Спустя пару минут хлопнула входная дверь, потом заскрипели ворота:
– Эй, колдун! Где ты там?! Погодь!!! Ты уж не серчай – обознался я! Есть тут у нас один юродивый, кем только по дурости своей не прикидывается, никакого спасу от него нет – так и норовит в сенцы втереться и что-нить стибрить! Вот я сдуру крику и наделал! А ты проходи, будь так милостив! И меч у тебя имеется? Серебряный небось, чтоб и нежить брал? Ох, как хорошо! А то времена нынче опасные, всякого зверья в округе пропасть...
На ходу застегивая кожух и безудержно хихикая, я догнала компанию у самого крыльца.
– Шелена, что ты ещё натворила? – обеспокоенно прошептал колдун, за локоть притягивая меня к себе.
– Обижаешь, я была сама вежливость! – искренне возразила я, нахально оттирая его в сторону и первой проходя в дом. Женщина я или не женщина, в конце концов? Сейчас, по крайней мере...
Ворам здесь и в самом деле было чем поживиться: в доме жил бывший купец с супругой и двумя незамужними дочерьми. «Бывший» – не в смысле разорившийся, а так разбогатевший, что ему уже не было нужды самому мотаться по стране с обозами или сидеть в лавке. Этим занимались многочисленные подручные и приказчики, увозившие лишь распоряжения, а привозившие только деньги. Мельком замеченный в гостиной гобелен украсил бы даже королевский замок, но дальше ее порога нас не пустили, выделив комнатку для слуг с отдельной печкой и выходом во двор. Сегодня она всё равно пустовала – нянька сидела в детской с капризничавшим младенцем, кухарка отпросилась до утра, а сторож, после столь разительного перевоспитания хозяев косившийся на нас пуще прежнего, заявил, что превосходно переночует на конюшне с лошадьми. Сами господа тоже не пожелали составить нам компанию, заложившись на засов изнутри.
Если они думали нас этим огорчить, то жестоко разочаровались. Верес, услышав вымученно любезное приглашение: «Чувствуйте себя как дома, чем богаты – тем и рады», мигом воспрял духом и полез в печь хозяйничать, а Мрак, стянув надоевшую повязку, прямо в сапогах развалился на широкой лежанке сторожа (судя по покрывалу, тот тоже не утруждал себя возней с обувью). Непривычно тихий Рест зябко жался к печи. Ох уж эти щенки... сначала с дурным брехом несутся впереди стаи, путаясь под ногами, а потом еле плетутся позади, свесив языки до земли.
Я, хотя устала и замерзла ничуть не меньше, с бухты-барахты ночевать в неизвестном месте поостереглась. И, оставив лыжи с сумками в комнате, отправилась на разведку.
Навскидку в Расколотой Горке было дворов сорок. Может, и больше – огни в большинстве окон не горели, а без них точно подсчитать трудно. Поди разбери – дом там или сарай. Я прошлась до конца улицы, выглянула за ворота (точная копия противоположных) – не открывая их, а подпрыгнув и подтянувшись. Ничего гористого и уж тем более расколотого я не заметила, наоборот – справа топорщился лес, слева расстилалось ровное широкое поле, почему-то без единого домика. Подробнее рассмотреть не удалось – сильный порыв ветра бесцеремонно толкнул меня в грудь и спихнул на землю, хорошо хоть не вместе с воротами. Забор накренился, заскрипел, но выстоял.
Впрочем, главное я узнала: ни вурдалаками, ни стражниками в селе и не пахло. Вот волками – да, особенно разили столбики у ворот. С внутренней стороны их так же рьяно метили местные псы. Я с сожалением покосилась на особенно привлекательную жердину, непреклонно одернула кожух и пошла назад.
Рест открыл мне дверь и с воплем отскочил назад.
– Частичная трансформация, – восторженно прошептал Верес. – Я слыхал, что истинные оборотни на нее способны но, каюсь, не верил...
Я сморгнула, и глаза перестали светиться. Переступила порог, сняла и мстительно встряхнула кожух на подавшегося вперед колдуна, любопытно разглядывающего мои зрачки Они меняли форму не так быстро, узкие щелочки плавно перетекли в точки – благодаря магическому огоньку под потолком в комнате было очень светло, я даже прищурилась.
– Шел, не вредничай, – он провел рукой по лицу, стирая мгновенно обернувшиеся каплями снежинки.
– А ты перестань на меня таращиться. Может, еще попросишь посмотреть, как и откуда хвост растет?
– Я бы не отказался! – немедленно откликнулся Мрак. Я брызнула и на него, благо – снега на одежке хватало.
– Ты что, так по селу и ходила?
– Там пурга, в двух шагах ничего не разглядеть. А той бабке со вставшими дыбом волосами даже лучше, в глаза лезть не будут...
– Шелена! – возмущенным хором возопили мужчины.
– Да ладно вам. Никого я не встретила. Кто в здравом уме в такую ночь на улицу сунется? – Я пристроила сапоги поближе к печке и, без помощи приступка вскочив на полати, с довольным ворчанием растянулась во всю длину. – Хор-р-рошо.
В добротно протопленной комнате меня сразу разморило, мужчины негромко беседовали о каких-то пустяках, убаюкивая мерно журчащими голосами, и подсунутую под нос миску я заметила, только когда она меня по этому самому носу стукнула.
– Спасибо. – Приподнявшись на локте, я без особого аппетита черпанула заправленную молоком лапшу. Впрочем, после нескольких ложек я разохотилась, и Верес, полюбовавшись на это дело, тоже потянулся к горшку за добавкой – похоже, в третий или четвертый раз.
– Сытный ужин – залог крепкого сна, – елейным голосочком протянул уже отставивший миску Мрак. – Ужин ваш, а сон мой, разумеется!
– В отличие от тебя, я хорошо воспитана и в гостях ем только то, что лежит в мисках, – парировала я.
– А если какой-нибудь гость переусердствует с медовухой и решит отдохнуть в салате? – ехидно уточнил дракон.
– По чужим тарелкам не побираюсь, – с достоинством ответствовала я, облизывая ложку. – Не беспокойся, есть тебя сейчас я в любом случае не стану. По такому морозу прекрасно долежишь у крылечка до утра.
– Чего-о-о?! – не сразу дошло до дракона. – Да я, между про...
Между чем, я так и не узнала. Мрак удивленно прислушался к слабому царапанью за дверью и, помедлив, откинул щеколду. В щель тут же проскользнула тощая рыжая кошка с желтыми глазами, пугливо перебежала комнату и шмыгнула под печь. Пока дракон вполголоса выругался и, вернувшись к беседе, придумал достойный ответ, оказалось, что продолжать ее уже не с кем: я отвернулась к стенке и натянула одеяло по самые уши, Рест и так давно спал, а отвлекать по ерунде что-то сосредоточенно подсчитывающего на пальцах Вереса Мрак не осмелился.
По мере того как дом затихал, мышиная возня, напротив, набирала силу. Чуть погодя к ней подключилась кошка, мягко, зато увесисто скача по полу. Но я уже задремывала, и даже шикать на нее было лень.
...снег... он ухитряется залетать даже в сны... даже в лето, потому что зима мне почему-то никогда не снится...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
