головокружение усиливалось настолько, что я запросто могла упасть. Рисковать не стала и отправилась в коридор в чем была. Главное, дойти, увидеть и вернуться.
Продвигалась медленно, но уверенно. На холодные полы не обращала внимания. Плечи саднило, но не критично. Поэтому я радовалась, словно малыш, получивший конфету, когда за следующей дверью услышала знакомые голоса. Что-то в этом разговоре заставило меня остановиться и прислушаться.
— Нет! Мое слово — «нет»! — решительно и зло говорил Кремер. — Что еще вам не ясно?
— Послушай, я понимаю твою позицию и ценю твое мнение, но сейчас необходимо это сделать, — возразил ему Фонтей.
— Я люблю Ксению, и когда это произойдет между нами, то главной причиной будут чувства, которые мы испытываем друг к другу, а не магическая необходимость!
— Кто мешает вам, как ты говоришь, «сделать это» по двум главным причинам? — в голосе деда вновь сквозило ехидство, но говорил он как-то тихо и устало.
— Я не намерен поступать так с любимой женщиной! — стоял на своем Сильвестр.
— Как ты думаешь, почему женщины, у которых никогда не было плотской связи с мужчинами, не допускались в ряды охотников, даже если их магический потенциал был чрезвычайно велик? Не знаешь? А я тебе скажу! Неинициированный дар чародея нестабилен. Он в любой момент может скакнуть в любую сторону. И хорошо, если в большую. Но он может на какое-то время пропасть совсем, как случилось с Ксенией в разгар боя. Из-за этой ее слабости вы оказались уязвимы перед лицом врага, а ведь были… У девчонок были все шансы сделать этих крылатых уродов! Внучка только стала ощущать свою мощь. В идеале, ей хорошо бы родить. Тогда дар примет свою оптимальную константу, и никакое эмоциональное потрясение его не поколеблет. Но, заметь, я на подобное, даже не намекаю. Я прошу тебя лишь заняться с ней сексом. Простым обычным сексом, каким занимаются миллионы. Можно даже без последствий и обязательств! — закончил Фонтей.
— Что-о-о? Сексом? — взревел Кремер и тут же застонал.
— Тебе еще никто не разрешал вставать, — заметил Элазар. — Не нравится слово «секс»? Тогда просто трахни ее, совокупись, соверши половой акт. Выбери приемлемый для себя вариант названия.
А я прислонилась спиной к прохладной стене коридора и впитывала каждое слово. Так вот почему эллины меня почуяли — дар пропал в самый неподходящий момент. Тогда, когда я очень испугалась за Веста, не увидев его на привычном месте. И все, что нужно сделать, для того, чтобы больше не попасть в подобную ситуацию, всего лишь лишиться девственности, занявшись любовью с тем, кого я желаю с того самого момента, как увидела. Смешно. А Вест, как всегда, слишком порядочен и выдумывает какие-то совершенно ненужные препоны.
— Я не унижу любимую женщину подобными отношениями! — процедил Кремер.
— Я тебя умоляю! — хохотнул Фонтей. — Миллионы нормальных мужиков так унижают своих любимых по нескольку раз за ночь, в разных позах и с разной амплитудой проникновения. И, заметь, на утро ни женщина, ни мужчина не чувствуют себя униженными. Уставшими — да, униженными — нет.
— Магистр, вы сейчас специально переиначиваете все сказанное мной? С какой целью?
— Хочу, чтобы ты понял, что от одного полового акта зависят многие жизни. Возможно, судьба всей планеты зависит от него! — как-то слишком пафосно произнес дед. Я еле сдержала, рвущийся наружу смешок. — А ты слишком порядочен, мой мальчик. Поверь, не всегда это к месту. Иногда жизнь требует решительности. И не только жизнь! Женщине нужен герой, завоеватель и покоритель, а не слюнтяй, который не может вдохновиться даже на обычную дефлорацию.
— Я не стану заниматься с Ксенией сексом! — выдохнул Кремер. — Я люблю ее. Понимаете?
— Отчего же не понять? Понимаю! Тогда, займись с ней любовью! Туррон тебя побери! — заорал Фонтей так, что я отлипла от стены и схватилась за ручку двери. — Просто займись с ней любовью! Хотя бы ради ее жизни! Ты же хочешь, чтобы она выжила?
Закончить свою тираду дед не сумел, ибо в дверях появилась всклокоченная я.
— З-здрасти… — мило и вежливо поприветствовала своих мужчин. — О чем, собственно, речь?
— Как там у вас говорят? — усмехнулся Элазар. — На ловца и зверь бежит. И как много ты успела услышать?
— Достаточно, чтобы проникнуться важностью момента, — хмуро, но с достоинством изрекла я. Плечо уже нещадно тянуло. Едва доковыляв до кровати Кремера, буквально рухнула рядом, и тут же почувствовала его руки, прижимающие меня к телу.
— Что скажешь по существу? — ехидно полюбопытствовал дед. А вот это ты зря!
Несмотря на вновь обостряющуюся боль, нашла в себе силы лучезарно улыбнуться древнему чародею. Правда, теперь его с натяжкой можно было так назвать. Выглядел он весьма импозантно и представительно, как мужчина в полном расцвете сил. Не зря Юлка на него запала!
— По существу? — как бы задумавшись, переспросила я. — По существу, ты очень бодро размышляешь на темы любви и секса для человека, который предпочитает отойти в сторону, а не решать личные проблемы. А вот решать чужие тебе удается на славу, да?
— Ох, и язва ты, Ксения… — не то восхитился, не то обиделся Фонтей.
— Зато не бегу от личного. Предпочитаю бороться за то, что мне дорого. Всеми доступными средствами.
— Что ты предлагаешь? — прищурился он.
— Предлагаю тебе пойти пока погулять, — без обиняков заявила я, в упор глядя на деда. — Мне есть, что сказать вам обоим, но сначала я должна поговорить с Вестом. Не возражаешь?
С минуту Фонтей испепелял ее взглядом. Отчего-то злым и раздраженным. Но потом привычная ухмылочка искривила его губы.
— Ну… — заявил он. — Пойду пока погуляю!
И так он выделил это «пока», что зарождающиеся сомнения отпали сами собой — обиделся и обязательно отомстит. Мужчины! Столько лет живет, а все туда же! Лучше бы с Жавуриной разобрался, чем на слова дуться. Не могла я о таком говорить в присутствии старшего родственника. Ну, не могла! Тема-то интимная! И так щеки полыхают, как подумаю об этом. А сейчас мне предстояла не в меру порядочного Кремера наставить на путь истинный и сподвигнуть совершить то, что, между прочем, у меня лично будет впервые.
Дверь за чародеем хлопнула, а на моем животе чуть сжались пальцы, перетаскивая и бережно усаживая
