— Москвич? — спросил водитель.
— Какая разница? — в грубом тоне ответил я.
— Значит москвич, — шофер усмехнулся. — Злые вы люди, не понимаете остальных.
— По-твоему, я считаю себя эгоистичным небожителем?
— Ну, до неба тебе явно далеко, — он расхохотался. — Капюшон посильнее натяни, да и маску надень какую-нибудь.
Я заметил в зеркало заднего вида, как шофер смотрит на отражение моего лица и пытается давить в себе смешки.
— Это смешно?! — выкрикнул я. — Хочешь, я покажу тебе, что такое смешно?!
— Марк, стой! — Николь двумя руками пыталась удержать мою руку, которой я полез за пистолетом. Будучи опять сторонним наблюдателем за происходящим и вспомнив, чем закончился последний приступ, я попытался собрать всю свою волю воедино и не потерять контроль до конца. Тем временем, «другой» Марк уже ударил Николь локтем в нос и наставил оружие к затылку водителя. Мы ехали со скоростью под сто километров в час, на МКАДе.
— Стой, мы же разобьемся! — я пытался докричаться до «другого» меня, но получилось лишь передать мысли.
— Ты ведь сам этого хотел, разве нет? — из моего (моего ли?) рта послышался ответ.
— Нет конечно, что вы?! — паникуя, спросил водитель. Капельки пота начали проглядываться на его висках.
— Не ценой жизни других!
— Гнев так романтичен в своей природе, — сказал «другой» и убрал пистолет. — В следующий раз я не остановлюсь, закончи дело, Марк. Скоро увидимся.
Утраченный контроль над телом вернулся, словно и не исчезал. Машина не сбавляла скорость, только водителя всего начало трясти от страха. Николь молча смотрела на меня и держалась за разбитое лицо.
— Надеюсь, данный инцидент отучит тебя хамить клиентам?
— Вы ме… ме… ня не убьете? — заикаясь, спросил водитель.
— Если только ты пообещаешь довести нас до Царицыно и никому не рассказывать о том, что только что произошло.
— Обещаю! — с этими словами шофер поднял над головой руку с задранным рукавом так, чтобы я смог увидеть его «индикатор». — Вот, видите! Обещаю, клянусь!
Отметок не появилось, хорошо. Страх может сильно мотивировать людей, заставляя их подчиняться твоей воле. Только понять не могу одного — если бы он сейчас погиб, то попал бы в Рай. Тогда чего ему бояться? Инстинкт? Или, может, он не уверен о дальнейшей встрече со своей семьей? Единственный кормилец детей погибнет и тем самым вынудит их пойти по кривой дорожке в поисках заработка?
— Вижу, не паникуй, — сказал я и посмотрел на Николь. — Вот так погиб Денис…
— Я уже поняла, — потирая нос, сказала она. — Ты говорил сам с собой?
— Не знаю, кто это был, но точно не я. Твоя аналогия не уместна.
— Что-то по типу «одержимого дьяволом»?
— Можно и так сказать, — ответил я и глубоко вздохнул. — Он обещал вернуться, не хочу подвергать тебя опасности, так что…
— Сделаем проще — отдай мне пистолет, а с «другим» тобой я уж как-нибудь справлюсь.
— Заранее прощаю тебя, — я передал ей в руки оружие. — Если понадобится — не сомневайся ни секунды.
— Договорились, — произнесла Николь. — Ты чувствуешь, как приходит «одержимость»? Можешь этому сопротивляться?
— Внезапно я ощущаю, что тело более не подчиняется мне. Одной лишь воли не хватает, чтобы вернуть контроль.
— И оба раза это происходило, когда ты испытывал негативные эмоции?
— Предлагаешь мне постараться не раздражаться?
— Просто попробуй, там посмотрим.
Водитель, который слышал весь разговор, осмелился спросить:
— Так это были не вы? Бывает же такое в мире!
— Не испытывай судьбу, — сказала Николь.
Шофер, по собственной инициативе, достал из бардачка аптечку и протянул ее мне. Обработав нос моей «боевой» подруги раствором и наклеив пластырь, я извинился перед девушкой. Оставшуюся дорогу мы провели в полной тишине.
Только сейчас мысли пришли в порядок и я всерьез задумался — что со мной происходит? В любом случае «одержимость» связана с грехами, это вполне логично. Вопрос теперь следующий — почему я становлюсь сторонним наблюдателем, как будто мое тело действительно заняла другая душа? Если бы грехи сотен тысяч (надеюсь, что их количество намного меньше) людей преобладали во мне, то, как минимум на глаза должна была бы опускаться пелена, затмевая рассудок. Потом как в фильмах — очнулся с окровавленным ножом в руках, не понимая, что происходит… Вместо этого у меня получилось вступить с «другим» мной в диалог и даже переубедить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Таксист высадил нас возле станции метро, во дворы ехать категорически отказался, видимо боялся за свою жизнь. Заплатив ему явно больше, чем того требовал счетчик, мы с Николь пошли в сторону дома детектива.
— Какой у него номер квартиры? — спросила она, когда мы уже стояли возле двенадцатиэтажного здания.
— Сорок седьмой, — сказал я и набрал цифры на «домофоне». Ответа не последовало.
— Отлично, что теперь?
— Может, не работает звонок? — вспомнив молодость и понадеявшись, что в этом доме магнит уже держит дверь не так крепко, я, что есть сил, двумя руками дернул ее за ручку на себя. Дверь поддалась.
— Ты всегда решаешь проблемы подобным образом? — спросила Николь, заходя в подъезд.
— Мы могли стоять возле двери до самого вечера и ждать, когда кто-нибудь ее откроет.
— Или посмотреть в интернете универсальный код для конкретной модели, разве нет?
— В следующий раз обязательно послушаю тебя.
Мы на лифте поднялись на пятый этаж и оказались возле двери, ведущей в квартиру. Несколько ударов кулаком и нажатий на дверной звонок никакого эффекта не принесли.
— Будем ждать тут, — предрекая вопрос Николь, сказал я.
— Если он так и не появится?
— Значит, придумаем что-нибудь еще.
Я отошел к окну и закурил сигарету. Заниматься самоуничтожением можно по-разному. Каждый сам для себя выбирает собственный метод: курение, алкоголь и наркотики являются лишь следствием, но не причиной. Самая главная проблема кроется в деградации личности, несущей в себе невообразимое количество побочных эффектов. Что может быть страшнее и убийственнее, чем отсутствие понимания о наносимом себе вреде? Сложно назвать идиотизм постепенного уничтожения осознанным выбором взрослого человека. Зависимость, болезнь? Не более чем придуманные оправдания, призванные успокоить самого себя. Желание побороть свою немощность целиком и полностью зависит от силы воли. Зачем просить у кого-то помощи, когда все в твоих собственных руках? Неспособность отказаться от своих привычек и есть деградация, убивающая нас. Если я не могу даже элементарно взять и выкинуть сейчас сигарету, то каким образом я силой воли пытался вернуть над телом контроль?..
Рассуждать о вечном можно бесконечно, но кто послушает человека, который умеет разве что только говорить? Ныне вошедшая в обиход фраза «диванные эксперты» полностью выражает мою мысль — мнение таких людей гроша не стоит. Какой смысл говорить о том, что как плохо мы живем, если ничего не предпринимать для изменения ситуации? Общество нытиков, скидывающих друг на друга свои проблемы и находящие моральную поддержку в мысли, что не только их одних обделила жизнь. «Озарение» в этом плане ничего не изменило — нытики начали сбиваться в новые стаи, кричащие налево и направо о несправедливости божьей воли. Грешили сами — виноват Ангел, потому что не пришел раньше…
Николь достала смартфон и принялась лазать в интернете. Последовав ее примеру, я зашел на новостной ресурс, чтобы ознакомиться с последними событиями.
«Зверское убийство в центре Москвы» — новость, набравшая самое большое количество просмотров за сегодня. Камеры на подъезде смогли запечатлеть только выбегающего из подъезда мужчину, лица видно не было. Трое мертвых мужчин, двое из которых служили в «греховном контроле». Мать третьего убитого «желает скорее подохнуть» извергу, совершившего это преступление…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что случилось? — спросила Николь.
— Не бери в голову, — вытерев рукавом лицо, я попытался закрыться от внутренних демонов, продолжив листать ленту новостей.
