кровь охотников, но потом… Потом она возненавидела меня как женщина. Интересно почему? Неужели ощущала потенциальную соперницу? Но на тот момент я лишь однажды столкнулась с Кремером. У лифтов…
— Вест, а когда я тебе понравилась? Когда ты меня разглядел? — вдруг выпалила я.
— Ну и семейка у вас, — выдохнул лорд бывший куратор. — Никогда не знаешь, о чем вы спросите в следующий момент. Уверена, что именно сейчас нужно обсуждать подобную тему?
А ведь и правда. Неудобно получилось. Вроде только что селекцию турронов обсуждали, а тут я со своими чувствами лезу. Стало жутко неудобно. Я даже заерзала в тщетной попытке отодвинуться от Кремера, но ее быстро пресекли, притянув меня обратно.
— Не скажи… — прищурился Фонтей. — Ксюха что-то надумала, и я бы доверился ее интуиции.
— Да уж, один раз я уже не поверил. Вышло — себе дороже. Итак, когда… — Вест задумался. — Всегда, Ксения. Ты мне нравилась всегда. С того самого момента, как я у лифта столкнулся с забавной девчонкой.
— У лифта! — просияла я. — Значит, все же ревность!
— Ничего не хочешь нам пояснить? — спросил дед.
— Если коротко, то ты неправ. Гефы вывели не туррона с генами человека. Сами говорили, что гефы бесплодны. Они создали особь — носителя обоих генов. Женскую особь, способную к размножению — то есть, к производству себе подобных. И планировали продолжить селекцию, поэтому и подбирали ей самца с максимальным уровнем магического потенциала. А Вест… Он лучше всех подошел, понимаешь? А как еще его заставить добровольно заделать маленьких туррончиков? Вряд ли он сам обратил бы внимание на Франу. Она, конечно, красивая, когда не туррон, но слишком холодная что ли. И тогда они решили связать его клятвой и женить, а действовать стали через родителей Веста, зная, как сильно они любят друг друга. Я даже не удивлюсь, если окажется, что болезнь его матери спровоцировали турроны, чтобы держать на крючке Марсия. Уфф… Я глупости говорю, да? Но, понимаете, тогда все сходится… Абсолютно все!
Я замолчала, и мои маги-чародеи не проронили ни слова, углубившись в свои мысли.
— Женская особь туррна… — наконец произнес Элазар. — Недурно. Сам бы я до такого не додумался. И склонен поддержать твою теорию, но нужны хоть какие-то доказательства. И желательно, до того, как вы отправитесь в храм. Что думаешь, Вест.
— Ксения, скорее всего, права. Франа пресекала все мои попытки сблизиться духовно, игнорировала приглашения и старалась не замечать, кроме тех моментов, когда нужно было посетить официальное мероприятие. К ним она готовилась тщательно и ходила туда как… Как на работу. Но была еще одна особенность в наших отношениях. Невеста в обязательном порядке появлялась раз в месяц, примерно через один и тот же интервал времени, и проявляла весьма странную, учитывая ее характер, лояльность, намекая на физическую близость.
— И подобная близость была? — уточнил Фонтей.
— Нет. Франа никогда не привлекала меня ни как человек, ни как женщина. Поэтому я не планировал спать с ней до свадьбы, хотя она и настаивала. Теперь, когда Ксения выстроила достаточно убедительную цепочку, я склонен предполагать, что Кавецкая приходила ко мне тогда, когда у нее начинался период овуляции.
— Вполне возможно. И все же, предположения не есть факты. А нам нужны именно они, — изрек Элазар. — Каждому из нас есть о чем подумать. На дворе ночь, а вам необходим сон для быстрого исцеления. Ксения, тебе помочь дойти до своей комнаты?
Вставать жутко не хотелось. Признаться, в объятьях Веста я даже забыла о терзающих болях. С тяжелым вздохом попыталась от него отклониться.
— Она останется здесь. Со мной, — произнес Кремер, переплетая наши пальцы на моем животе.
— Уверен? — хитро прищурился дед.
— Как никогда.
— Ну, что ж… Тогда до завтра, детишки.
— Постой! — окликнула уже выходящего Элазара.
— Передумала? Проводить? — хохотнул старый интриган.
— Нет! Я не об том. Если отец Франы Ковецкий, то он должен был как-то объяснить ее появление.
— А чего объяснять? — удивился Вест. — У Кшиштофа Кавецкого была супруга, которая умерла, давая жизнь Фране. Это известно всем, кто поддерживает с ним связь.
— А если Франа действительно родилась? Если у нее и правда была настоящая мама? — воскликнула я.
— К чему ты клонишь? Что-то никак не пойму, — нахмурился Фонтей.
А я, честно признаться, струсила. Потому что в этот момент подумала о загробной жизни, некромантах и прочей ерунде, но мои мысли никак не вязались с тем, что я уже успела узнать о душах. Боялась, что меня поднимут на смех.
— Ты ведь о чем-то подумала, да? — тихо спросил Вест.
— Скажите, а с душой, после смерти тела, как-то можно поговорить? — решилась я и тут же зажмурилась. Ой, бре-е-е-ед! Но почему-то никто не смеялся.
— Теоретически такое возможно, если сохранились останки. Можно призвать к ним отлетевшую душу и попытаться войти с ней в контакт. У вас это вряд ли получится, а вот я бы рискнул, — ответил чародей и внимательно на меня посмотрел. — Так чью душу ты имела в виду?
— Я просто подумала, что раз нам не поговорить с Кавецким и его дочерью, возможно, получится побеседовать с матерью Франы?
— Полагаю, что женщина упокоена в фамильном склепе Кавецких? — теперь Фонтей смотрел уже на Сильвеста.
— Скорее всего, — ответил тот.
— Хорошо, я выясню этот вопрос до завтра. Хорошенько выспитесь, потому что утром мы отправимся к месту захоронения этой дамы.
Элазар вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
— А вот теперь ты попалась! — прошептал Вест, опрокидывая меня на кровать. Удивительно, но спина, так беспокоившая меня еще совсем недавно, действительно не болела.
Я улыбнулась и дотронулась до его щеки. Легкая щетина колола пальцы, но мне это безумно нравилось.
— Глупый, — тихо ответила ему, вглядываясь в зеленые родные глаза. — Это ты попался. Давно, с первой встречи.
— С первого взгляда… — добавил он и поцеловал сладко, улетно и… быстро. — А теперь спать!
— А как же… — дальше говорить не стала, потому что… Потому что было стыдно и еще немного обидно.
— Хочешь, чтобы это произошло здесь, в целительском крыле? — Кемер все же заставил посмотреть на него снова, и он улыбался. — Сюда в любой
