Наконец появился Михаэль, сначала он улыбался, но потом его рот искривился, и маэстро стал исчезать.
– Михаэль! – закричала я. – Михаэль, не оставляй меня! Михаэль!
Я услышала голоса.
– Посмотри на монитор, что-то случилось.
– Она приходит в себя.
– Позовите доктора Стивенса.
– Дон, – кто-то позвал меня, – Дон, открой глаза. Строптивица Дон, открой глаза.
Я попыталась открыть глаза. Медленно, очень медленно туман начал рассеиваться. Я увидела молочно-белую стену и большое окно, занавешенное светлой шторой. Я перевела взгляд и увидела номер на кровати I.V. Я повернула голову и увидела медсестру, она улыбнулась мне, у нее были мягкие синие глаза и легкие коричневые волосы, на вид ей было не больше двадцати пяти.
– Привет, – сказала она. – Как вы себя чувствуете?
– Где я? Как я оказалась здесь?
– Вы находитесь в больнице, Дон. Произошел несчастный случай, – спокойным голосом пояснила сестра.
– Несчастный случай? Я не помню никакого несчастного случая, – мне было очень трудно говорить.
– Вы отделались легко. Скоро здесь будет доктор, и он раскует больше. – Она пригладила мои волосы и поправила подушку.
– Но, как это произошло?
– Вас сбил автомобиль, к счастью, он ехал не слишком быстро, но вы не смотрели на дорогу и были отброшены на обочину. У вас была кома.
– Кома? – Я огляделась вокруг, за дверью были слышны голоса. – Как долго я здесь?
– Сегодня четвертый день, – сообщила сестра.
– Четвертый день! – Я попробовала сесть, но голова сильно закружилась.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – проговорил доктор, входя с другой медсестрой, более старшей и не такой дружелюбной. – Привет, – обратился он ко мне, – я доктор Стивенс.
– Привет, – сказала я не своим голосом.
– Привет, – повторил он.
Доктор выглядел лет под шестьдесят, когда-то коричневые волосы поседели, но карие глаза смотрели живо, как у юноши. Лицо было круглым, немного пухлым. Он был невысок и подвижен. Доктор нежно дотронулся до меня и любезно улыбнулся.
– Что со мной случилось?
– Я рассказала ей о несчастном случае, – сказала молодая сестра.
– Да, с вами случилось несчастье, – улыбнулся доктор. – Вы шли в метель, попали под автомобиль и были отброшены на обочину. Вы сильно ударились об лед и потеряли сознание. Удар был достаточно мощный, и только теперь вы пришли в себя. – Его глаза с любопытством разглядывали меня. – Все ваши жизненные функции в порядке, никаких переломов нет. Однако, – продолжил он более мягким голосом, наклонившись и взяв мою руку, – я уверен, вы знаете, что беременны.
Слезы подступили к моим глазам, я вспомнила все, Михаэля, его бегство. Я вытерла слезы и кивнула.
– Вы пробовали скрыть это? Ваша семья ничего не знала.
– Да, – еле слышно ответила я. Мне казалось, доктор начнет ругаться, но он просто подмигнул и улыбнулся.
– Чудовищная живучесть, обычно мать в результате подобного несчастного случая теряет ребенка, но у вас все прекрасно.
Большой комок подкатил у меня к горлу, и я опять зарыдала.
– Я не предвижу никаких осложнений, мы немного понаблюдаем вас и скорее всего отпустим. Какие вопросы? – доктор улыбнулся.
– Кто знает, что я здесь? Все?
– Да. Почти, – ответил он. – Молодая леди ожидает вас в холле. Она приходила каждый день и часами сидела. Это, по-моему, настоящая дружба, она так волновалась. Не желаете ли небольшую компанию?
– Да, пожалуйста. Это, должно быть, Триша.
– Хорошо, мы уберем капельницу, и вы сможете нормально есть и пить. Некоторое время будет кружиться голова, но это нормально, организм должен набрать сил. Ваше правое бедро перестанет болеть через неделю, автомобиль как раз его и задел. Главное, чтобы вы хорошо ели и не слишком много ходили в первое время. Понятно?
– Да, спасибо.
Доктор кивнул медсестре, и она убрала капельницу. Он что-то записал в карточку, висевшую у меня в изголовье, улыбнулся и вышел вместе со старшей медсестрой. Младшая же отрегулировала кровать так, чтобы я могла сидеть. Даже небольшое движение вызывало головокружение, и я закрыла глаза.
– Я уверена, что вы хотите поесть, – сказала медсестра. – Пойду приглашу вашу подругу.
– Спасибо, – и я попробовала вспомнить все то, что случилось. Я с трудом вспоминала дорогу к Михаэлю, какого-то пожилого человека, чужую спальню, маленькое рождественское дерево в углу, все это вызывало у меня слезы.
– Привет, – сказала Триша, появившись в дверях.
На ней был темно-синий шерстяной жакет, поверх которого был накинут белый халат. Маленькую обернутую в бумагу коробочку она держала в левой руке. Волосы были аккуратно собраны в пучок. Щеки как в мороз раскраснелись и неестественно выглядели на белом больничном фоне.
– Привет, – ответила я и протянула руку, Триша ее быстро пожала.
– Как ты себя чувствуешь?
– Устала, перепугана, немного взволнована. Как только отрываю голову от подушки, чувствую головокружение, но доктор сказал, все пройдет, если я буду нормально питаться.
– Я принесла тебе конфеты. – Триша положила коробку на стол возле моей кровати. – Тебе ведь нужны калории.
– Спасибо, – я улыбнулась и посмотрела на Тришу. – Ты знаешь, что произошло?
Она кивнула и опустила глаза, держа меня за руку.
– Я пошла к нему домой, но он уехал, он оставил меня.
Я развела руками.
– Это ужасно, это так ужасно. Я жалею, что ты раньше не рассказала о Михаэле Саттоне. Я бы тебя предостерегла, но мне кажется, это бы все равно не возымело действий.
– Возможно, он просто боится за свою карьеру, – предположила я.
– Нет, он просто эгоист, – Триша посмотрела на дверь и пододвинулась ближе. – Младенец в порядке?
– Да, – я передала слова врача, – он в порядке.
– Что ты теперь собираешься делать?
– Я не знаю, слишком поздно что-нибудь делать. Я собираюсь рожать, – твердо ответила я.
– Рожать?
– Меня теперь не волнует Михаэль, я любила его, он, наверное, не очень сильно любил меня. Младенец – плод нашей любви, любви. – Я повторила это слово как заклинание. – Маленькое рождественское дерево все еще там, мы собирались вместе отметить Новый год и рождество.
Триша сделалась очень серьезной.
– Ты еще очень долго будешь болеть, ты еще очень долго будешь здесь.
Я посмотрела на нее и кивнула. Медсестра вернулась с соком и пончиком. Трясущимися руками я начала есть.
– Я помогу ей, – предложила Триша.
– Спасибо, – ответила медсестра, улыбнулась и покинула нас.
Триша поддерживала меня, пока я ела. Она была похожа на заботливую мать.
Только сейчас я поверила, почувствовав вкус сока, что три дня не ела.
