Почему-то слегка поморщившись, Мигель попытался улизнуть от ответа. — О, это совсем не интересно, поверь.
— Мне интересно, — произнесла уверенно и с подозрением выгнула бровь. — Или вы преступник, Мигель? Тогда мне, пожалуй, не стоит общаться с вами дальше… У меня репутация, знаете ли. Да и мой куратор будет категорически против.
— Преступник? Я? — необычайно ярко возмутился демон, сверкая своими потемневшими глазами. Аж залюбовалась на миг. После чего вдруг смягчился и его голос полился на меня патокой: — Ну что ты такое говоришь, Эмилия? Разве я похож на преступника? Да и с Сэверином мы знакомы практически с детства, будь я преступником, он бы никогда не привлек меня к этому делу.
Неожиданно ярче запахло можжевельником и скорее интуитивно, чем осознанно, я догадалась, что демон снова пытается воздействовать на меня своим темным наследием. Вот мерзавец, а?
Кстати, я так и не почитала в умных книгах: положено ли за это какое-нибудь наказание. И как собрать доказательства. Ну и кто я после этого?
— Мигель… — Я сделала вид, что поддалась его фальшивому очарованию, и, подперев подбородок ладонью, уставилась на него якобы влюбленным взглядом. — Α вы подлец.
— Что? — Сморгнув и явно сбившись с настроя, демон с легкой оторопью уточнил: — Почему?
– Α догадайтесь, — мурлыкнула всё так же «очарованно».
Присмотревшись ко мне внимательнее и то ли действительно догадавшись, то ли предположив наобум, демон с легкой досадой скривил губы.
— Ты знаешь.
— М-м? — Я мило похлопала ресничками.
— Осина, дуб или можжевельник? — прищурился дон Альварго.
— Заботливые и порядочные друзья, — усмехнулась уголком рта, не собираясь раскрывать свои карты. С какой стати? — Кстати, комиссар, почему вы стыдитесь своей работы?
— О, выяснила-таки, — едва заметно поморщился главный комиссар полиции целого города, назначенный на эту должность совсем недавно. — Кто рассказал? Ламбертс?
— Ну что вы, у меня свои источники информации, — я была само очарование и искренне радовалась, что Тьма успела выяснить кое-какие подробности об Альварго. Сам он, судя по всему, делиться ими не планировал. — Так всё-таки? Зачем заниматься тем, за что вам стыдно?
— Мне не стыдно, — сердито отрезал Мигель, откладывая папку в сторону и глядя на меня непривычно строго. — Но я действительно считаю, что это не тема для беседы на первом свидании с красивой девушкой. — Масляно блеснул глазами и вкрадчиво добавил: — Может, на третьем…
— Такими темпами у нас и первое прервется, — хмыкнула пренебрежительно, давая понять, что на меня его очарование не действует совсем. Даже скорее раздражает. — Вы лживый и двуличный тип, дон Альварго. А я думала, мне показалось…
— Эмилия, ну зачем так резко? — немного напряженно рассмеялся демон, разводя руками. — В самом деле, все мы не без греха, а я всего лишь хотел произвести на тебя впечатление. Видишь ли, сам не понимаю почему, но большинство женщин пугаются, когда я упоминаю место своей работы и должность. Хотя сам не без гордости считаю, что это прекрасный и безусловно заслуженный этап в моей не такой уж и простой карьере. А ты что думаешь?
— Думаю, что послушала бы о вас еще немного, — смилостивилась я, закидывая очередную удочку. — О детстве, юности, молодости… Карьере. Через что вам пришлось пройти, прежде чем вы стали комиссаром? И да, я считаю, что работа в полиции, как и в инквизиции — не то дело, которого стоит стыдиться. Вот сама я, допустим, планирую связать свою жизнь с сыском. Разве это не достойно?
— Достойно, — размеренно кивнул демон, радуя меня своей адекватностью. И следом сразу же огорчая. — Для мужчины. Но никак не для юной прелестной девушки. Уж прости меня за честность, Эмилия, но я считаю, что некоторые профессии созданы исключительно для мужчин. Как есть и те жизненные сферы, где успеха добиться могут только женщины.
— Например? — недовольно приподняла брови.
— Как минимум материнство.
У-у-у… Ещё один шовинист. Ясно, понятно.
И почему мне всё чаще кажется, что мне не так уж и повезло с телом? Почему меня, например, не призвал мужчина? Уж я бы тут им всем доказала!
Хотя нет, вряд ли… Призови меня мужчина — и я бы никогда не заполучила в своё безраздельное пользование душу невинного младенца. Никогда бы не стала живой до конца. Не получила бы отражение. Не водила бы за нос окружающих так успешно, как вожу уже почти год…
Ладно, уговорили. Я рада, что воплотилась женщиной.
Но, кажется, слишком рано. Вот бы мне попасть в будущее, где женщины уже доказали окружающим, что могут всё и даже больше. Вот бы я там развернулась!
— Эмилия? — позвал меня Мигель и я встрепенулась, обнаружив, что задумалась чересчур глубоко. — Я сказал что-то не то?
— Да. — Я взглянула на него прямо, не собираясь лукавить в этом действительно важном для меня вопросе. — Я считаю, что это законное право каждого — выбирать тот путь, который ему по душе. И неважно, что это за профессия. И меня искренне коробит мнение окружающих, считающих, что мой пол — это причина для снисходительного отношения. Считающих, что женщина может только рожать, большее ей просто не дано. Ни силы, ни ума, ни упорства. Ни изворотливости, ни продуманности, ни коварства. Вот только если бы это именно так и было, ни один мужчина не достиг бы тех значимых высот, которыми вы так необдуманно гордитесь. Ведь ради чего вы их достигаете в большинстве случаев? И за счет кого? Не думали?
Демон молчал, а я, выждав несколько секунд, сама же и ответила:
— А я думала. Ради нас. Ради глупых и беспомощных женщин. Чтобы хвастать перед нами своими якобы великими достижениями, которые порой и выеденного яйца не стоят. Чтобы поражать своим нелепым геройством в самое сердечко. Дурить головы и раз за разом прививать нам мысль, что вы — венец эволюции.
Я чувствовала — меня несет, но ничего не могла с этим поделать. Накипело. Прорвало. Кого ни встречу — все спешат указать мне моё место, думая, что знают, где оно. А вот и нет! Моё место там, где я сама решу. Сама!
— А на самом деле вы просто боитесь! Боитесь элементарной конкуренции! Того, что мы умнее, наблюдательнее и наша пресловутая «женская» логика ничуть не уступает мужской, а где-то даже и превосходит её! Да что далеко ходить? То дело, которое спустили к нам из полиции, я уже почти раскрыла. Я, а не полиция. Я, а не детектив Рамирес! А всё почему? — Χмыкнула и с вызовом вздернула подбородок. — Потому что женщина!
— Невероятно красивая и страстная женщина! — с чувством подтвердил Αльварго, глядя на
