***
Мужчина давно уже скрылся за поворотом, а Эвелиса все стояла посреди улицы, размышляя над тем, что услышала. Значит шанс у Арлена все-таки есть. Если конечно она правильно поняла туманные намеки доктора. Только что значат слова про то, что выздоравливают только живые? Те кто дышат, ходят? Нет, наверное он имел в виду что-то другое. Может спросить об этом у доктора Бертни? Однако тот же говорил, что не обсуждает своих пациентов.
Девушка задумчиво перебирала в пальцах косу. Почему тогда местный доктор об этом с ней заговорил? Не потому ли, что и она могла бы как-то помочь? А ведь были еще слова про радость…
Сложно представить, что Арлен умеет радоваться. То, что он не пытается задеть словами – уже признак хорошего настроения. Ей легче, ведь она может радоваться и первому снегу, и новым обновкам, и даже тому, что избежала горького замужества, и имеет крышу над головой.
Определенно, доктор пытался сказать что-то иное. Но что именно? Эвелиса поймала в ладонь пушистую снежинку, которая через миг стала капелькой. А ведь такие мелочи – тоже жизнь. Она улыбнулась, и сжала капельку в руке.
ГЛАВА 30. Неожиданное решение
Вернувшись, Эвелиса задержалась на крыльце, старательно очищая новые валенки от налипшего снега. Как же приятно не мерзнуть. И не сжиматься внутренне каждый раз, когда приходится выскакивать за порог. Теперь, когда есть теплая одежда, зима раскрывалась со своей самой приятной стороны.
Девушка вспомнила, как в прежние зимы, тепло укутываясь отправлялась за хворостом, или к колодцу за студеной водой. Отделанный овчиной полушубок стеснял движения, зато грел словно жарко натопленная печь. А сколько теплых платков хранилось в домашнем сундуке. Но, пожалуй, она нисколько не жалеет, что все это осталось там, в отчем доме. У нее теперь своя жизнь. Значит и обживаться надо самой.
Откинув выбившуюся из-под платка косу, Эвелиса шагнула в дом, размышляя, удастся ли сегодня выкроить минуту-другую, чтобы начать пошив нового платья. На этот раз она не станет затягивать. Уж пару часов в день с иглой всегда посидеть можно.
Но приятные мысли улетучились, стоило закрыть за собой дверь. Как обычно, на первом этаже царила тишина. Однако на этот раз она была какой-то другой. Настороженной что ли. Словно затишье, после которого обязательно должна разразиться буря.
Единственный звук, который доносился до ушей – стук шагов на втором этаже. Так обычно ходил хозяин дома, когда был чем-то раздражен. От окна к стене, чеканя шаг и заложив руки за спину.
Эвелиса не удержалась от тяжелого вздоха. Как она могла позабыть, что после встреч с доктором Бертни Арлен поддается своему самому дурному настроению. А значит опять ее ждут язвительные замечания и едкие слова по любому поводу. Ничего, стерпит. Тем более что не впервой.
Прижимая к груди покупки и стараясь ступать как можно тише, девушка направилась по коридору к своей комнате. В памяти почему-то сами собой промелькнули прошлые годы. Как после каждых неудачных смотрин дома и находиться-то было боязно. Мать недовольно поджимала губы, батюшке же и вовсе на глаза попадаться не следовало. Но проходило несколько дней, и все как-то само собой сглаживалось. Ровно до того момента, пока Параскева не находила ей очередного жениха…
А сейчас вроде и живет сама по себе, и честно служит. Да все же что-то осталось по-старому. Только теперь не к ней женихи ходят, а к хозяину доктор. Неужели судьба ее такая, от одного чужого дурного настроения пережидаться, до другого?
Оставив отрезы ткани на кровати, Эвелиса вспомнила, что надобно проверить, притомился ли обед над теплым очагом. Хотя какая теперь разница, все равно ее варево обругают, и ей попутно достанется. Да и смысл угождать, когда угодить все равно не получится.
Рассудив так, на кухню она отправилась уже вполне уверенно. Не сторожась, и не боясь лишний раз скрипнуть половицей. Пусть будет, как будет.
***
Однако дойти до кухни девушка не успела. В коридоре ее остановил управляющий, причем вид у пожилого мужчины был явно огорченный.
– Эвелиса, постойте! Вас очень хотел видеть его милость, уже дважды спрашивал, когда вы вернетесь.
Внутри что-то сжалось, но внешне Эвелиса постаралась остаться спокойной.
– Сейчас поднимусь. А вы… вы не знаете, зачем я ему понадобилась?
Ирвис тяжело вздохнул, и зашарил по карманам в поисках извечного платка.
– Он в таком настроении, что я не осмелился бы спрашивать. Отказался от услуг доктора Бертни, наговорил ему много… нелицеприятного. Я пытался его утихомирить, но понимаете… – он наконец нашел платок, и торопливо промокнул виски.
– Понимаю. – Эвелиса чуть склонила голову. Когда хозяин дома не в духе, слушать он никого не будет. Вот когда пригодилось бы присутствие Кладии, с ее ровным настроением и умением не замечать чужое недовольство. Как бы самой научиться так же…
***
Девушка поднялась по лестнице, и некоторое время стояла у двери, собираясь с духом. В конце концов стоит ли так уж бояться Арлена? Худшее, что он может сделать – это выгнать. Но теперь, у нее есть и запас монет, и теплая одежа, и даже человек, который может помочь с новым местом службы.
– Ваша милость, вы хотели меня вид… чтобы я поднялась, как вернусь?
– Эвелиса? – мужчина резко развернулся, и шагнул к ней, – Где вас демоны носили? Почему я был вынужден ждать вас столько времени?
– Я предупредила управляющего, что отлучусь на рынок…
К горлу привычно подступило чувство вины. Эвелиса сжала в пальцах конец косы, чувствуя, что находясь за порогом куда легче испытывать решимость, чем здесь, в сумрачной комнате.
– И ваши несомненно важные безделушки, нельзя было купить в другое время? – сквозь зубы спросил Арлен, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением.
– Безделушки можно было. А вот теплую обувь и теплую одежу – нет. – ровно ответила девушка.
Напряжение в груди чуть ослабило свою хватку. Ведь она же не сделала ничего предосудительного, так почему же должна за это извиняться?
– Можно подумать, до сегодняшнего дня вы разгуливали без одежды? – буркнул мужчина, все еще сжимая спинку стула. Однако его голос звучал уже чуть спокойнее. – Только не говорите, что у вас не было ни ботинок, ни полушубка. Не в простом платье же вы выходили на улицу?
На этот вопрос Эвелиса промолчала. Ни к чему с мужчиной тряпки женские обсуждать. Арлен негромко выругался.
– Понятно теперь, почему вы заболели. Хотелось бы еще знать, почему просто не сказали еще в начале зимы, что нуждаетесь в теплой одежде.
– Потому что это только мои заботы, и никого другого они не касаются. – Эвелиса переступила с ноги на ногу, – Вы ждали меня только для того, чтобы отчитать за отсутствие?
– Я? Гм… Нет, не для этого. Сядьте. – он взмахнул рукой, указывая куда-то между кресел.
Это уже становилось интереснее. Девушка аккуратно присела на самый край кресла, и плотно сцепила пальцы. Ее одолевали противоречивые чувства: жалость к Арлену, и в то же время желание постоять за себя, если мужчина снова опустится до грубости.
Хозяин дома вновь принялся ходить из стороны в сторону.
– Вы, наверное уже слышали, что я отказался от услуг доктора Бертни.
– Да…
– Еще бы! В этом доме ничего не скроешь. – Арлен шумно выдохнул, – Я слишком долго надеялся. А сейчас думаю, что пациенты вроде меня, это золотое дно. Готовы платить, верить в смутные обещания, и снова платить. Только все это бессмысленно! – он отшвырнул стул в сторону, и скрестил руки на груди, – Местный лекарь сказал, что по его опыту, люди вроде меня исцеляются редко. И почему-то ему я верю больше.
– Ваша милость… – осторожно подала голос Эвелиса, – Но ведь всегда есть шансы…
– Нет. – перебил ее мужчина, – Мне больше это не нужно. Я и доктора Бертни вызвал лишь для того, чтобы еще раз выслушать его лживые слова, и укрепиться в своем мнении. Нет смысла делать невыносимую жизнь еще более невыносимой.
