Два брата[62]
Перевод Г. Плисецкого
Жили два брата. Вместе росли,Вместе учились в школе.Один другому однажды сказал:— Давай поборемся, что ли?
Они боролись, Вильям и Джон,И Джон упал на поляну,А Вильям упавшему Джону ножомНанес смертельную рану.
— Возьми меня нá спину, брат дорогой,К ручью отнеси с поляныИ рану прозрачной водою омой,Чтобы кровь не текла из раны.
И Вильям на спину ношу взвалил,К ручью отправился с неюИ рану прозрачной водою омыл,Но кровь текла все сильнее.
— Возьми меня нá спину и отнесиНа кладбище, брат мой милый,Могилу глубокую выкопай мнеИ меня уложи в могилу.
И Вильям на спину брата взвалил,И отнес на погост унылый,И могилу глубокую вырыл ему,И его уложил в могилу.
— Но что я скажу дорогому отцу,Если спросит меня: где Джон?— Скажи отцу: за бочонком винаВ Лондон уехал он.
— А что же я матери нашей скажу,Если спросит меня: где Джон?— Скажи: купить тебе новый нарядВ Лондон уехал он.
— А что я отвечу нашей сестре,Если спросит меня: где Джон?— Скажи: за ее обручальным кольцомВ Лондон уехал он.
— А что мне ответить милой твоей,Если спросит меня: где Джон?— Скажи ей: твой Джон на погосте лежитИ домой не вернется он.
Трагедия Ду́гласов[63]
Перевод С. Маршака
— Проснись поскорее, мой лорд, мой супруг,Надень свой тяжелый доспех.Пусть люди не скажут, что Ду́гласа дочьОбвенчана тайно от всех.
Проснитесь, проснитесь, мои сыновья,Седлайте коней вороных.Пусть люди не скажут, что Дугласа дочьВенчалась тайком от родных!
Беглянка несется на белом коне,А рыцарь — на сером за ней.В руке его — меч, на поясе — рог,И оба торопят коней.
Назад оглянулся и слушает он,Что слышится в поле глухом.Там слышится топот и ржанье коней —Семь рыцарей скачут верхом.
— Мой шелковый повод, подруга, возьми.Держи моего жеребца.Средь чистого поля я встречу одинИ братьев твоих, и отца!
Стояла она, смотрела она,И горько ей было смотреть,Как шестеро братьев один за другимДолжны за нее умереть.
Стояла она, смотрела онаИ слез удержать не могла,Когда наконец ее старый отецСвалился с крутого седла.
— Опомнись, опомнись, безжалостный лорд.Постой, не рази до конца.Я нового друга могла бы найти,—Найду ли другого отца?
Сняла она с шеи узорный платокГолландского полотна.Но алая кровь из отцовской грудиБежала, как струйка вина.
— Ты хочешь ли дальше поехать со мнойИль, может, вернешься к родне?— Поеду с тобой, мой единственный друг,—Других не оставил ты мне!
Опять они скачут вперед и вперед.Луна над полями взошла,С коня он спустился у бледной водыИ снял свою даму с седла.
Вот оба склонились уста освежитьСтуденой водою ручья.Но кровью горячего сердца егоПод ним обагрилась струя.
— Ты ранен, ты ранен, — сказала она,—И кровь твоя в воду бежит!— О нет, дорогая, пурпурный мой плащВ воде, отражаясь, дрожит.
Опять они скачут при свете луны,Несутся всю ночь напролет.У темного замка сошел он с коняИ крикнул, стучась у ворот.
— Открой поскорее, сударыня-мать,Усталого сына впусти.Желанную гостью на краткую ночьЕму довелось привезти.
Спеши приготовить для сына постель,Вели ее мягче постлать.Жену молодую со мной положи —И долго мы будем спать!
Он тихо скончался ночною порой,Подруга — в предутренней мгле.Пусть горестный жребий влюбленной четыНе ждет никого на земле!
У церкви Марии беглянка лежит,А рядом — погибший любовник.Над ней белоснежная роза цветет,Над ним — темно-красный шиповник.
Кусты разрослись и ветвями сплелись,И в мае цветут они оба,И шепчут они, что лежат в их тениДва друга, любивших до гроба.
Барон Брекли[64]
Перевод А. Эппеля
Ехал Инвери берегом Ди, не скучал,На заре у Бреклийских ворот постучал.
«Эй! — кричит он. — Бреклийский Барон! Где вы есть?!Вам на гибель мечей тут не счесть, ваша честь!»
Леди Брекли проснулась — слышит, с воли кричат,И коровы в долине тревожно мычат.
«Супруг мой, вставайте и наших коров.Отбейте у Драмуарранских воров!»
«Я встать не могу и вернуть своего —Если десять их против меня одного!»
«Тогда — эй, служанки! — отвадим беду!Берем свои прялки — я в бой вас веду!
Был бы муж мой мужчиной — наказал бы воров,Не лежал, не глядел бы, как уводят коров!»
Тут Барон отвечает: «Я приму этот бой,Только жаль мне, жена, расставаться с тобой!
Целуй меня, Пэгги, за меч я берусь.Я войны не хотел, но войны не боюсь!
Целуй меня, Пэгги, но впредь не вини,За то что меня одолеют они!»
А как Брекли с копьем поскакал через вал,—Наряднее мир никого не видал.
А как Брекли верхом устремился в поля,—Храбрей никого не видала земля.
А с Инвери тридцать и трое стоят.А с Брекли никто — только сам он и брат.
Хоть Гордоны славная были семья —Не сладить двоим с тридцатью четырьмя.
Исколот кинжалами с разных сторон,Изрублен мечами, пал наземь Барон.
И от берега Ди и до берега Спей,Если Гордон ты — горькую чашу испей!
— Ходил ли ты в Брекли, видал ли ты сам,Как милая Пэг убивается там?
— И в Брекли ходил я, и видел я сам,Как милая Пэг улыбается там!
С убийцей Барона спозналась она —И кормит его, и поит допьяна!
— Позор тебе, леди! О, как ты могла?!Злодею ворота зачем отперла?
— С ним ела она и пила допьяна,С предателем Инвери спелась она.
Была до утра с ним она, а потомПроводила из Брекли безопасным путем.
«Через Биррс, — говорит, — через Абойн пойдешь;Через час за холмы Глентенар попадешь!»
А в людской горевали, а в зале был пир,А Бреклийский Барон отошел в лучший мир.
Джонни-шотландец[65]
Перевод Ю. Петрова
Шотландец Джонни хоть кудаБыл воин; он пошелСлужить английскому дворуЗа деньги и за стол.
Да только служба при двореНедолгою была:Принцесса, дочка короля,От Джонни понесла.
До тронной залы слух дошел,Где сам король сидел,О том, что дочерью егоШотландец овладел.
«О, если правду слышу я,—А, видно, слух не врет —Я в башню заточу ее,И там она умрет!»
А Джонни путь домой держал,Скакал во весь опор,Видать, не без причины онАнглийский бросил двор.
Но вот в один прекрасный деньНаш Джонни загрустил,И он пришел в зеленый лесИ там заговорил.
«О, где гонца найду, чтоб онПриказ исполнил мой —Прекрасной Англии достигИ поспешил домой?»
Тут вышел юноша к нему,Красив, желтоволос,Дай, Боже, матери егоПрожить свой век без слез!
«Вот я, гонец, и я могуПриказ исполнить твой —Прекрасной Англии достичьИ поспешить домой».
Он через реки без мостовПеребирался вброд,Он разувался на лугахИ вновь бежал вперед.
И вот у замка он стоитИ видит в вышинеВерхушку башни, и окно,И девушку в окне.
«Рубаху эту, знак любви,Издалека несу,Ее хозяин ждет тебяВ Шотландии, в лесу.
Рубахи шелковой рукавТвоей расшит иглой;Идем к шотландцам — там тебяЖдет Джонни удалой».
Повисли слезы у нееНа кончиках ресниц:«Не научилась я летатьУ ветра и у птиц.
Кругом решетки и замки,Сто стен и сто препон,И мой убор не золотой —Из крепкой стали он.
Но ты награду заслужил,Вот кошелек, лови!А вот письмо — оно полноПечали и любви…»
И поспешил гонец назад,И быстро мчался он,Вот снова лес густой кругом,Вот Джонни Пинтахтон.
Письмо он отдал, рассказавО том, что видел сам,И Джонни стал читать письмоИ волю дал слезам:
«Я в путь пойду — я не могуОставить палачамЕе, с которой ложе мыДелили по ночам!»
«Но, сын мой, ты же согрешил,—Сказал ему отец,—И если схватят там тебя,Тогда тебе конец!»
И тут могучий рыцарь встал,Друг Джонни, побратим:«Пятьсот бойцов я поведу,Мы Джонни защитим…»
…Взяв первый город, бить ониВзялись в колокола;Их волей месса во второмОтслужена была;
А в третьем барабанный бойУстроили такой,Что лорды все и сам корольУтратили покой.
Вот Джонни к замку короляПодъехал на коне,Увидел башню, и окно,И короля в окне.
«Ты кто: король шотландский Джеймс,Иль из его родни,Иль знатный чужеземный гость,Иль герцог Олбени?»
«Нет, я не Джеймс, не Олбени,Не герцог, не барон —Я сын шотландских рощ и гор,Я Джонни Пинтахтон!»
«О, если так тебя зовут,А, видно, ты не врешь,—Ты до рассвета, до зари,Повешенный, умрешь!»
А рыцарь-друг ответил так:«Опомнись, бог с тобой —Пять сотен лучников моихПойдут за Джонни в бой».
Тогда король захохоталИ произнес сквозь смех:«Здесь итальянский рыцарь — васОн уничтожит всех!»
Воскликнул Джонни: «С пришлецомСразиться я не прочь,Но если он падет в бою,Так ты отдашь мне дочь».
И страшный чужеземец в бойРванулся сгоряча,Но смерть нашел на остриеШотландского меча.
И Джонни у меча спросил:«Готов ли ты рубить?Кого еще из этих псовТы жаждешь погубить?»
«Писца сюда! — вскричал король,—Приданое считать!»«Попа сюда! — вскричал жених.—Нас браком сочетать!
Приданое мне ни к чему —Ни земли, ни казна —Лишь та нужна мне,Что была со мною так нежна».
Прекрасный замок Эрли[66]
