Теперь, наблюдая за Белавой, он вдруг заметил в ней что-то особенное, свойственное только людям. Совсем недавно она чуть ли не падала в обморок от рук покупателя, а тут, гляди-ка, твердо отвечает на вопрос, бесстрашно глядит ему в глаза.
Но больше всего мытника смутило какое-то небывалое притяжение, ею излучаемое. Перед ним стоял не просто человек, а женщина – прекрасная, необычная и соблазнительная. А ведь его никогда не волновали рабыни. Даже моясь в бане, он не обращал внимания на прелести банщиц-невольниц, усердно растирающих его жирное тело. Самая красивая из банщиц воспринималась мытником как мочалка с руками, не более.
Мытник, рожденный в хазарской семье, принявшей иудаизм, неуклонно следовал религиозным предписаниям. Он относился к женщинам как к матерям и источникам деторождения. Его жена детей не имела, но он ни разу не усомнился в ее святости. Иудаизм разрешал развод, но мытник даже не помышлял о нем, уважая древний род жены, возможно, берущий начало еще с Моисеева исхода из Египта. Ее родные были теми первыми мудрецами, которые пришли по зову Обадия объяснять хазарскому народу Священное Писание – Тору.
Впервые за сорок лет праведной жизни многовековые устои пошатнулись в душе мужчины. Он не мог отвести взгляда от женских глаз, втягивающих его в темный омут зрачков. Тревожное предчувствие обволакивало его, как холодная мрачная вода, сковывая движение и мысли. Здравый рассудок требовал продать знахарку – за нее можно выручить большие деньги, – но душа противилась.
– Хорошо, я подумаю, что делать с тобою. – Мытник с ужасом понял, что полностью запутался в своих ощущениях, желаниях и помыслах и разговаривает с Белавой как с равной себе.
Он еще больше смутился и поспешил отправить рабынь в их клети.
Заккай с недоумением наблюдал за хозяином. Он привык видеть его деловым и расчетливым, а тут какая-то рабыня выбила его из колеи.
Но Заккай понимал мытника. Лично он, с тех пор как принес Белаву с рынка, покоя не знал. Она возбуждала страсть, которую Заккай еле сдерживал. А явный интерес хозяина лишь подтверждал, что Белава необычная женщина. И это еще больше подогревало его интерес к ней.
Глава шестая
На следующий день после разговора с мытником Недвига была продана перекупщику рабов и вместе с другими невольниками, верховой охраной и верблюдами, груженными товаром, отправилась в путешествие под знойными палящими лучами солнца.
Изнуряющая жара не давала передвигаться днем, поэтому, едва солнце переваливало к высшей своей отметке, караван останавливался в любом месте, будь то постоялый двор или просто небольшой ручеек, дыхание которого благотворно действовало на пыльную степь, напоминающую пустыню.
Путь продолжали вечером до самого захода солнца, на привал укладывались в полной темени, а утром, едва серел восток, вставали и двигались дальше.
Недвига шла в паре с молоденькой женщиной. В пути волей-неволей они подружились и легко переносили переход, скрашивая трудности разговором или песнями.
Через несколько дней вышли к большой реке.
– Итиль! – восторженно воскликнули всадники, с упоением вдыхая свежий воздух.
Дальнейший путь продолжался по берегу, и идти было намного легче, поскольку близость воды приглушала жар от палящих лучей солнца. К тому же вечером невольникам разрешалось пойти к реке и смыть с себя дневную пыль, поднятую ногами коней и верблюдов и осевшую на разгоряченные потные лица.
Наконец перед взорами уставших людей показался город Итиль, расположенный на обоих берегах реки. На западном берегу находился собственно Итиль, на восточном – Хамлих. Между ними, посередине реки, на острове, стоял огромный прекрасный царский дворец из редкого в Хазарии красного обожженного кирпича. Сам город был полностью окружен стеной из кирпича-сырца.
Итиль очень отличался от своего восточного брата Хамлиха богатством построек, поскольку в нем жили приближенные царя и сановники. Купцы, ремесленники и прочее население обитало в Хамлихе.
И внутри городов, и за могучей стеной находилось множество юрт и глиняных построек. Люди бежали в столицу из разных мест, в надежде, что могущественная держава спасет их от любого разорения. И на это были основания: не раз Хазария выходила победительницей в войнах, в том числе и с Арабским халифатом. Ей подчинялись многие земли от Днестра до Аральского моря и от Кавказского хребта до Вятки. С хазарским каганом искали дружбы византийские императоры, поскольку им был нужен союзник в борьбе против арабов.
Разные народы и племена собрала Хазария под свое покровительство. В городе можно было встретить и христианские храмы, и мечети, и синагоги. Сами хазары, язычники, кочевавшие когда-то по степям, остепенились и стали приобщаться к достижениям стран Запада и Востока, охотно разрешая своим подчиненным народам исповедовать любую религию. Предпочтение же отдавалось иудаизму, к которому хазар приобщила многочисленная богатейшая еврейская община, бежавшая из Армении.
Перекупщик пригнал своих рабов в Хамлих. Семья его жила в небольшом домике из двух комнат. В одной обитали мужчины, в другой – женщины. Рабы и стража жили в ветхих постройках во дворе, рядом с верблюдами и другой живностью.
По приезде купец сразу стал сортировать свой товар, деля невольников на группы: красивых женщин и мальчиков – для гаремов и для работы в богатых домах; отдельно мужчин; остальных женщин – попроще и постарше – в третью кучу. Недвига, сама того не ожидая, оказалась в первой группе.
Вечером невольников сытно накормили, принесли воды, велели помыться. Такой чести удостоилась только группа, в которую попала Недвига. «Значит, завтра нас поведут на рынок», – догадались рабы. Все уже устали от неизвестности, и хотелось скорее узнать свою судьбу, пусть рабскую, но с хорошим хозяином.
Действительно, рано утром их привели на рынок. Купец был хорошо осведомлен. Именно в этот день, раз в месяц, царский служащий приходил покупать невольников для работы во дворце.
Служащий, не изменяя заведенному порядку, вскоре появился в сопровождении охраны.
Потом Недвига не раз думала: как могло так случиться, что именно ее выбрал царский сановник среди более привлекательных и молодых женщин? Неужели перстень Тенгизы и вправду имеет какую-то магическую силу? Вот ведь нежданно-негаданно, а привел в то место, где должен обитать его законный владелец, которому он был предназначен. Или это судьба вмешалась, подталкивая Недвигу навстречу родной племяннице?
Сановник посадил купленных рабов в лодки, переправил их к царскому дворцу. Здесь их встретила толстая тетка по имени Жоха, критически всех осмотрела и осталась довольна покупкой. Недвигу сразу определили в уборщицы и провели в грязную ветхую душную лачугу, где обитали такие же, как она, женщины, убиравшие многочисленные комнаты дворца.
