Так можно и жевать разучиться.
— Пошлите магический импульс, если вам что-то понадобится, — перед уходом предупредила девушка. — Не стесняйтесь, пожалуйста.
— Непременно, — заверила ее я и откинулась на подушки.
Сегодня плечи и спина уже не так беспокоили. По крайней мере, я могла ерзать и при этом не кривиться от боли. Спать не хотелось, телек над кроватью показывал два магических канала, по которым шли бесконечные новости. Для меня, к сожалению, они давно уже новостями не являлись. Вырубив звук, всерьез задумалась о том, не попросить ли целительницу принести мне пару учебников, как в палату порвался Юрка, таща, как на буксире, за руку сестру.
— Ксюха, привет! — просиял Едемский. Тана была сдержаннее и просто кивнула мне.
Визит друзей всегда увлекательнее, чем штудирование учебных пособий, поэтому я им очень обрадовалась. Кроме того, их новости могли оказаться более свежими.
— Привет, — улыбнулась им.
— Ты не представляешь, что нам поручил магистр Элазар! Вот даже не догадаешься! — с горящими глазами восклицал друг, открывая прибор, очень напоминающий обычный человеческий ноутбук.
— Юра, подожди. Может, Ксения себя плохо чувствует, и ей не до тебя, — сестра попыталась его образумить.
— До него, до него! — поспешно ответила я по двум причинам. Во-первых, мне самой было жутко интересно узнать, что же Фонтей поручил Едемским. А во-вторых, когда у Юрки так горят глаза, лучше дать ему высказаться. Увлекающаяся натура! Что поделать? Особенно в тех вопросах, где речь шла о чем-то магическом и старинном. — Так, чем вы сейчас занимаетесь?
— В основном торчим в магическом хранилище и ведем скучную перепись всех артефактов с танталумом, — вздохнула Тана. — Тоска! И про Лешку нет никаких известий…
Я ее понимала и сочувствовала. Кремер совсем рядом лежит, фактически за стенкой, а мне никак не добраться до него. Хоть бы одним глазком посмотреть? Может быть, когда гости уйдут, я найду в себе силы добраться до его комнаты? Вряд ли. Пока даже два шага до туалета давались мне с неимоверным трудом. А у Таны ситуация почти безвыходная. Ей остается только ждать, молиться и надеяться на лучшее.
— Скучную? Скучную перепись? — искренне возмутился Юрка. — Да наша работа, чтобы ты знала, поможет скоординировать действия магов, правильно распределить силы и даже выиграть войну с гефами!
Это, конечно, он приврал, но спорить ни я, ни его сестра не стали.
— Так уж и выиграть? — поддела я местного архивариуса, а по совместительству — самого страстного и преданного фаната деда.
— Ну не то чтобы… — смутился он, но ровно на пару секунд, а потом принялся вещать с прежним пылом: — У магистра возникла гениальная идея, использовать энергию магов древности на благо современной магии, как помощь в войне против иных. А для этого, как ты понимаешь, нужно знать о каком объеме магии идет речь, и какой потенциал есть у нас в запасе. Проще говоря, он привел нас с Таной в Хранилище и приказал артефактам слушаться нас и оказывать посильную помощь. И представляешь, души древних магов, заключенные в перстнях, послушались его. И теперь мы вносим каждое кольцо в реестр, предварительно измерив уровень дополнительной силы, которую оно может дать магу.
— А для чего это нужно? — осторожно спросила я.
— Чтобы к каждому кольцу подобрать идеально подходящего мага, чтобы их взаимодействие оказалось наиболее продуктивным. Ты пока не знаешь, но гефы стягивают свои войска, и их численность значительно выше, чем мы предполагали. Сейчас любая помощь ценна и необходима, как воздух.
Я кивнула, ибо убедилась на собственной шкурке, насколько серьезна угроза. Дальнейшие полчаса Юрка, раскрыв ноутбук, рассказывал мне о кольцах, которые они уже протестировали и внесли в список. Он листал картинки, подробно описывал сам артефакт, а потом увлекательно рассказывал о маге, которому когда-то принадлежала душа, заключенная в кольце. Тана молча сидела на соседнем стуле и грустно качала ногой, практически не участвуя в беседе. Хотя, о какой беседе идет речь? Звучал монолог Едемского.
Под его мерное жужжание, я впала в состояние полудремы. И, наверное, только поэтому чуть не пропустила очень знакомое кольцо.
— Стой! — от моего окрика Юрка даже подскочил от неожиданности на своем стуле. — Верни предыдущую фотографию! Еще назад! Еще! Стоп!
На экране, словно голографическая проекция, крутился перстень из танталума с большим ярко-красным ромбовидным камнем. Определенно, мне приходилось его видеть? Только вот где? Наличие артефакта в хранилище, со стопроцентной вероятностью говорило о том, что его предыдущий хозяин мертв. Но я его видела на ком-то живом. Только вот вспомнить бы.
Ярко-красный камень… Ярко-красная помада… Ярко-красные хищные ногти… И очень хищная, опасная женщина… Франа Кавецкая! На ней я видела это кольцо! Такой рубин невозможно спутать, и забыть невозможно — слишком запоминающийся.
— Чье это кольцо? — хрипло спросила я.
— Ксюха, ты меня совсем не слушала, — улыбнулся Юрка. — Ничего выдающегося, кольцо Клеона. Маг он был слабый. Зато, говорят, настолько ловко вел дела, что нажил огромное состояние. Но поверил Тиберию и захотел бессмертия. Результат перед тобой.
— А кто предыдущий владелец кольца? — Ответа на свой вопрос ждала, затаив дыхание.
— Хозяин? Хмм… Сейчас посмотрим, — и Едемский полез штудировать какие-то только ему ведомые таблицы. — Вот, нашел. Только давно у кольца хозяин был. Последний раз еще в пятнадцатом веке — алхимик Юниус. А в чем дело?
— Ты ничего не путаешь?
— Да в чем дело-то? — не на шутку разволновался Юрка.
— Это кольцо я видела на Фране Кавецкой.
— Что? Ты не могла его видеть, потому что оно несколько веков не покидало Хранилища. Но даже не поэтому. Ты же знаешь, что маги, владеющие артефактами из танталума, редко являют их другим.
Тут он прав, конечно. Но я же тоже не сошла с ума?
— По-твоему я вру? Я видела перстень из танталума, с таким же рубином на вводном занятии в первый день учебы. Он был на Фране Кавецкой. Точнее, сначала его не было, а потом она уставилась на меня, сняла с перстня невидимость и демонстративно показала мне. И это именно тот артефакт, который я уже видела. Если, конечно, у перстня Клеона нет близнеца! — кипя от возмущения, выдала я.
— Каждый артефакт, как и человеческая душа, уникален, — обиделся Едемский. — Двух одинаковых перстней быть не может. Можно, конечно, подделать камень и
