– У вас это вызывает злобу, не так ли? Хорошо, я вернусь и объявлю вас кузинами Стьюксбери. Новость облетит город за полчаса. В моем же изложении все произошло иначе. Четыре деревенские девчонки повздорили на улице. Про это уже никто не помнит. Кроме того, это гарантирует, что Фэншоу не припомнит вас при случайной встрече в высшем обществе. Он никогда не обращал внимания на лица прислуги.
– Он пристально смотрел на наши лица, – заметила Камелия, – не менее пристально, чем на фалды своего фрака. Они, кстати, бились о его лодыжки, словно паруса. Вот Пират на них и прыгнул.
– Пират? – Ройс заинтригованно взглянул на Камелию.
– Песик. Вам не кажется, что он чем-то напоминает настоящего пирата?
Ройс присмотрелся к небольшой дворняге, примостившейся у Камелии на руках. В какой-то мере она напоминала терьера в черных и белых пятнах, а живот был настолько грязен, что говорить о цвете не было никакого смысла. Неясное темное пятно вокруг одного из глаз, словно в насмешку, действительно придавало ей пиратский вид, а шрам, приподнимая одно из век, придавал всей морде выражение застывшей глумливой ухмылки. Уши собачонки настороженно смотрели вверх, но кончик одного из них, словно устав, опустился.
– Лично мне эта собака кажется совершенно непривлекательной, – заявил Ройс. – Вы что, хотите забрать это чудо природы с собой?
– Я с тяжелым сердцем оставлю его здесь. Этот кучер, вне всякого сомнения, его придушит – если поймает, конечно.
– Оливер будет восхищен, обнаружив у себя в доме собаку, особенно такую, – сухо заметил Ройс.
– Другими словами, он ее возненавидит, вы это хотели сказать? – вздохнула Мэри.
Она отлично знала своих сестер. Камелия обожала всех без исключения животных, а Лили и Роуз просто-напросто обладали слишком мягкими сердцами. Именно поэтому сейчас для Мэри было совершенно все равно, что произойдет, если граф узнает о присутствии в доме Пирата.
– Быть может, мы как-то сумеем скрыть от графа присутствие в доме этой собачки?
В то же мгновение Пирату не понравился проезжающий мимо экипаж, и его безумный лай перекрыл все звуки вокруг. Ройс кинул на Мэри многозначительный взгляд.
– Вот именно из-за этого он и волнуется, – заметила Мэри, – но ведь это не надолго. Через несколько дней мы уедем в загородное имение графа, и сэр Оливер не увидит Пирата. Даже не услышит.
– Ну да… Или обнаружит разодранные фалды, – продолжил Ройс.
– Только если они будут трепыхаться, как паруса на ветру, – хихикнула Мэри. – Вам стоило бы посмотреть, как кружился этот джентльмен, пытаясь достать собаку тростью, а его фалды кружились вместе с ним.
– Думаю, что могу понять и собаку, и Фэншоу, – усмехнулся Ройс. – Но как получилось, что вы сцепились с кучером?
– Он пнул ногой Пирата, – возмущенно ответила Роуз, и ее щеки порозовели. – А когда Камелия подхватила песика на руки, кучер попытался ударить и ее.
Ройс приподнял брови.
– Вы шутите? Знал бы я раньше, угостил бы его тростью значительно сильнее!
– Да уж, – согласилась Лили, – он того заслуживал. Только кучер так и не смог ничего сделать Камелии. Роуз обхватила его руки, Мэри начала колотить по голове, а я пыталась освободить сестру. Но он оказался слишком силен. Я и била, и царапала – да что толку? На его руках были толстые кучерские рукавицы…
Ройс, представивший эту живописную картину, казалось, начал задыхаться от смеха.
– Ну, толк-то, пожалуй, был! – Он немного подождал, успокаиваясь. – Глубоко сожалею, что немного опоздал к началу представления. Но я все-таки никак не могу уразуметь, чем вам помешали его лошади.
– Да ничем они нам не помешали, – терпеливо разъяснила Мэри, – мы и сами в толк взять не можем, за что этот кучер на нас взъелся. Мы лошадей и не трогали вовсе, просто упряжка оказалась лучшим местом, где можно спрятаться на открытой улице.
– Спрятаться? – Брови Ройса опять поползли вверх. – Так вы прятались?
– Видите ли, нам показалось, что какой-то человек нас выслеживает.
– Выслеживал, – поправила Камелия. – Как только мы повернули за угол и затаились, он тут же выскочил следом и принялся нас высматривать.
– Кто вас преследовал? – Ройс заметно акцентировал первое слово.
– На этот счет у нас нет никаких мыслей, мы этого человека видели впервые, да и откуда нам его знать? – резонно спросила Мэри. – Мы здесь вообще ни с кем не знакомы.
– Он был очень большой и свирепый на вид, – сообщила Лили, пытаясь жестом изобразить высоту и ширину их преследователя.
– Да, размеров он был немаленьких, – согласилась Мэри, – но, честно говоря, я не сказала бы, что этот мужчина выглядел свирепо, поскольку мы не видели лица до тех пор, пока он не показался из-за угла. И тогда наш преследователь выглядел скорее смущенно.
– Нет в тебе ни капельки ни романтики, ни драматизма, – вздохнула Лили.
– То есть у вас нет никаких соображений на этот счет? – осторожно констатировал Ройс.
– Абсолютно никаких, – твердо ответила Мэри. – Мы не можем сказать больше того, что уже сказали. Просто увидели его приблизительно в одном квартале позади. Он шел за нами, держа расстояние и не отрываясь. Когда мы специально повернули за угол и удачно спрятались за каретой, неизвестный выскочил следом, фактически выдав себя. Ну а Камелия неожиданно встала перед ним с вопросом, что ему, собственно, от нас нужно.
– Ну да, конечно, – приглушенно кашлянул Ройс.
Камелия, не в силах сдержать презрения, тут же добавила:
– Ну а мужчина повернулся и дал деру.
– Надеюсь, вы не стали размахивать у него под носом своим ножом?
– Нет! – раздраженно ответила Камелия, не замечая иронии. – Я его с собой не взяла, хотя теперь начинаю понимать, что допустила ошибку. Никогда раньше не думала, что город может быть так опасен.
– Мм… Я тоже так не думал, – согласился Ройс.
– Этот дрянной кучер сказал нам, что это все из-за того, что наши платья недостаточно длинны, – добавила Лили. Она вызывающе выставила вперед ногу. – Хотя, по моему мнению, этот возница грубиян и невежа. Неужели эта длина выглядит оскорбительно для окружающих? Я так не думаю, потому что наши ноги прикрыты сапожками.
– Я тоже так считаю. Не вижу ничего оскорбительного в женских лодыжках, поэтому думаю, что в его поведении скрывалось нечто большее, чем обычное хамство. Скорее всего, преследуя четырех хорошеньких девушек без присмотра, он, полагаясь на случай, искал приключений.
