– Я должна видеть тебя. Я должна видеть, Михаэль, пожалуйста…
С минуту он ничего не отвечал.
– Хорошо, приезжай, но через час я должен уехать. Встреча очень важная, многое там зависит от меня.
Я хотела сказать, что тоже во многом завишу от него, но Михаэль уже положил трубку. Тогда, никому не сообщив, я выбежала из дома и стала ловить такси. Было очень холодно, накрапывал дождь, обжигая холодными каплями лицо. Такси я поймала только через пятнадцать минут. На дорогах были пробки, мы были вынуждены объезжать кучу кварталов, так что я впала в панику. Михаэль мог уйти, прежде чем я доберусь.
– Можно ли ехать немного быстрее?! – кричала я водителю, но он вел себя так, будто не понимал по-английски.
Перед домом Михаэля мы остановились лишь через сорок минут после моего звонка. Привратник ждал меня, раскрыв дверь. Я поблагодарила его и вбежала в лифт. Не передохнув, я постучала к Михаэлю, мои щеки горели.
– Что произошло? – спросил Михаэль, пропуская меня, крайне удивленный моим видом, – что могло заставить мчаться по такой погоде?
– О, Михаэль, – закричала я.
Он было обнял меня, но вовремя спохватился, что вода, стекающая с моего пальто, испортит спортивный жакет.
– От твоего пальто – озеро, ты – русалочка. Позволь предложить полотенце, – Михаэль направился в ванную комнату. Я сняла пальто и медленно осмотрела обитель минувших грез. Небольшое рождественское дерево выглядело мрачно.
Сердце сжалось у меня в груди, и я с трудом сдерживала слезы, крик тоски готов был вырваться у меня из горла.
Михаэль возвратился с полотенцем и вытер мне голову и лицо. Он посмотрел на часы.
– Я немного опоздаю, сославшись на непогоду. Так что все в порядке. – Михаэль заметил мои дрожащие губы, подвел к дивану. – Садись, расслабься и поведай свои печали. И мы все вместе решим. Что-нибудь натворила бабушка Катлер?
– Нет, Михаэль, – я покачала головой, – а лучше бы да. – Я облизнула сухие губы, колени предательски задрожали, больше сдерживать слезы было невмочь. Михаэль сел рядом и взял мои руки. Он целовал мои слезы, обнимал за плечи.
– Теперь все будет в порядке, я обещаю. Ничего не может быть плохого, ничего. Как я могу помочь тебе?
– Михаэль, – выдохнула я, – я беременна.
В лице маэстро почти ничего не изменилось, только глаза стали какими-то озабоченными.
– Ты уверена? – спросил он, напряженная улыбка заиграла на лице Михаэля. – Девушки иногда так мнительны.
– Да, абсолютно, – твердо ответила я. Меня поразила реакция Михаэля, он не казался расстроенным или сердитым, а как-то враз посерьезневшим. Он сел поближе и внимательно посмотрел на меня.
– Откуда ты знаешь наверняка? – Михаэль сложил на груди руки.
– Шесть недель у меня задержка, как раз… ну ты понимаешь, и некоторые другие признаки, так что…
– Ты не обращалась к доктору?
– Нет, но я думаю, что в этом нет необходимости, я чувствую, что-то изменилось у меня в организме.
– Понятно, но у нас еще есть время, прежде чем что-нибудь предпринимать. Ты еще не выглядишь беременной. Еще месяца два по тебе не будет ничего заметно. Потом мой преподавательский семестр закончится. Ты кому-нибудь еще говорила?
– Своей подруге, – ответила я.
– Ох, – в его лице проступило волнение.
– Но она ничего не знает о тебе, и думает, что я залетела от некого мифического Аллана, бизнесмена.
– Очень хорошо, – Михаэль даже просветлел, – давай все так и оставим.
– Но, Михаэль, а что будет потом? – спросила я.
– Потом? Я уеду отсюда в Майями, у меня будет небольшой тур во Флориде, но я должен вернуться в Нью-Йорк для организации рандеву. А ты родишь во Флориде, – решил он.
– Во Флориде? Значит я поеду с тобой?
– Конечно, ты не можешь оставаться здесь, – улыбнулся Михаэль, – ты думаешь, я тебя брошу в пустыне? Особенно после того, как я потратил на тебя столько сил и энергии, на создание звезды?
– О, Михаэль! – Я обняла его, он рассмеялся.
– Теперь воспринимай все легко, ты – беременная женщина, и должна быть очень осторожна, должна беречь себя. – Он поцеловал меня в кончик носа, наши пальцы сомкнулись.
– Но, Михаэль, – воскликнула я, – я мечтала петь с тобой на сцене! О, моя мечта!
– И ты будешь, – сказал он. – Думаешь, младенец станет препятствием в твоей карьере? Чушь, нет. Мы наймем самую лучшую в городе няню. Только самую лучшую для моей жены и ребенка, во что бы то ни стало.
Я вспомнила его песню: «Жена очистила мое сердце, и я оставил далеко печаль и слезы. Серые облака, которые, кажется, преследовали меня везде, унеслись далеко за горизонт».
– Мы будем брать младенца повсюду. Многие мои знакомые поступают так же, – уверял меня он.
Но я помнила, что Агнесса мне сообщила о браке, сцене и материнстве.
– Михаэль, ты уверен, что сможешь выдержать и семью, и шоу-бизнес?
– Это сложно, но вполне реально. Особенно, если люди любят друг друга так, как мы, – сказал Михаэль и хлопнул в ладоши, – не надо больше слез. Пора собираться. Я возьму такси и по дороге на встречу заброшу тебя домой.
Он помог мне выйти из машины и поцеловал в щеку.
– Теперь запомни, – повторил Михаэль, – ты должна держать все в тайне, пока не закончишь школу Искусств. Некоторые преподаватели мечтают выгнать меня оттуда со скандалом, а это причинит вред моей карьере.
– О, Михаэль, не волнуйся, никто ничего не узнает, я скорее умру.
– Но ты уже рассказала подруге, – напомнил он.
– Да, но Триша никому не расскажет, она мой самый лучший друг, я могу доверять ей.
– Я бы не хотел, чтобы она узнала про меня. Сохрани это в полной тайне. Это очень и очень важно, ты знаешь, – он обнял меня.
Когда я возвратилась домой, обед уже закончился. На этой неделе дежурной по кухне была Триша, и сейчас она убирала со стола. Увидев меня, она вышла из столовой.
– Что случилось? – спросила она, понизив голос и выразительно посмотрев на комнату хозяйки. – Агнесса расстроена. После того, как она пошла искать тебя и не обнаружила, впала в панику. Выходя, ты забыла расписаться. Она испугалась, что ты сбежала, как и Скелет. Где ты была?
– Я поехала к нему домой и все рассказала.
– И?
– Он не расстроился и не рассердился. Можно сказать, даже обрадовался. О, Триша, мы собираемся пожениться.
– Как? Когда?
– Приблизительно через два месяца.
– Но как? Но как школа, карьера?
– Одно другому не помеха. Он поможет мне. Он так заботится обо всем, даже собирается нанять няню, чтобы ребенок не мешал моей карьере. Он всегда хотел ребенка, – говорила я, смешивая ложь, правду и романтические фантазии, – он переживал, что первая жена не могла иметь детей. Но, я должна все это сохранять в тайне, долгое время. Так что пожалуйста, Триша, никому ни звука. Обещаешь?
