Джонни Коуп[68]
Перевод Г. Плисецкого
Посланье Джонни Коуп шлет,Он Чарли встретиться зовет:Мол, драться, если ты не трус,Научу тебя завтра утром!
В ответ на дерзостную речьРванул из ножен Чарли меч:— За мной, — воскликнул он, — друзья,Мы встретимся с Коупом утром!
— Эй, Джонни, ты уже идешь?В большие барабаны бьешь?Коль ты идешь — я подожду,Подожду тебя дома утром.
— Ты мастер говорить слова,Посмотрим: сила какова!Как рябчик, согнанный с гнезда,От нас побежишь ты утром!
Подумал Джонни: — Чур меня!Неплохо бы иметь коня,Чтобы от этих молодцовУдрать бы подальше утром.
— Эй, Джонни, от беды беги,Ты лучше шкуру сбереги,Рога трубят, и утро статьОбещает кровавым утром.
Вернулся Джонни. — Где отряд? —Встречая, люди говорят.— Черт его знает! — он в ответ.—Я расстался с ним рано утром.
— Забыл ты, Джонни, о стыде,Коль всех своих людей в бедеОставил и принес нам вестьО своем поражении утром.
— Я испугался не врагов,А только звука их рогов.Когда-нибудь я всех побью,А пока говорю: с добрым утром!
Лэрд Драм[69]
Перевод А. Эппеля
Лэрд Драм жену себе стал искать,Когда занимался день,И девой прекрасной пленился он,А дева жала ячмень.
«О нежный цветок, о прелестный цветок,О счастье мое, о!Не угодно ли стать тебе леди ДрамИ оставить жнивье, о?»
«Не могу, не могу принять, добрый сэр,Предложенье твое, о.Никак невозможно мне стать леди Драм,И оставить жнивье, o!
Ты любовь другой предложи, добрый сэр,Предложи ты не мне, о!Потому что я в жены тебе не гожусь,А грех не по мне, о!
Мой отец всего-навсего лишь пастух,Вон пасет он овец, о.Если хочешь, пойди спросись у него —Пусть решает отец, о!»
Лэрд Драм не медля пошел туда,Где отара овец, о.И родительское согласье даетЛэрду Драму отец, о.
«Пускай моя дочка в письме не сильнаИ книжек не чтец, о,Но сыр умеет варить и доитьКоров и овец, о.
Будет веять она на твоем току,Жито в скирды уложит, о,Вороного коня оседлает в поход,Снять ботфорты поможет, о».
«Разве ж нет у нас грамотеев в церквах?Я им подать плачу, о!Сколько надо, читать, писать и считатьЯ ее обучу, о!
Обучу твою дочь и писать и читать,Только дай ты мне срок, о;Ей коня моего не придется седлатьИ снимать мне сапог, о!
Но кто наварит нам свадебный эль?Кто хлеб испечет нам, о?Увы, не могу я тебе сказать,Кто окажет почет нам, о!»
И Драм поскакал к родимым горам,Чтоб все приготовить заране.И вышли, крича: «К нам с невестой Драм!Тамошние дворяне.
«Наш Драм, он богат и парень хоть куда,И Пэгги Куттс неплоха!Но он бы мог найти себе женуЗнатнее, чем дочь пастуха!»
Тут поднял голос брат его Джон:«Считаю зазорным, о,Что низкого рода ты выбрал жену,И это позор нам, о!»
«Язык придержал бы ты, брат мой Джон!Позора нам нету, о!Женился я, чтобы множить добро,А ты, чтоб транжирить, о!
Я был на знатной женат, и онаГневливо топала, о,Когда перед нею я представалВ поклоне не до полу, о!
Я был на знатной женат, и онаСмеялась над нами, о!В наш замок поместный въезжала она,Кичась жемчугами, о!
Но ту за богатство любили все,А Пэгги — за прелесть, о!Для въезда в Драм ей всего-то нужныДрузья любезные, о!»
Их было четыре и двадцать дворянУ Драмских ворот, о.Но Пэгги приветствовать ни одинНе вышел вперед, о!
Под белы руки лэрд Драм ее взялИ ввел ее сам, о:«В поместный замок наш родовойПожалуйте, леди, о!»
Он трижды в щеку ее целовалИ в подбородок, о,А в губы вишневые двадцать раз —«Пожалуйте, леди, о!
Тебя хозяйкой на кухне моейВидеть хочу я, о,И — госпожою в замке моем,Когда ускачу я, о.
Тебе я до свадьбы не раз говорил,Что я тебя ниже, о!И вот мы лежим на ложе одном,И нету нас ближе, о!
А когда мы с тобой из жизни уйдем,—Лежать нам двоим, о.И равно будет могильный прахТвоим и моим, о!»
Вдова с границы[70]
Перевод Ю. Петрова
Мой милый муж построил домИ весь его увил вьюнком,И краше не было в стране,Чем дом, что он построил мне.
Но кто-то раз в полдневный часУслышал песнь, увидел насИ в тот же день привел солдат —И был мой дом огнем объят.
Мой муж убит в своем дому,И все добро в огне, в дыму,Сбежали слуги, ночь темна,С убитым милым я одна.
Вдыхая холод мертвых губ,Я в саван обрядила трупИ причитала день и ночь,И не пришел никто помочь.
Я тело на плечах несла,Сидела я и снова шла,И лег он в земляной чертог,И дерн зеленый сверху лег.
Но не понять вам, каковоМне было хоронить его,Как было мне дышать невмочь,Когда я уходила прочь.
Не улыбнусь я никомуС тех пор, как он ушел во тьму,—Сумела сердце мне связатьВолос его златая прядь.
Завещание снегиря[71]
Перевод А. Эппеля
— День добрый, милый снегирек!Откуда ты, мой свет?— Да вот на этом на кустеПою я двадцать лет!
Из птиц, певавших на кусте,Злосчастней птицы нет.Исполни, добрый человек,Печальный мой завет.
Возьми ты мой прекрасный клюв,Клевавший зерна впрок,Пусть герцог Гамильтон из негоСделает звонкий рог.
Возьми прекрасный алый пухС любой, моей щеки,Пусть леди Гамильтон себеНабьет пуховики.
Возьми ты правую лапку моюИ мост почини через Вир, —Свая получится хоть куда!Прочней не видывал мир.
Возьми ты левую лапку моюИ мост почини через Тей, —Свая получится хоть куда!Мир не видал прочней.
Возьми красивые перышки тыИз моего хвостаИ дай их Гамильтоновым пажам —Сойдут за цепы спроста.
Возьми красивые перышки тыИз моего хохолкаИ доброму юноше дай, и велиПозвать мне духовника.
Но тут садится зарянка на куст,Горюет и слезы льет:— Какое мне дело до юношей всех,Коль мой любимый умрет!
Тогда повернулся к ней снегирек,Словно на троне король:— А ты отсюда, красотка моя,Скорее исчезнуть изволь!
Юный Уотерс[72]
Перевод А. Эппеля
Июльской порой, когда ветер сырой,Круглый стол собрался поутру;И явилось множество статных мужей,Как велел король, — ко двору.
Королева с высокой башни глядит:Кто-то мчит по холмам и долам;И, тотчас верхового признав, говорит:«Юный Уотерс торопится к нам!»
Его пеший люд бежал впереди,Конный люд скакал позади,А летевший по ветру плащ золотойСколот был на его груди.
Конь сверкал золотой уздой впереди,Серебром подков позади,А ветер, летевший встречь скакуну,Уступал могучей груди.
И королеву вкрадчивый лордКоварно спросил тогда:«Скажи нам, кто же прекрасней из всех,Съехавшихся сюда?»
«И лордов, и лэрдов видела я,И знатных рыцарей тож,—Но краше Уотерсова лицаХоть век ищи — не найдешь!»
Но тут закричал ревнивый король,От злости забыв себя:«Да будь он краше стократ, чем есть,—Всех краше я для тебя!»
«Ты не лорд и не лэрд, — говорит она,—Ты государь и король.В прекрасной Шотландии нет никогоВысокочтимого столь».
Но образумить не мог короляНи довод ее, ни резон,И вот из-за королевиных словУотерс на смерть осужден.
Схватили Уотерса юного иШвырнули в темный подвал.Скрутили Уотерса юного, иПалач кандалы заклепал.
Мне довелось через Стерлинг скакатьПоутру и впотьмах,Не довелось через Стерлинг скакатьВ заклепанных кандалах.
Мне довелось через Стерлинг скакатьБелым днем и в ночи,Не довелось через Стерлинг скакатьК месту, где ждут палачи.
И вот уже к лобному месту несутМладенца его — сынка,И вот уже к лобному месту ведутУотерсова рысака.
И вот уже к лобному месту везутЖену из отчих краев,И вот уже юный Уотерс погибИз-за королевиных слов.
Эппи Морри[73]
