Через пять минут принесли и молочко, и колбаску, и огурчики – слух у хозяина оказался отменный.
– Эт-то еще что такое? – разнесся по комнате возмущенный рык дракона. – Гадость какая! Где эта паршивая кошка?!
Рыжая мигом соскочила с порожка и шмыгнула под стол.
– Вы только гляньте, целый склад у меня на груди устроила! – Сонный и всклокоченный Мрак тяжело плюхнулся на лавку рядом с колдуном, возмущенно демонстрируя мою знакомую мышку в компании еще двух удавленниц.
Верес поспешно отвернулся к окну, покусывая костяшку согнутого пальца, чтобы не рассмеяться.
– Где две, там и три, верно? – невинно поинтересовалась я, с той же целью утыкаясь в кружку с молоком. Кошка крутилась под ногами, надсадно мяукая, пока Рест не кинул ей колбасную шкурку.
– Вот их бы ела! – наклонившись, досадливо попытался втолковать кошке дракон, тыча ей в нос пучком из поверженных вредителей. Мышкодавка вежливо отворачивалась, продолжая с урчанием уплетать подачку. Мрак огляделся в поисках помойного ведра, но, обнаружив его в другом конце комнаты, поленился вставать и временно пристроил покойниц на краю стола. – Леший, все кости ломит, даже хвост с крыльями за компанию! Хуже, чем с похмелья.
– Ничего, отмахаешь на лыжах версту-другую – опохмелишься, – «утешил» колдун.
– Не напоминай мне про это мракобесье изобретение, – проворчал дракон, делая несколько жадных глотков прямо из кувшина. – Сознавайся, вы с Шеленой сговорились меня уморить!
– Ага, – невозмутимо подтвердил Верес, – давно мечтаю о куртке из драконьей кожи!
– Иди ты, – беззлобно отозвался Мрак. – У тебя же в Стармине целая сброшенная шкура на стене в гостиной висела, ты еще при мне гостям заливал, что голыми руками гада придушил, потому и без дырок!
– Ну-у-у, сброшенная не то... Она и потоньше, и потусклее, да и половину магических свойств теряет. И вообще, ты бы еще вспомнил, как мы твой сломанный коготь рыцарю продавали!
– А потом пропивали! – с мечтательной ухмылкой добавил дракон.
Рест, низко склонившийся над кружкой, сдавленно закашлялся. Верес, насторожившись, коснулся его лба тыльной стороной ладони и протяжно присвистнул.
– А ну-ка доедай – и живо в постель! – категорично велел он.
– Но, мастер... – попытался запротестовать мальчишка, однако колдуну было достаточно сдвинуть брови, чтобы окончательно сникший щенок неуклюже выбрался из-за стола и поплелся обратно к печи. Когда он, выдав себя, перестал прятать лицо, стало видно, как горячечно полыхает у него не только лоб, но и щеки.
– Думаю, мы вполне можем задержаться в этом гостеприимном доме еще на денек, – Верес специально повысил голос, чтобы утешить мальчишку, под предлогом насморка горестно шмыгающего носом. – До Ясневого Града осталось всего два перехода, а наши следы надежно замело снегом, так что торопиться особо некуда.
– Хозяева будут счастливы, – хмыкнула я.
– Ничего, как-нибудь договоримся. Не хватало еще, чтобы мальчик окончательно разболелся. – Верес, уже открывший рот для очередного куска колбасы, в последний момент обнаружил, что сжимает в руке дохлую мышку. Бесстрастно ее осмотрев, но, к своему глубочайшему сожалению, сочтя непригодной в пищу, колдун положил мышь на место и продолжил: – Может, оно и к лучшему – появилась тут у меня одна идейка, не помешает проверить.
Вид у Реста всё равно был самый разнесчастный – это надо же было так всех подвести! Еще, чего доброго, бросим его здесь, как Дымка в Белой, и пойдем в Ясневый Град одни!
Плохо же ты знаешь своего мастера. Покончив с завтраком, Верес энергично взялся за лечение непутевого щенка: осмотрел горло, внимательно прослушал и простучал грудь, потом велел раздеться до портков и долго, сосредоточенно выплетал над ним пассы, подробно объясняя, что и как делает. Попутно заставил вызубрить какое-то заклинание, мол, «потренируешься, заодно и жар собьешь». Ну, если и не собьет, так хоть от печальных мыслей отвлечется.
С учеником колдун управлялся как будто бы шутя, но когда вернулся к столу, на нем самом лица не было. Я молча пожертвовала ему последнюю краюшку, сунутую было украдкой в карман на черный день. Верес поблагодарил молчаливым кивком; руки у него так дрожали, что укусить удалось только со второй попытки.
Проверенное средство подействовало быстро. Колдун отряхнул с рубахи редкие крошки, потянулся и с вернувшимся оптимизмом поинтересовался:
– Ну что, составите мне компанию?
– А куда ты собрался?
– Пройдусь по селу, кое на что гляну. Возможно, одену лыжи и покатаюсь по округе.
– Э, нет, я пас! – Дракон даже спрятал ноги под стул, словно опасаясь, что Верес со злодейским хохотом кинется нацеплять на них ненавистные полозья. – Ума не приложу, почему люди называют катание на лыжах «зимней забавой». Хотя, возможно, со стороны это действительно забавно...
– Пошли, – кивнула я, вставая. Небо вроде прояснилось, в избе сидеть скучно, да и любопытно, на что он там глядеть будет.
За ведущей в хозяйские покои дверью раздались приглушенные голоса, смешки, и в комнату прислуги впорхнули две девушки в серебристых шубках – те самые купеческие дочки свадебного возраста, надумавшие удрать на гулянку через черный ход. Увидев нас, они смущенно замерли на пороге, не отваживаясь пройти мимо колдуна.
– Красавицы! – оживился дракон, поправляя повязку. – Не поможете ли бедному слепому воину?
– А в чем дело? – с опаской поинтересовалась старшая, с алыми лентами в толстых черных косах, кокетливо переброшенных вперед, по сторонам груди, выгодно привлекаяк оной внимание. Младшая, пониже и посмуглее, в остальном ничем не уступала сестре.
– Горе у меня – вон какую прореху на штаны посадил не приведи боги, поморожу главное свое достояние! Нитка с иголкой да умелые ручки в придачу у вас не найдутся?
Девицы захихикали, переглядываясь, но презрительно задирать носы не стали. Мрак с готовностью передвинулся на середину лавки и энергично похлопал ладонями по обе стороны от себя. Вот уж кто и в избе не заскучает!
– Драконьи чары? – недоуменно поинтересовалась я уже в сенях. Ну в самом деле, что подобные красотки находят в этом нагломордом трепле?!
– Да нет. – Верес проверил, в порядке ли составленные под лестницей лыжи, но, к моему облегчению, надевать их пока не стал. – Обычная бабья дурость.
– А ты так разбираешься в бабах? – едко поинтересовалась я.
– Честно говоря, в оборотнях больше, – с усмешкой признался колдун, начисто обезоруживая меня самоиронией.
– Но, уверяю тебя, инкуб из Мрака никудышный.
– Дракон тоже, – проворчала я, жмурясь от яркого, холодного, но всё равно приятного солнышка. – Куда пойдем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
