не раз становившейся цитаделью против врага и местом убежища для русских царей. Правда, нашлось не менее удачное для нашей миссии место. Несколько лет назад, вскоре после того, как мой паПа совершил первый официальный полёт на аппарате тяжелее воздуха, и тем самым отобрав в этой реальности лавры пионеров у братьев Райт, он решил совершить подобное же действие и по отношению к дяде Васе, то бишь к Василию Филипповичу Маргелову. А посему был взят курс, на достижение не такой далёкой цели, как построения коммунизма в отдельно взятой стране, но и не слишком близкой. Речь шла о создании воздушно-десантных войск не позднее 1914 года. Ну а пока следовало руководствоваться одной из многочисленных китайских мудростей, которую в оригинале рискованно озвучивать обществе дам, не владеющих языком Поднебесной — И́бу ибуди́ — хуйда́о муди́[2]. На территории воздухоплавательных частей начали строить по особым проектам парашютные вышки, вывозить в небо, а затем отправлять на твердь земную с воздушных шаров и пока ещё немногочисленных дирижаблей. Пришлось привлечь к сему богоугодному делу и церковь. Согласовали, что в будущем, покровителем новых войск станет Пророк Илья, ну а пока попросили поделиться земелькой для создания соответствующих учебных центров.
Вот один из них и разместился на территории бывшего села Городок. Это место известно как вотчина преподобного Сергея Радонежского, которое сейчас медленно и неотвратимо приходило в упадок. Когда на место прибыли военные сапёры, то пред их глазами предстала душераздирающая картина: почерневшие и покосившиеся избы, помнящие если не Батыево нашествие, так вторжение Великой Армии Наполеона точно. По переписи там числилось не более двух сотен душ, на практике в наличии было едва ли не половина. Оставшиеся же, почти забросили земледелие, а пропитание добывали скупкой всевозможного старья и рухляди в Москве. В общем: «шурум-бурум — старые вещи покупаем». За пару лет там возник небольшой военный городок, в проектировании которого мы с паПа чуток поучаствовали, внедряя некоторые новации из будущего. В частности, строгое деление территории на зоны: техническая, административная, жилая и прочие. А далее по мелочи: ветрогенератор, компактная электростанция на газогенераторном приводе, централизованные водоснабжение и канализация, небольшая, но прекрасно оборудованная медицинская часть, более напоминающая полноценную больницу и прочие ништяки. И при этом продуманная до мелочей система охраны и обороны, рассчитанная как на нападение группы террористов, так и на атаку воинского подразделения до батальона включительно. А поскольку хорошо знакомый обоим попаданцам военный фольклор эпохи довоенного СССР не без основания утверждал, что: «где начинается авиация там заканчивается порядок», караульную службу несли морпехи.
Отогнав воспоминания, Сандро решил вспомнить детство золотое и преступил к решению математической задачи, которая периодически ставила в тупик жертв ЕГЭ в XXI веке. И так: из пункта А в пункт Б вышел поезд… хотя в нашем случае, название конечной станции начинается с литеры «М». В принципе, ответ мне известен: время в пути 40 часов и 40 минут. Но он соответствовал временам грядущим, то бишь весне 1916 года, а тогда паровозы были помощнее и порезвее чем нынешние. Правда, наш семейный романовский дуэт сумел, играя в четыре руки, немного подстегнуть технический прогресс и в этой разновидности транспорта. Удалось сместить во времени лет на пять решение давно назревшего вопроса о стандартизации локомотивов Российской Империи, как на казённых, так и на частных железных дорогах, а также немедленный переход на широкую колею. На все робкие возражения отдельных частных лиц, сомневающихся в таком подходе, следовал железобетонный аргумент, почерпнутый Императором из армейского лексикона лет грядущих:
