– Добрый день, мисс Пул, мисс Бенбридж.
Они замедлили шаг и улыбнулись юному сапожнику, вышедшему из своей лавки, чтобы поздороваться с ними. Симпатичный блондин с бородкой робко улыбался, нервно вытирая руки о фартук.
– Добрый день, мистер Филд, – поприветствовала его мисс Пул, ее щеки покрылись нежным румянцем, что не ускользнуло от внимания Амелии.
Похоже, они питали симпатию друг к другу, причем дело явно не ограничивалось простым интересом. Амелия с любопытством наблюдала за ними, задаваясь вопросом: неужели она выглядит такой же смущенной, когда случайно видит Колина? Это, должно быть, просто ужасно, если она всем своим видом показывает, что вся горит надеждой и мучается томлением, а он отвечает ей грубостью и явной неприязнью.
Чувствуя, что ее невольное присутствие мешает их общению, обмену интимными взглядами, Амелия повернулась к ним спиной и уперлась взглядом в знакомый широкоплечий силуэт, возникший прямо перед ней. Рядом с Колином шла блондинка, на взгляд Амелии, приблизительно его возраста, если зрелые женские округлости могли служить тому подтверждением. Они смеялись, смотрели друг на друга сияющими, горящими глазами. Рука Колина устроилась на талии незнакомки, чуть пониже спины. Колин увлек ее за угол, и они тут же пропали у Амелии из виду.
Не в силах удержаться, Амелия рывком рванулась вперед. Колин и грудастая девица смотрели друг на друга так же, как мисс Пул и мистер Филд. Взглядами, полными обоюдной симпатии.
Амелия завернула за тот же угол и замедлила шаг, услышав тихий шепот и с трудом сдерживаемое хихиканье. Она обошла бочки, контейнеры, прищурилась, как вдруг какой-то бродячий кот с громким мяуканьем спрыгнул на землю, напугав ее до полусмерти. Она прижалась к кирпичной стене, прислонив руку к бешено колотившемуся сердцу, закрыв глаза от страха. Здесь, в проходе, закрытом стеной от солнечных лучей, было довольно прохладно.
Она понимала, что ей следовало вернуться. Мисс Пул вряд ли задержится надолго и станет скоро беспокоиться о ней. Однако сердце Амелии было глухо к любым разумным доводам, что, впрочем, совсем неудивительно. Если бы упрямый орган хоть чуть прислушался к мозгам, она бы давно перестала томиться и чахнуть по Колину.
Сделав глубокий вдох для храбрости, Амелия оторвалась от стены и повернула за угол, чтобы обойти магазин с задней стороны. И тут она замерла, у нее перехватило дыхание, открытый зонтик с глухим стуком упал рядом на мягкую землю.
Колин и его подружка были слишком заняты, чтобы услышать этот стук. Смазливая блондинка прижималась спиной к задней стене, откинув голову, будто приглашая ищущие губы Колина, рыскающие по пухлой груди, почти вывалившейся из лифа с низким вырезом. Упираясь левой рукой в стену, правой он тискал полную грудь, которую девица шаловливо подставляла ему.
Острая боль пронзила сердце Амелии, такая сильная, что она застонала. Колин вскинул голову, его глаза широко распахнулись, когда он увидел ее. Он мгновенно выпрямился, оторвавшись от стены и девицы, которую с наслаждением лапал.
Испуганная Амелия повернулась и бросилась бежать мимо лавок и магазинов, оставив забытый зонтик. Ее рыдания эхом отдавались от стен зданий, но она все равно слышала, как Колин звал ее. Сильным низким голосом, столь отличавшимся от того, привычного ей, мальчишеского крика, голосом прерывистым и умоляющим, словно он переживал оттого, что разбил ей сердце.
Хотя на самом деле ему было наплевать на нее, Амелия была уверена в этом.
Она побежала быстрее, панический стук каблуков заглушал шум крови в ее ушах.
Но даже самый быстрый бег не мог позволить убежать от самой себя, убежать от только что увиденной картины.
– Может, ты позволишь мне заняться этим? – пробормотал Саймон на ухо Марии, воспользовавшись тем, что их головы оказались рядом, поскольку они оба смотрели в окошко экипажа.
– Нет-нет, – уперлась она, нетерпеливо топнув ногой по полу кареты. – Будет меньше шума, останется меньше следов, если я сама все сделаю.
– Это слишком опасно.
– Чепуха, – возразила она. – Стоит тебе подойти к этому человеку, как все закончится мордобоем, который привлечет ненужное внимание. А нам, чтобы добиться успеха, следует отбыть без шума, так же тихо, как мы подъедем.
С громким вздохом он откинулся на спинку высокого сиденья, в совершенстве играя роль оскорбленного в лучших чувствах мужчины. Мария рассмеялась, но тут же замолкла, увидев могучую фигуру, появившуюся из конюшни за особняком Сент-Джона.
– Это один из них? – спросила она. Саймон снова посмотрел в оконце.
– Да. Но я предлагаю дождаться другого, не такого громилу.
Мария задумалась на какой-то момент, признавая в душе, что ее несколько напугали габариты человека. Он был просто гигантом. Его длинные неопрятные волосы и черная борода только дополняли образ огромного мифического тролля. Он удалялся от них столь тяжелыми, гулкими шагами, что она была уверена: сама земля содрогается под ним.
Мария глубоко вздохнула и подумала о сестре. Она уже расспросила всех, кто был очевидцем той ночи, когда она пыталась увезти Амелию. Увы, Мария получила слишком мало полезной информации. С другой стороны, люди Кристофера, возможно, имели больше возможности и желания увидеть сцену в целом. А потому ей требовалось расспросить хотя бы одного из них, Амелия нуждалась в ней. Так или иначе, она найдет в себе достаточно сил, чтобы похитить хоть бегемота.
Открыв толчком дверь, Мария спустилась на землю, еще не сознавая полностью, что делает. Она бросилась за человеком, громко взывая о помощи, словно попавшая в беду несчастная слабая женщин.
Гигант замер и обернулся с угрюмой гримасой, которую быстро сменил мужской оценивающий взгляд, который, в свою очередь, немедленно превратился в настороженный, ибо женщина вытащила из-за спины пистолет.
– Хэлло, – приветствовала гиганта Мария с широкой улыбкой, целясь ему прямо в сердце. – Я проведу некоторое время в вашем обществе.
Незнакомец взглянул на нее из-под прищуренных век.
– Вы что, сумасшедшая? – рявкнул он басом.
– Пожалуйста, не вынуждайте меня стрелять в вас. Я выстрелю, можете быть уверены. – Она стала в позу, словно готовясь удержать отдачу оружия после выстрела. Все это было, конечно, чистой показухой, рассчитанной на зрителя, но гигант не мог знать этого. – Мне будет ужасно жаль проделать дыру в вашем теле, поскольку недавно вы помогли спасти мне жизнь и я ваша должница. У него широко раскрылись глаза, когда он узнал ее.
– Люди же будут смеяться и издеваться надо мной до конца моих дней, – буркнул гигант, сплюнув.
– Мне ужасно жаль, простите меня.
