Как правило, по линии контрразведки.
— Эффект не тот, — улыбнулся Игорь Георгиевич, совершенно не забывший тот самый ремень, при помощи которого хозяин кабинета принимал участие в их воспитании.
— Злой, — удовлетворенно кивнул Елизар Петрович.
— И память у меня хорошая, — согласился Председатель Правления.
— Располагайтесь, — спокойно предложил мужчина, будто и не его только что буквально сдернули с помощницы.
«Гости» чиниться не стали. Расположились, где указано. И вообще, вели себя паиньками. Одно дело — чуть напомнить окружающим «за царскую власть», и совсем другое — действительно перечить казначею.
— Я подписал приказ о передаче группы 80−03 под командование Павла, — буквально доложился Игорь Георгиевич.
В конце концов, сама идея создания этого подразделения принадлежала Елизару Петровичу. Да и его действительное положение в управляющей структуре клана сбрасывать со счетов не следовало.
— И молодой чеолвек его принял? — с живым интересом переспросил хозяин кабинета.
Он давно мог позволить себе не соблюдать иные условности. Впрочем, казначей никогда их особо не жаловал.
Воевода едва заметно усмехнулся. Георгиевичи же переглянулись.
— Отчасти, — все же нашелся с наиболее точным ответом Глава.
— От какой именно части, Игорь? — поинтересовался казначей, подаваясь к гостям. — Насколько мне известно, молодой человек до сих пор отказывался использовать подразделения из-за проблем с лояльностью. Кстати, командир отряда тоже испытывает некоторые сложности с подчинением. Спрошу прямо: какого хрена, дорогие мои?
В первую очередь вопрос относился к воеводе.
— Договорятся, — подтянулся Валерыч. — Этому «верные» не нужны. Ему «умных» подавай. А уж добиться подчинения Павел Анатольевич сумеет и сам.
Казначей поправил воротник рубашки и слегка поморщился. Кажется, он где-то пуговку-то пропустил при «экстренном одевании».
— А если нет? — вкрадчиво поинтересовался владелец кабинета, глянув на воеводу столь кротким и безмятежным взглядом, что тот невольно поежился, припомнив иные моменты собственного детства.
— Заменим.
Елизар Петрович отбарабанил по столешнице какой-то странный ритм.
— Пу-пу-пу-пу-у-у-у… — выдохнул он. — Заменить-то заменим, но кто потом пылкому юноше со взором горящим объяснять будет, что все это вовсе не попытка саботировать договоренности? Кстати, хочу напомнить, что одну интересную лабораторию получит именно он. И, до того момента, пока молодой человек не перепишет ее на баланс клана, поступать с ней он волен, как его душе угодно. И это не просто поставит «Градиент» под удар, но полностью сорвет проект. О последствиях напоминать нужно?
Дружное молчание стало ему ответом. Никто провалами в памяти не страдал.
— Хорошо, — кивнул казначей. — Что беспокоит тебя, Толя?
— Мой сын воюет с Архиповыми и Трубиными, ведет какие-то дела с только что буквально ограбленными им же Юсуповыми и пользуется расположение и, что куда серьезнее, материальными ресурсами Горюновых. И это на поверхности. Вот что меня волнует… Да, кстати, за какие такие заслуги он получил статус опричника и почему столь запросто пользуется возможностями СИБ? Я ничего не забыл?
— Пока ведь справляется? — как-то по-доброму глянул на воспитанника Елизар Петрович.
Тот отвел взгляд. Ненадолго.
— Пока да, — ровно ответил он через несколько секунд.
— Тогда просто не будем ему мешать, — подвел итог своей мысли мужчина. — И даже ресурсов подкинем.
— Ну-ну, — хмыкнул воевода. — Подкинешь тут ему.
Группу-то еле «всучили». Да и то пока Павлу ее «переварить» нужно. Удачно подвернулось «сделка» с глайдерами и материальным обеспечением отряда.
— Базу бы ему организовать где-то неподалеку от города, — задумчиво пробормотал казначей, что-то прикидывающий. — Желательно с минимальным временем лета до высотки.
Георгиевичи переглянулись с Валерычем. Ох, сколько всего было в словах их бывшего наставника сокрыто.
— Ты настолько в него веришь? — негромко поинтересовался Анатолий Георгиевич.
— Пока твой сын эту веру оправдывает, — коротко пожал плечами хозяин кабинета. — Толь, я далек от романтики и высоких чувств. Но вот что я вижу: нынешние подарки молодой человек уже «окупил». Даже если он прямо сейчас свернет себе шею и положит весь отряд…
Отец «бунтовщика» откровенно поморщился.
— … То клан все равно останется в хорошем плюсе. Взять тот же прием Горюновых. Никому не нужно напоминать о тех «дверях», что распахнулись для нас после такого признания? Еще раз напомню, приглашение мы получили только благодаря Павлу. И нечего тут морщиться, Толик, давай уж определись, отец ты с разрывающимся сердцем или заместитель Председателя Правления. Не можешь совладать со своими чувствами — на хер с пляжа.
Разошедшиеся эмоции мужчина подавил секунд за десять. После чего выпрямился и ровно выдохнул:
— К работе готов, Елизар Петрович.
— Вот то-то же, — проворчал казначей.
— Значит, еще и база, — негромко прикинул Глава, отвлекая внимание на себя. — Как же мы возвращать все это будем в лоно Семьи?
Ему удалось. Отвлечь хозяина кабинета. Да так, что тот едва ли не с открытым ртом застыл.
— Игорь, мне казалось, что я ясно сказал, что мы не пытаемся тащить Павла обратно в Семью. Или я плохо изъясняюсь? Может быть, сдавать начал на старости лет?
Троица «гостей» замерла. Когда наставник начинал говорить таким тоном, можешь быть уверен — ты сделал что-то совсем-совсем не так. Однако сегодня мужчина сдержал крутой нрав и почти спокойно объяснил свою позицию:
— Игорь, я тебе отправлю выкладки моего отдела, — негромко сообщил он. — Если коротко, то существование Павла Анатольевича вне этажей и Семьи для клана выгоднее всего.
— Ты предлагаешь изгнать моего сына? — холодно поинтересовался Анатолий Георгиевич.
Бум!
Не сдержался. Тяжелый кулак все-таки рухнул на стол с силой кузнечного молота. Даже удивительно было, как такое испытание выдержала монументальная столешница.
— А ну, собрались! — потребовал казначей. — Толя, твой сын уже, по факту, вне Семьи. Или я ошибаюсь и он, получив «прощение», тут же рванул в свои покои на этажах? Или, быть может,
