одного из них.
– Ой, – зашипела она и быстро отдернула палец, удивившись, что коготь так легко порезал ее. – Они острые… как… лезвия.
Про себя она подумала, что на самом деле еще острее.
– Вот, – сказала Ариадна. Она сняла кожаные перчатки. – Используй их как защиту.
Персефона взяла перчатки и натянула обе на одну руку, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы коготь не порезал ее. Она выбрала средний и, обхватив его пальцами, задумалась, зачем Аид это сделал, но она знала, что он не стал бы, если бы у него не было веской причины.
И все же в этом была какая-то неправильность, которая заставляла внутренности Персефоны неприятно сжиматься. Она крепко стиснула зубы, ощупывая верхнюю часть когтя в том месте, где он соприкасался с костью, а затем провела там своим кинжалом, чтобы отделить коготь. Когда коготь освободился, она сняла перчатки, сунула его внутрь и положила завернутый коготь в карман куртки.
– Это было ужасно, – сказала она, поднимаясь и доставая катушку с нитками. – Давайте уйдем отсюда.
Они оставили льва позади и двинулись дальше сквозь бесконечную тьму.
– Как далеко мы от центра? – спросила Персефона.
– Я… не знаю, – ответила Ариадна. – Я потеряла счет… всему.
Персефона тоже.
– Что мы будем делать, если его там не окажется? – спросила она, хотя ей было ужасно даже думать об этом.
– Не рассматривай такой вариант, – сказала Ариадна. – Он будет там хотя бы потому, что Тесей не откажется от удовольствия дать вам воссоединиться и снова оторвать вас друг от друга.
Как ни тяжело было это слышать, Персефона оценила честность Ариадны.
– Как ты думаешь, что нас будет ждать, когда мы доберемся туда?
– Понятия не имею, – сказала Ариадна. – Но это будет трудно в любом случае.
Персефона вздохнула, но она готова была встретиться лицом к лицу со всем, что их ожидает, пока Аид был там. Она будет бороться за него. Она воссоединится с ним, и они отправятся домой сегодня вечером… или завтра… или когда угодно, черт возьми, но они покинут это место.
Галантис мяукнула, Персефона оглянулась и увидела, что кошку поглотила темнота. Она отличалась от окружающей их темноты, была глубже и холоднее, и в ней была какая-то странность, которую она не могла описать.
– Ариадна, – прошептала Персефона. – Ты думаешь…
– У нас получилось, – ответила Ариадна.
Непроизвольная дрожь пробежала по телу Персефоны, когда они задержались на границе тьмы. В своей голове она представляла, что все будет совсем по-другому. В основном она ожидала, что там будет светло. Но если они были в центре лабиринта, то это означало, что Аид где-то совсем рядом. Персефона сделала шаг, затем другой, но вокруг по-прежнему было темно. Как она должна была его здесь отыскать?
– Персефона! – Ариадна прошептала ее имя приглушенным голосом, в то время как Галантис низко зарычала и зашипела.
Персефона замерла, в темноте вспыхнули два красных глаза.
– Ари, – позвала Персефона. – Что это?
Как только она произнесла эти слова, включился свет. Персефона вздрогнула от внезапной яркости, опуская на землю катушку с нитками. Когда зрение приспособилось, ее внимание привлекло странное рычание. Подняв глаза, она обнаружила пару красных глаз и их обладателя – гигантского белоснежного быка с огромными рогами. Он был покрыт бронзовой броней и уже рыл землю копытами и злобно фыркал. Из его ноздрей валил густой черный дым, как будто он проглотил пламя.
Персефона видела нечто подобное у химеры, с которой сражалась в подземном мире. В животе у нее все зашевелилось от страха. Она была уверена, что эта тварь может извергать огонь.
Глаза быка были устремлены на Галантис, которая стояла перед ним, и шерсть у нее на спине встала дыбом.
– Что бы ты ни делала, не подставляй ему спину, – сказала Ариадна.
– А как же мы тогда собираемся убегать? – спросила Персефона.
– Я не знаю, – отрезала Ариадна. – Разве твоя кошка не гребаный монстр?
– Это не моя кошка! – закричала Персефона.
Она оглянулась, раздумывая, не вернуться ли им в лабиринт, но Аид был впереди.
Бык вскинул голову, а затем опустил ее, уставившись на них своими ярко-красными глазами. Затем он бросился в атаку, и Персефона увидела, как Галантис преобразилась. Она увеличилась в размерах, у нее выросли черные крылья и рога, а затем она бросилась на быка.
Персефона и Ариадна не стали ждать ни секунды. Они побежали. Позади раздался странный рев быка и вой Галантис. Понимая, что совершает ошибку, Персефона все же оглянулась через плечо и увидела, что бык подбросил Галантис в воздух, а когда она упала, то оказалась на острых рогах быка.
– Нет! – Персефона вскрикнула и резко остановилась.
– Давай же, Персефона! – Ариадна схватила Персефону за руку и потащила ее за собой.
Слезы щипали ей глаза, гнев пронзил ее насквозь. Это был знакомый гнев, который обычно пробуждал ее силу, но, поскольку они были заперты в этой подавляющей магию тюрьме, гнев не имел никакого смысла, кроме как прибавить ей сил, чтобы бежать быстрее.
Когда земля у них под ногами начала дрожать, Персефона поняла, что бык обратил свое внимание на них. Она вытащила клинок. Ариадна повернулась лицом к быку, который мчался прямо на них.
– Что ты делаешь? – закричала Персефона.
– Уходи! – приказала Ариадна, выхватывая пистолет и целясь в быка.
– Что за хрень? Это было с тобой все время?
– Пули не подействовали бы на кабана, – сказала она, несколько раз выстрелив в морду быка, но пули отскочили, не сумев пробить его шкуру. – Черт!
Это было обычным делом для божественных созданий – у них почти всегда была одна слабость, но в остальном они были непобедимы.
– Бежим! – Персефона схватила Ариадну за руку.
Они развернулись и снова побежали. Бык взревел, и поток обжигающего воздуха ударил в них, заставив Персефону пригнуться. Ветер был таким горячим, что у нее перехватило дыхание, и она судорожно глотала воздух.
На бегу она посмотрела на Ариадну.
– Нам нужно разделиться, – прокричала она, перекрывая рев быка.
Бык был один, а их двое. Он не мог атаковать их обеих одновременно. Ариадне этот план явно не понравился, но она не могла возразить. Они кивнули друг другу, а затем изменили курс и побежали в противоположных направлениях.
Бык не колебался. Он побежал за Персефоной.
Черт.
Она еще сильнее напрягла руки и ноги, хотя они адски горели. Она вспомнила, что Геката рассказывала ей о лабиринте, о том, что она лучше всех подготовлена к тому, чтобы справиться, потому что она независима от магии, за исключением того, что прямо сейчас она чувствовала себя совершенно бессильной против этого существа, с магией или без нее.
Она знала, что бык набирает силу, потому что ощущала его горячее дыхание повсюду вокруг себя, а рев заглушал все звуки. Затем она почувствовала, как его голова уперлась ей в спину, и внезапно осознала, что летит. У нее даже не было времени закричать, когда она, размахивая руками, приземлилась
