Кристофер подошел к ней быстрым шагом, стремясь поскорее завладеть ее губами и заново пережить восхитительные мгновения вчерашнего вечера. Помня о состоянии ее здоровья, пират с чрезвычайной осторожностью обнял ее, чуть нагнув голову, и нежно поцеловал. Мария какое-то мгновение стояла недвижно, но затем уступила, ответив на его ласки.
Он облизывал, покусывал, казалось, готов был съесть ее, словно десерт, которым никак не мог насытиться. Его кожа сначала нагрелась, затем увлажнилась от пота, каждый мускул напрягся от неутоленного желания. И это всего лишь от поцелуя, а ведь Сент-Джон раньше никогда не получал удовольствия от предварительных ласк, считая их ненужной помехой, отвлекающей от полноценного секса.
Но Боже милостивый… Поцелуи Марии сами по себе уже были сексуальным актом. Он оторвался лишь потому, что ему требовалось перевести дух, просто подышать. Конечно же, это было единственной причиной, из-за чего он почувствовал головокружение.
Мария открыла глаза, явив ему их бездонные завораживающие глубины.
– Восхитительно, – пробормотала она, облизнувшись.
Низкий грудной голос леди Уинтер еще больше возбудил его. Кристофер зарычал от страсти, обхватив ее лицо ладонями.
– Послушай. Я должен уехать сегодня. Возникли непредвиденные обстоятельства, требующие моего безотлагательного присутствия. Скажи мне сейчас, нет ли у тебя еще каких-нибудь безумных, шальных планов? Я могу выделить несколько человек для твоей охраны.
– Я собираюсь на каникулы, буду отдыхать и стараться поправиться.
– Хорошо. – Пальцы Сент-Джона сжались крепче, но он тут же разжал их. Что-то в ее поведении вызывало в нем смутное подозрение. Все равно он выделит людей дополнительно, чтобы охранять ее. – И куда ты собираешься поехать?
– Я еще не решила…
– И когда ты отправишься?
– Сегодня.
– А когда вернешься?
Мария рассмеялась, ее глаза светились. Вспухшие от поцелуев губы и черные, как вороново крыло, волосы делали ее невыносимо прекрасной.
– Ты будешь скучать по мне?
– Надеюсь, что нет, – буркнул Кристофер в ответ, зная, что он ни в коем случае не должен признаваться ей в своих истинных чувствах.
– А я буду скучать.
Он бросил на Марию настороженный взгляд:
– Ты действительно будешь скучать?
– Да нет. Просто надо же было что-то сказать.
– Стерва. – Сент-Джон разочарованно усмехнулся. Он понимал, что она играла с ним, поддразнивала его, это было видно по тому, как она смотрела на него, и все же очень хотелось верить, что Мария была искренна с ним.
– Кристофер? – позвала Мария, когда молчание слишком затянулось. – Ты сегодня сам на себя не похож.
– Это ты сегодня другая, – тихо ответил Сент-Джон. Он сразу заметил, что настроение у Марии было гораздо лучше, чем обычно. Хотел бы он узнать почему. Кто был причиной таких изменений.
Мария громко вздохнула и направилась к кушетке.
– Значит, наши пути здесь расходятся.
Она села и шлепнула рукой рядом, безмолвно приглашая его занять место возле себя.
Сент-Джон не шелохнулся.
Она сложила руки на коленях и выжидающе вскинула брови. Кристофер с опозданием понял: Мария ждала, что он скажет хоть что-нибудь ласковое ей напоследок.
– Мне пора идти, – сказал Сент-Джон. «Чтобы убить или, быть может, погибнуть самому», – подумал он при этом, но не проговорил вслух.
Она кивнула.
– Если у тебя осталось хоть малейшее желание поцеловать меня на прощание, то сейчас самое время, – добавил он мрачно, но с надеждой в голосе.
– Понятно. – Мария поджала губы. – Почему, интересно, у меня такое ощущение, что столь легкомысленный поступок сейчас нарушит возвышенность момента?
Сент-Джон резко повернулся и направился к выходу.
– Кристофер! Подожди.
Он остановился в дверях и обернулся, всем своим видом выражая откровенную скуку.
Мария встала, словно собираясь сделать шаг ему навстречу.
– Прошлой ночью я так хорошо спала, как давно уже не спала в последнее время.
Это была своего рода оливковая ветвь, протянутая ему в знак примирения, и Сент-Джон снова ступил в комнату, прикрыв за собой дверь. Либо она была лучшей притворщицей и обманщицей в мире, либо она по-настоящему влюблена в него. Мужское удовлетворение боролось в пирате с чувством вины.
И тут Мария подошла к нему соблазнительной походкой и положила руки ему на грудь. Откинув голову, она смотрела на него снизу вверх. Кристофер терпеливо ждал, ему требовалось, чтобы именно она сделала первый шаг.
– Мне следовало позволить тебе уйти, – жалобно произнесла Мария, качая головой.
Сделав шаг в сторону, она подобрала скамеечку для ног и поставила перед ним. Мария встала на нее, но все равно не доставала по его глаз, только до губ.
– Объясни мне еще раз: почему я поступаю так? Почему веду себя таким образом? Для чего все это?
Он улыбнулся, довольный тем, что не уйдет от леди Уинтер, не попрощавшись так, как он мечтал.
– Во для этого, Мария… – И он приник к ее губам жарким поцелуем.
Глава 12
– Ну как, тебе сейчас уже получше? – спросила мисс Пул, глядя искоса на Амелию, когда они шли по поселку, возвращаясь домой.
– Да, лучше. Спасибо, – кивнула Амелия.
С той самой ночи, когда Мария попыталась увезти ее, она стала беспокойной и непоседливой. Заметив, что ее ученица не может сконцентрироваться на дневных уроках, мисс Пул предложила перенести занятия на свежий воздух. Захватив зонтики, они отправились без определенной цели и в результате оказались на ближайшем городском рынке. Амелия наслаждалась прогулкой, радуясь возможности увидеть других людей, занятых своими делами насущными. Других людей, живущих в отличие от нее полной жизнью.
– Тело необходимо, тренировать и развивать так же, как и мозги, – мягко произнесла мисс Пул.
– Я тоже всегда так думала, – вздохнула Амелия. Конечно, она росла рядом с живым, физически развитым мальчишкой и научилась получать удовольствие от активных спортивных игр. А еще она любила материнскую улыбку, которой, увы, была давно уже лишена.
– Мне нравится твоя нынешняя прическа, тебе очень к лицу, когда волосы собраны наверху, – улыбнулась гувернантка. – Ты стала выглядеть как настоящая леди. Я напишу твоему отцу, чтобы он подыскал тебе достойную горничную.
Амелия нервно коснулась волос. Заплетенные в косички и затем собранные в узел, они оказались ужасно тяжелыми, и у нее даже разболелась шея от непривычного веса. Но раз уж это требовалось, чтобы считаться молодой девушкой, а не ребенком, то, пожалуй, стоило смириться с этим неудобством.
– Добрый день, мисс Пул, мисс Бенбридж.
