нами? — вежливо поинтересовался Павел.
«Уралочка» поперхнулась, с трудом удержавшись от того, чтобы не прыснуть все еще горячим напитком. Вот уж о чем она совершенно точно никогда не мечтала.
— Я так и думал, — констатировал Волконский.
Впрочем, сам он полагал, что до такого все же не дойдет. Но почему бы не поддержать приятеля? Тот действительно приободрился. И уже куда увереннее хмыкнул:
— Ладно, пойду я. Заказ горит.
— Ага, давай, — кивнул Волконский. — А тут не волнуйся — решим. Тем более, есть у меня пара идей.
— Ну-ну, — хмыкнул владелец квартиры и вышел с кухни.
— Интересно живешь, Павел Анатольевич, — вновь вернулась к своему «холодному» образу Юсупова.
Парень сделал несколько энергичных движений плечами, разгоняя кровь. Не понравилась ему интонация, с какой Вика произнесла последнюю фразу. С такой сварливые жены ждут со скалкой своих подзагулявших мужей в три часа ночи. Придётся слегка щелкнуть по носу. Чтобы не забывалась.
— А ты сестру мою копировать пытаешься? — вопросом на вопрос ответил молодой человек. — Ежели так, то очень зря. У нее все равно лучше получается. Но не со мной.
Виктория… с надменным видом вернулась к завтраку. Она вполне осознавала, что действительно в некоторых моментах пыталась… заимствовать непрошибаемый образ Снежной королевы. Но сознаваться в этом… Ну уж нет!
— Так ты готов обратить на меня свой благосклонный взор? — сменила тему девушка.
Вообще-то, парень больше всего хотелось налить себе чаю и чуть перекусить. Времени до следующей встречи оставалось совсем немного, а там кто его знает, как именно развернется ситуация.
— Чего ты хочешь? — спросил клановец.
Отмахиваться от просьб Виктории он не собирался. Во всяком случае, если они лежали в плоскости разумного.
— Катерину.
Или не лежали…
— Вика, — вздохнул Павел негромко. — Я тоже хочу Катерину. И делиться ей совершенно не намерен.
«Холодный» образ дал трещину не сразу. Сначала удивленно расширились глазки. Затем на миг сбилось дыхание. «Клановая масочка» же «сминалась» по мере того, как «принцесса» осознавала, ЧТО именно услышала в ответ под ударами возмущения и смущения.
— Да что ты такое говоришь! — вспыхнула она наконец.
— Жаль, Кать, тебя не хотят! — громко объявил Волконский.
Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать едва слышный запах волос бесшумно подкравшегося секретаря.
— Какая досада, — ровно ответила блондиночка, проходя на кухню. — Определенно это удар по моей самооценке.
— Я… не… — Юсупова помотала головой. — Стоп!
— Стоим, — согласился «муж», с интересом наблюдая за лицом «пленницы».
Катерина промолчала. Но уверенно кивнула.
Виктория сделала резкий вдох, на несколько секунд задержала дыхание, и лишь затем медленно выдохнула через рот.
— Павел, — довольно ровно, пусть и несколько напряженно, начала она. — Я хочу договориться.
Клановец кивнул, предлагая девушке развернуть мысль. Однако уже через секунду он чуть обеспокоенно переспросил:
— Виктория Львовна, с тобой все в порядке?
— Хочу научиться готовить сырники, — вновь повторила «уралочка» свою просьбу. — Как у Катерины.
Волконский переглянулся с секретарем. Нет, девушка действительно изумительно готовила сие блюдо. Легкие, ароматные, буквально таящие во рту пышные кругляши способны были раскрасить в яркие цвета и самое хмурое утро. И это без капли кофе! А уж с ним!..
— Зачем? — только и смог спросить он.
Виктория кивнула, признавая правомерность вопроса.
— Из нынешнего положения я вижу два выхода, — обстоятельно и прямо начала объяснять свою точку зрения она. Если я вернусь в имения родичей или на этажи, то не смогу наслаждаться великолепным вкусом сырников Катерины.
Волконский кивнул. Пока все звучало логично. В чем-то. Ну, насколько это вообще может быть на этой кухне.
— А второй вариант? — поинтересовалась блондиночка.
— Я выйду замуж за Павла и приложу все усилия, чтобы избавиться от тебя, — честно выдала «принцесса».
Волконский глянул на о чем-то крепко задумавшуюся блондиночку.
— Нет, ну в этом что-то есть, — негромко вынужден был признать он.
— И даже какое-то рациональное зерно, — согласно кивнула секретарь.
— Вы оба рехнулись, — констатировала Вика, неожиданно вновь выламываясь из своего надменного образа.
— Ага, — согласился клановец. — Но основная-то проблема в том, что в нашем обществе тебе вполне комфортно. Не повод ли задуматься?
Юсупова прикусила язычок. С этой точки зрения она ситуацию не рассматривала. Вслух признавать правоту «мужа» девушка, конечно, очень не хотела. Однако себе врать не собиралась. Плохо это. В долгосрочной перспективе. Она бы не сказала, что на ее душе был мир и покой. Да и вообще, многое вокруг откровенно бесило. Но, в целом… Только и оставалось, что сделать кирпичом… В смысле, нацепить «клановую масочку» и притвориться, что ничего не услышала.
Волконский потер затылок и обернулся к Катерине. Та едва заметно приподняла бровь в вопросительном жесте. Мол, и чего ты от меня-то хочешь?
— Тебя все-таки хотят, — констатировал парень.
— Я польщена, — не меняясь в лице, заверила блондиночка.
— Твое слово?
Кажется, вопрос был для белокурой красавицы куда сложнее, чем казалось Павлу изначально. Во всяком случае, задумалась она вполне серьезно.
— Нет, — наконец решилась она. — Это бабушкин рецепт, и он передается только в семье.
Оба клановца тяжело вздохнули:
— Деньги, должность, протекция? — выпалила Юсупова.
— Значит, мне от тебя не избавиться, — одновременно с «уралочкой» решил Павел.
Сырники в исполнении Катерины он тоже очень любил. И не только их.
— А собирался? — разом произнесли девушки.
Правда, если в голосе секретаря звучала легкая ирония, то «принцесса» явно излучала надежду.
— Нет, — сразу обеим выдал Павел.
— Могу предложить альтернативу, — неожиданно дала понять,
