простонал Джулиан, торопливо отворачиваясь. — Надеюсь, вы закончили?
— Да, конечно. — Я с выражением подмигнула Ганне и она, хихикнув, начала поспешно застегивать платье, пряча под ним и свои несомненно выдающиеся прелести, и существенно побледневшую печать. — А ты чего зашел?
— А чего я зашел? — напряженно переспросил однокурсник и лишь пару секунд спустя звонко щелкнул пальцами. — Точно! Мы с детективом закончили в доме и планируем изучить участок. Ты как? С нами?
— Безусловно.
Сама произнесла для Ганны одними губами: «вечером!», дождалась её многозначительного кивка и хищно блеснувших глаз и только после этого прошла на выход.
А мне всё больше нравится это дело! Интересно, что влечет в дом сущей? Это должно быть что-то действительно ценное, раз они готовы даже жизнью своей рисковать, чтобы добраться до этой вещи. Или не вещи?
Идя за Джулианом, который успел меня обогнать, и старательно припоминая, что в принципе может манить к себе низших, на всякий случай связалась с Тьмой и уточнила, не видела ли она в доме хотя бы одну сущь. Нет. Жаль.
Зато в тайной подвальной комнатке (очень качественно экранированной, между прочим!) она видела…
— Что?!
Я аж на ровном месте споткнулась, когда услышала, что именно она там увидела.
Джулиан, понятия не имея о моем ментальном диалоге с фамилиаром, удивленно обернулся и приподнял брови.
— Что?
— Нет-нет, — улыбнулась откровенно натянуто. — Ничего. Так, вспомнилось кое-что. Кстати, садовник что-нибудь интересное сказал?
— Не. — Парень с досадой поморщился, дожидаясь, когда я подойду, чтобы дальше пойти рядом. — Но мутный тип, ни слова лишнего не вытянуть. Α с Ганной как? — Криво усмехнулся. — Обсудили что-то кроме крема?
— Да, немного, — отмахнулась небрежно. — Есть определенные подозрения насчет младшего сына хозяина, но он сейчас учится, сам слышал, так что сегодня допросить точно не получится. Меня сейчас куда больше волнуют странные следы на защите забора… Как думаешь, кто всё-таки главный подозреваемый?
— Точно не прислуга, — пренебрежительно хмыкнул Джулиан, радуя меня своими в корне неверными выводами. — Экономка — те ещё стерва, но за хозяина душу вывернет. Кухарка — тупа, как пробка. В садовнике и горничной ни капли магии. — Задумался, словно что-то всё-таки почувствовал, но почти сразу мотнул головой. — Нет, точно не они. Старик угрюмый молчун, но явно безобидный, а девчонка… — Покосился на меня и хмыкнул, — красивая, конечно, но банально по возрасту не подходит. У нее на лице весь интеллект написан, такие сложные комбинации ей явно не по плечу.
У-у, дружочек, да ты шовинист! Если бы ты только знал, что именно ей по плечу… Или как правильнее сказать? Нет, пожалуй, не стоит. Слишком скабрезно.
— Ну и кто остается? — Мы уже вышли из дома и направлялись к воротам, где нас терпеливо дожидался откровенно скучающий Харви и внимательно изучающий ограду детектив.
— Из явных — никого. Из возможных — младший сын, но это лишь наши домыслы. Пока не опросим — он даже не подозреваемый. — Джулиан вздохнул. — Нда, это не умертвий в капусту крошить… Тут думать надо. Но знаешь, я рад, что у меня есть такая возможность.
И без видимого перехода обратился к Харви:
— Ну что, как у вас дела?
— Без изменений, — качнул головой наш умник. — Пока вас не было, никто участком не интересовался и не пытался затереть следы. На всякий случай я снял слепок ауры мага, который ставил защиту, надо будет сверить её с оригиналом. Вдруг обнаружим расхождения? Только надо узнать, в каком бытовом бюро заказывали эту услугу. Α у вас как успехи?
— Не особо, — ответил за всех нас Джулиан, а я с умным видом промолчала.
Следующие полчаса мы изучали территорию вокруг дома и старательно записывали всё, что казалось нам странным. То есть почти ничего. Фон ровный — это проверил Джулиан, выплетя идеально сканирующую печать и влив в неё столько силы, что одним махом охватил не самый малый участок. Те две дыры в защите, которые мы обнаружили изначально, оказались практически единственной реальной зацепкой, указывающей на то, что плетение повредили именно сущи. Слишком характерными были повреждения — не порваны, а именно выпиты, причем снаружи.
Отследив направление, откуда пришли твари, для себя констатировала, что это именно те узлы, которые максимально приближены к склепу, но при этом сам склеп расположен по другую сторону улицы наискосок и запрятан в самой глубине заброшенного участка, а фасад этого участка выглядит вполне жилым и респектабельным.
Кстати, странно.
— Ну что, господа практиканты, — с кривоватой усмешкой обратился к нам детектив, когда мы осмотрели плетение ограды уже раз так на третий и всё равно ничего «эдакого» не обнаружили. — У кого какие мысли? В каком направлении копаем дальше?
— Опрос хозяина дома и родственников, — деловито заметил Харви. — Кстати, вы так и не сказали, обнаружили ли что-нибудь в доме?
— Ничего, — скривил губы демон. — На глубокое сканирование нужны или разрешение хозяина, или ордер, а его, сами понимаете, без веской причины в полиции не дадут. А хозяин, насколько я понял, тот ещё… винодел.
Последнее слово прозвучало с отчетливым раздражением, удивив не одну меня. Это плохо?
— Не берите в голову, это так, личное, — поморщился детектив. — Было у меня одно дельце лет десять назад, расследовали череду похищений девиц… кхм, легкого поведения. За месяц пятеро исчезли, как не бывало. В итоге нашли их в винных бочках одного садиста-извращенца. Из виноделов как раз. С тех пор вино не пью.
— А за что он их так? — удивленно уточнил Харви. — Какой в этом смысл?
— Поверь, парень, психам смысл не важен, — нервно хохотнул Рамирес. — И даже если он есть, то извращенный настолько, что логикой там и не пахнет. Он таким образом консервировал энергетическую составляющую их души, представляешь? Вычитал где-то, что, если всё сделать определенным образом, то можно будет потом употреблять эти тела и души, как энергетик, и прожить на сотню-другую лет дольше.
— И что? Это правда? — уточнила я напряженно.
— Окстись, девочка! — шокированно уставился на меня демон. — Я уже не говорю о том, что это в принципе аморально и уголовно наказуемо, так это еще и каннибализм чистейшей воды! Мерзость — гаже не придумаешь!
— А ещё вино не является надежным консервантом и не оберегает тела от разложения, — вставил своё бесценное замечание Харви, — так что отравиться подобным «деликатесом» намного проще, чем извлечь из этого пользу. Если уж и консервировать, то как минимум в семидесятипроцентном спирте.
Посмотрел на нас, оценил брезгливую гримасу Джулиана и искренне заинтересованное лицо в моем исполнении, смущенно кашлянул и добавил:
— Но лучше не надо. Это и впрямь безнравственно. К тому же
