Естественно, обижать Орлову он не хотел. Тем более, сделать обычно это куда проще, чем успеть извиниться.
— Ты продолжай, продолжай, — обманчиво мягким голосом предложила та тут же отступившему на полшага назад парню. — Говори! Не стоит держать в себе!..
— Я не хотел… — начал было клановец.
Но кто б ему дал время оправдаться…
— А по-моему, очень даже хотел! — зло усмехнулась Марика.
Она была вполне себе удовлетворена. Ведь ее рука нащупала подходящий «снаряд» для продолжения спора.
— Орлова, спокойно, я просто!..
Это была последняя ошибка Волконского. Нельзя прелагать женщине успокоиться" в момент жарких дебатов. Мигом выхватив из-за спины довольно тяжелую длинную подушку, черновласка со всей дури запустила ее в «обидчика». Подучилось удачно. Удар пришелся в голову, буквально сбив опешившего Сергея на пол.
Впрочем, недавний урок запомнился. Парень мгновенно перекатился и уже через миг очутился на ногах. Но в поединок решил не втягиваться.
— Марика Андреевна, — церемонно слонил голову клановец. — Приношу свои извинения за невольно нанесенную обиду.
С этими словами молодой человек развернулся и скорым шагом направился к выходу из общего зала. Пока еще что-нибудь в затылок не прилетело.
— Волконский!
Резкий окрик нагнал его уже у самой двери в общий коридор.
— На кофе — согласна!
Парень задержался на миг и, кивнув девушке, ступил за порог. Отчего-то «победное чувство» полыхало в его груди куда сильнее, чем при взгляде на остатки маечки Тишь.
Глава 15
Глава 15
— Всем оставаться на местах!
Сотрудники Отдела главного казначея, по большей части молодые и симпатичные красотки, послушно замерли. Многие привычно уже положили руки на столы, чтобы не нервировать гвардейцев. И уж совершенно точно никто не попытался потянуться, например, к сумочке или еще как-то мешать работать бойцам. Все были на опыте. Ну, или почти все…
— Ой, мамочки! — сдавленно пискнула юная блондиночка Наташенька.
Она устроилась в казначейство Волконских только третьего дня и пока даже ни разу не была у Елизара Петровича на «расширенном докладе». Хотя естественно, прекрасно знала, почему ее взяли на это место и отчего назначили очень даже приличную зарплату.
— Да что же это⁈ — растерянно хлопала чистыми голубыми глазками девушка.
— Руки! — рявкнул гвардеец.
Ведь нимфеточка в порыве чувств попыталась схватиться за сердце. Ей этого, естественно, никто не позволил.
— Положите ладони на стол, — холодно, но достаточно вежливо потребовал ближайший к рабочему месту блондиночки боец.
— Ну что ты раскудахталась? — недовольно покосилась на соседку ведущий казначей Марья Кирилловна.
Женщина отработала на своем месте уже больше тридцати лет. Повидала и не такое. Кстати, ей ни разу не приходилось участвовать ни в «расширенном докладе», ни в подобном же «совещании». Чтобы удержаться на месте, вполне хватало и профессиональных навыков. Елизар Петрович, несмотря на свою слабость к нимфочкам, прекрасно осознавал, кто именно работает и делает дело, а кто лишь «совещается». Оттого-то и оценка клана заслуг ведущего казначея была соответствующей. И материальной. Так что, если бы молодые «писюши» узнали, сколько именно получает «эта грымза», то удивлению их не было предела.
— Но как же!..
— Сиди и молчи, — потребовала женщина. — Не видишь, люди на работе. Чем быстрее закончат, тем скорее на обед пойдем.
В глазах блондиночки мелькнуло то самое сочувствие, что можно испытать к душевнобольному. Ну как в такой миг думать о еде! А вдруг самого казначея арестуют⁈ Как ей быть тогда⁈
Гвардейцы же на Грымзу, как они нередко звали Марью Кирилловну меж собой, благодарно кивнули женщине. Стоит отметить, что если ее кто из бойцов и называл по прозвищу, то с неизменным уважением, временами переходящим в восхищение.
Кстати, на обед им тоже хотелось.
Неожиданно у старшего ожила рация. Выслушав какое-то сообщение, он тут же подал знак своим людям. Те мгновенно подобрались. Ближайший к Грымзе гвардеец тут же шепнул ей пару слов.
Женщина если и удивилась, то не позволила себе потерять и мига, тут же показав своим коллегам некрупный, но твердый кулачок.
Подтянулись вообще все. Однако для новенькой ведущий казначей решила устроить дополнительный ликбез:
— Что бы ни произошло, сидишь, молчишь, глаза в стол, — коротко объяснила «политику партии» она. — Лучше даже не дыши.
— Но я… — начала было «писюша».
— Замри, — прошипела Марья Кирилловна.
Прозвучало это столь внушительно, что блондиночка и впрямь заткнулась. Впрочем, как и все остальные.
В помещение широким шагом ступило руководство Волконских: Глава, его заместитель и воевода. Все трое, ни на кого не глядя, прошагали в кабинет Елизара Петровича.
Тот молчал. И даже встать при появлении родичей не соизволил. Впрочем, вполне возможно, причина была в паре дюжих бойцов, застывших по обе стороны от кресла казначея безмолвными статуями. Руки они возложили на плечи хозяина кабинета. Так что подняться на ноги он бы попросту не смог.
— Проверка, — объявил Игорь Георгиевич, отдельно отметив вид чуть растрепанной помощницы Елизара Петровича.
Во всяком случае, ей дали возможность одеться, прежде чем усадить на диван в углу помещения.
— Все вон, — коротко потребовал Глава.
Пара гвардейцев подхватила под руки уже привыкшую… ко всякому, русоволосую тридцатилетнюю красавицу, и вышли первыми. Следом за ними покинули кабинет и «конвоиры».
Чуть помятый Елизар Петрович начал застегивать рубашку. Но тут «гостям» себя винить было не в чем. Он был таким и до их прихода. Бойцы действовали исключительно вежливо и аккуратно.
— Мог бы и предупредить, — с легким укором бросил взгляд на главного Волконского казначей.
Такие проверки проводились не то чтобы часто, но с определенной периодичностью. Клановая оппозиция и все недовольные должны были помнить, что Глава капает под казначея, а тот спит и видит, как бы поскорее занять Трон. Подобный спектакль свои диведенды приносил.
