На кухне чувствовалась чужая рука. Иначе лежали столовые приборы, чашки переместились на другое место, из корзины в углу пропали листы бумаги, а занавески оказались подвернуты непривычным образом. Но все это были мелочи, не стоящие внимания. Девушка была искренне благодарна Кладии за все, что та сделала. Жаль только, что не удалось лично сказать ей об этом, но может случай еще представится.
Эвелиса развела камин, и негромко напевая себе под нос, принялась чистить овощи. Как бы Арлен не отзывался о ее стряпне, готовить ей нравилось. Да и после вынужденного безделья, особенно хотелось занять руки.
Пока в котле над камином томился обед, девушка взялась за шитье. Давно пора закончить платье, иначе всю зиму можно пробегать в обносках. А со следующего жалования она обязательно купит себе обувь. Дорого, но лучше так, чем еще седьмицу потом лежать в хвори.
Под крышкой сердито запыхало, и Эвелиса подскочила к камину. Как раз вовремя, чтобы не дать кипевшей воде побежать по гладким начищенным бокам котла. А под вечер можно еще и стирку затеять. Словом жизнь возвращалась в привычную колею, и девушка была этому рада.
***
Подойдя к кабинету Арлена, Эвелиса сперва постучала, и только выждав несколько мгновений толкнула дверь. В чашках на подносе ароматно дымилась каша, сдобренная сыром. Кроме того, девушка не удержалась и даже испекла несколько лепешек, вместо привычного чуть подсушенного хлеба. Не стоило ждать, что хозяин дома это оценит, но ей было приятно проявить подобную заботу.
В самой комнате что-то тоже неуловимо изменилось. Многие предметы лежали иначе, кресло и пара стульев оказались сдвинуты с привычных мест, а на столе и вовсе стало пусто. Арлен встретил ее гораздо дружелюбнее, чем можно было ожидать.
– Рад, что вы все же вернулись к своим обязанностям. И что в дверь снова стучат, прежде чем ворваться в мои владения.
– Я принесла обед.
– И об этом я тоже уже догадался. – он говорил чуть ворчливо, однако на его губах промелькнула улыбка. – По крайней мере пахнет гораздо лучше, чем то варево, которым я вынужден был питаться последнее время.
Это было не слишком справедливо по отношению к Кладии, которая готовила довольно неплохо. Но спорить Эвелиса не стала, желая сохранить мир. В конце концов, оценки Арлена зависели исключительно от его настроения.
Оставив поднос на столе, девушка подошла к окну, желая поправить неровно висящую штору. Не то чтобы в этом была необходимость, просто для порядка.
За стеклом кружились первые снежинки.
Надо же, когда она уходила с кухни, на снег не было даже намека. Белых хлопьев становилось все больше, словно в небе лопнула зимняя подушка, и ее содержимое щедро разлетелось по миру людей. Эвелиса восторженно выдохнула, не в силах сдержать эмоции.
– Первый снег! Вы только взгляните, какая красота!
Мужчина подался на ее голос, но сделав пару шагов замер.
– Неужели? – голос его звучал странно.
– Ох… Простите! – Эвелиса прижала ладонь к губам, жалея, что не сдержалась. Просто иногда как-то само собой забывалось, что хозяин дома ничего видеть не может. А ведь об этом следовало помнить постоянно.
Арлен подошел к окну, и приложил ладонь к холодному стеклу.
– Ну. И чего же вы замолчали?
– Ваша милость, я не хотела… – девушка осторожно отодвинулась как можно дальше.
– Не хотели, чтобы шел снег, или чтобы я его видел? – с невеселой усмешкой поинтересовался мужчина.
– Я… простите… просто в прошлые зимы снега было гораздо меньше. А сейчас он идет так густо, что на ближайших деревьях уже целые снежные шапки. И небо как будто с землей сливается.
Арлен прерывисто вздохнул, и скрипнул пальцами по стеклу.
– Продолжайте.
Эвелиса искоса взглянула на него, ощущая, как прежнее воодушевление куда-то испаряется. Разве можно словами описать ту сказочную погоду, что царила сейчас на улице? Сердце вновь царапнула жалость. Скольких простых радостей лишается человек, когда не может видеть.
– Снежинки падают не по одной, а сразу целыми хлопьями, наверное чтобы быстрее заполонить все вокруг. Если так продолжится и дальше, то уже к вечеру наметет сугробы в половину человеческого роста. А может и до самого этого окна.
На лбу мужчины залегла глубокая морщина. Он вроде слушал, и в то же время, словно погрузился в собственные мысли. Однако перебивать Эвелису Арлен не спешил, пока девушка не замолчала, сказав о погоде все, что можно было сказать.
– Значит опять зима… – как-то невпопад произнес он, и не сказав больше ни слова, повернулся спиной к окну. Очередная зима, которую он не видит. – Благодарю. Вы можете идти. Думаю, внизу у вас и своих дел предостаточно.
Эвелисе захотелось сказать что-то ободряющее, но на ум ничего не приходило. Да и стоило ли? Она и без того уже наболтала лишнего. Поэтому коротко кивнув, девушка направилась к двери, и уже у самого порога, не удержавшись, обернулась.
Арлен снова стоял лицом к окну, словно пытаясь увидеть, как снежные хлопья посыпают окрестные улицы. На миг он коснулся пальцами повязки, но в последний момент руки его бессильно опустились. Закусив губу, Эвелиса отвела глаза. Ей вдруг до отчаяния захотелось, чтобы к мужчине вернулось зрение. Все в воле Судьбы, но не слишком ли жестокая кара, провести жизнь в темноте? Каким бы ни был его проступок, неужели совсем нет шанса ничего исправить?
– Ваша милость… – горло сжимало, но преодолев себя, она сумела договорить, – Зима случается каждый год, и вы еще обязательно увидите снег. Я очень хочу в это верить.
– Спасибо… Эвелиса, – казалось, эти слова давались Арлену с трудом, – Но чудес не бывает.
Девушка подняла голову, и задержала взгляд на окне. Откровенно говоря, прежде она думала так же, ведь лично в ее жизни ничего чудесного не случалось. Однако на этот раз она почему-то была уверена, что следующую зиму мужчина обязательно увидит.
ГЛАВА 29. Добрый совет
Снега выпало много, а ведь зима едва успела начаться. Чего же ожидать перед весной, когда наступят самые снежные месяцы? Эвелиса старалась об этом не думать. Каждое утро, она туго обматывала ноги теплой тканью, с трудом втискивала их в почти развалившиеся туфли, и взяв метлу, шла обметать крыльцо, да дорожку между кустов. Вязаный платок надежно закрывал шею и уши от случайного ветра, а чтобы не замерзнуть самой, достаточно бодрее взмахивать метлой, сдвигая рыхлый снег.
Следуя совету доктора – беречь себя, девушка проводила на улице совсем немного времени. Дольше одевалась. Однако не чистить снег, тоже было нельзя. День, другой не выйдешь, а потом и дверей не отворишь до весны.
Хорошо еще, что платье дошила. Теплое и плотное, оно хоть и не могло заменить полушубка, а все же лучше ее летних сарафанов, которые совсем пообносились. Выдастся случай побывать на рынке, еще ткани припасет, для новой одежи.
Мягкий снег поддавался легко, и тропинка от крыльца ширилась, подбираясь все ближе к основной дороге. Откинув косу назад, Эвелиса потерла пальцами раскрасневшиеся щеки. Пожалуй, надобно в дом возвращаться, пока не застудилась. Она поудобнее перехватила метлу, и в этот момент ее внимание привлекла темная закрытая карета. Не в такой ли в прошлый раз приезжал Ирвис?
Девушка помедлила, дожидаясь. Вроде управляющий говорил, что месяца два его не будет, а пока едва и один месяц минул. Случилось ли чего, или кто другой пожаловал?
Зарываясь колесами в рыхлый снег, карета остановилась ровно напротив дома. Из нее вышел худощавый человек, одетый скромно, но в то же время дорого. Некоторое время он топтался на месте, чувствуя себя явно неуютно среди снежного месива. Вскоре показался еще один мужчина, полноватый, в темно-зеленом шарфе. И в нем Эвелиса без труда узнала доктора Лейса Бертни. Он тоже первым заметил девушку.
– Эвелиса, милушка, здравствуйте! Не для нас ли тропинку расчищаете? Польщен, польщен, везде бы меня встречали с таким радушием. Только одеты вы что-то совсем не по зимнему, или от работы греетесь?
