в грязь. Прежде чем она смогла подняться, бык уже бросился на нее.
Персефона отскочила в сторону и встала. Бык, описав широкий круг, снова оказался перед ней. На этот раз она заметила, что броня на его теле не прикрывает брюхо. Она потянулась за своим клинком на бедре, но обнаружила, что его нет. Охваченная паникой, она проверила каждый свой карман, но нашла только перчатки Ариадны с когтем.
Черт. Должно быть, она уронила кинжал.
Бык вскинул голову и бросился вперед. Персефона попыталась убежать, но она ждала слишком долго. Монстр налетел на нее, сбив с ног, от удара у нее перехватило дыхание. Пока она пыталась вдохнуть, бык атаковал снова, опустив рогатую голову. Персефона перекатилась, пытаясь избежать жестокой атаки, но внезапно бык отвлекся – Персефона увидела, что Ариадне удалось взобраться ему на спину, и она повисла на нем, ухватившись за рога. Чудовищный бык вертелся, пытаясь освободиться от Ариадны.
Персефона поднялась на ноги, держась за ребра. Каждый вдох причинял боль. Она проклинала себя за то, что потеряла клинок. Теперь ее единственным оружием был львиный коготь. Задача заключалась в том, чтобы подобраться под живот быка, не будучи растоптанной до смерти.
Боги, она надеялась, что это сработает.
Бык все еще отчаянно пытался сбросить Ариадну со своей спины, брыкаясь и извиваясь, и когда ему это удалось, Персефона проскользнула под быком, вонзила коготь в его открытую плоть и откатилась в сторону. Чудовище взревело и бросилось бежать, из широкой раны лилась кровь. Пробежав несколько метров, бык пошатнулся и упал.
У Персефоны закружилась голова, дышать все еще было больно, но она поднялась. Ариадна подошла к ней, прижимая руку к груди.
– Он сломал тебе руку? – спросила Персефона.
Ариадна покачала головой:
– Я так не думаю, просто болит. Ты в порядке?
– Я в порядке, – сказала она. – Давай найдем Аида.
Она, спотыкаясь, двинулась вперед, и Ариадна последовала за ней.
Пересекать центр лабиринта было все равно, что пересекать безбрежный океан. Они шли и шли, но казалось, они топчутся на месте, а в обоих направлениях не было ничего, кроме песчаной почвы и темного потолка. Персефона не могла решить, что хуже – это или темные коридоры лабиринта. Что, если они доберутся до другой стороны, так и не увидев Аида?
Но затем она заметила что-то – темный разлом вдалеке – и внезапно почувствовала, что ее сердце бьется в каждой клеточке тела.
– Аид, – сказала она, задыхаясь, и, сама того не осознавая, побежала.
Ничто никогда не казалось ей таким далеким, когда она мчалась к нему. Чем ближе она подбегала, тем больше могла разглядеть. Она увидела, что он подвешен к потолку за запястья, что он стоит на круглой платформе, как некое жертвоприношение. Его подбородок был опущен на грудь, спутанные волосы закрывали его лицо.
Персефона, не раздумывая, взобралась на платформу. Она обняла его, и по ее телу разлилось умиротворение.
– Аид, – прошептала она, отстранилась и коснулась его лица.
Он пошевелился и открыл глаза – темные, почти черные.
– Аид, – повторила она.
Он нахмурился, сдвинул брови, словно был смущен, увидев ее здесь.
– Персефона?
– Да, это я, – сказала она. – Я здесь.
Он сглотнул, изучая ее, и прошептал:
– Это сон.
– Это не сон, – сказала Персефона, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Когда она отстранилась, он, казалось, немного пришел в себя.
– Персефона, – сказал он и дернул руками, как будто инстинктивно хотел заключить ее в объятия. Цепи звякнули, напоминая им обоим, что он все еще пленник лабиринта. – Но как?
– Я пришла, чтобы спасти тебя, – сказала она, поглаживая его по лицу. За то время, что они были в разлуке, его борода отросла еще больше. Она чувствовала, что борода стала жесткая и грубая, но ей было все равно. Аид закрыл глаза и судорожно вздохнул.
– Ты мне снилась, – сказал он, прежде чем снова посмотреть на нее.
Персефона улыбнулась ему, ее взгляд упал на его губы, и, хотя ей хотелось поцеловать его, она знала, что им нужно убираться. Она отошла на шаг, ее пальцы запутались в петлях сетки, которой он был обмотан. Она не могла его освободить, пока его руки были связаны.
– Это нужно разрезать, – сказал он. – Пока что единственный раз у меня это вышло с когтем льва.
– Коготь льва, – повторила Персефона, нащупывая тот, которым она убила быка.
Она вытащила окровавленный коготь из кармана, и Аид беззвучно засмеялся.
– Ты… бесподобна, – сказал он, когда она разрезала непроницаемую сеть, которую сплела Ариадна. Возможно, она сделала больше разрезов, чем нужно, но какая-то часть ее души испытывала гнев по отношению к тому, что причинило боль стольким богам, включая ее мужа.
Закончив, она встретилась взглядом с Аидом.
– Я не знаю, как помочь тебе освободиться от цепей, – сказала она.
Но он уже уперся пятками и потянул, оковы врезались в его и без того ободранные запястья. Аид, казалось, ничего не замечал, хотя его руки дрожали, а мускулы были на пределе.
Наконец она услышала щелчок – его руки теперь были свободны, а затем оказалась в его объятиях, и все остальное в мире потеряло смысл. Он держал ее так крепко, что у нее заболели ребра, но ей было все равно. Она прильнула к нему, обхватив его руками, и, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, зарыдала.
– О, любимая, – сказал он тихим рокочущим голосом, зарываясь пальцами ей в волосы. – Как я надеялся, что увижу тебя снова.
Персефона посмотрела ему в глаза. Она хотела сказать что-то подобное – что мечтала о нем, что каждый день без него был невыносим, но эти слова так и остались у нее на языке – в этот момент Ариадна присоединилась к ним на платформе.
– Возможно, вам стоит поторопиться, – сказала она, запыхавшись. – У нас гости.
Персефона и Аид увидели приближающихся пятерых минотавров – крупных, с выпуклыми мышцами. Одни были покрыты шерстью, другие гладкокожие. У некоторых были бычьи головы, у других – человекоподобные, но общим у них было то, что они не сводили глаз с добычи.
– Что, черт возьми, сделал Тесей? – спросил Аид.
– Он их разводил, – сказала Ариадна.
Они оба посмотрели на нее. Разводил?
У Персефоны скрутило живот. Ей не нужны были подробности, чтобы понять, что она имеет в виду, но в первую очередь она хотела знать, откуда взялись эти женщины и где они сейчас! То есть пережили ли они рождение таких существ?
– Я просил тебя помочь мне, – сказал Аид. – И ты отказалась, зная, что именно он делал?
Ариадна посмотрела на него, лицо ее ожесточилось.
– Я сейчас здесь, не так ли?
– Это будет иметь значение только в том случае, если мы выживем, – ответил Аид.
– Сейчас не время, – сказала Персефона, переводя взгляд с одного на другого.
У них были проблемы побольше – в буквальном смысле.
– Сколько у тебя осталось патронов? – спросила Персефона.
Ариадна достала пистолет и проверила.
– Два.
– Сможешь убрать тех
