двоих?
Ариадна выглядела почти оскорбленной.
– Да.
– Итак, трое на нас, – подытожила Персефона.
Ариадна заняла позицию для выстрела.
– Не стреляй, пока я не скажу, – сказал Аид. – Как только ты это сделаешь, они придут в ярость.
– Поняла, – кивнула Ариадна.
Аид посмотрел на Персефону.
– У них нет особой силы, за исключением их размеров, – сказал Аид. – Это делает их медлительными, так что действуй быстро.
Она кивнула, и они спустились с платформы.
Это ощущалось совсем по-другому – находиться на земле рядом с минотаврами. Теперь она могла оценить их истинные размеры и почувствовать их приближение, когда земля вибрировала от каждого их шага.
Аид и Персефона обменялись взглядами, в которых было обещание увидеться в конце всего этого, и сосредоточились на чудовищах.
Персефона не сводила глаз с минотавров, пока они расходились веером: двое последовали за ней, а двое за Аидом. Один из них направился к Ариадне. Персефону встревожили их очень человеческие эмоции – то, как злобно сверкали их глаза, когда они следили за ней. Один ударил плашмя своим оружием – обоюдоострым топором – по своей огромной ладони. Другой оскалил зубы в кривой злобной усмешке.
Хотя Персефона старалась держаться на расстоянии, существа двигались довольно быстро и, приблизившись, подняли оружие для удара.
– Аид, – позвала Персефона, и в ее голосе зазвенела тревога.
– Давай, Ари, – приказал Аид, и тут же раздались два выстрела, один за другим.
От этого звука у Персефоны зазвенело в ушах, и казалось, дальше все произошло как в замедленной съемке. Пуля попала ухмыляющемуся минотавру в голову. Его тело неестественно дернулось, голова откинулась назад, и брызги крови полетели на землю, а когда другой минотавр обернулся и увидел, что его товарищ падает замертво, он взревел с такой яростью, что звук этот пронзил ее до самого позвоночника. В считаные секунды существо подняло свой топор и обрушило его на Персефону.
Она увернулась от первого удара, лезвие вошло в землю так глубоко, что земля раскололась у нее под ногами, но минотавр быстро выдернул топор и снова замахнулся. Персефона почувствовала мощь его оружия, когда он занес его над головой, и поняла, что у нее нет ни единого шанса против этого существа, пока оно вооружено.
Именно тогда она заметила оружие мертвого минотавра – большую булаву, которой чудовище легко владело одной рукой, но Персефона не смогла бы даже поднять ее. Тем не менее это не означало, что оружие было бесполезно.
Ей просто нужно было добраться до него.
Из горла минотавра вырвался еще один яростный вопль, и Персефона с криком бросилась прочь, почувствовав, как топор опустился на расстоянии вытянутой руки от нее. Ее сердце бешено колотилось, но она продолжала бежать, уворачиваясь от ударов монстра и пытаясь вытащить из кармана львиный коготь. Когда она добралась до булавы, у нее не оставалось времени на раздумья.
Чудовище снова обрушило удар на Персефону, но на этот раз топор застрял в деревянной дубине. Персефона подпрыгнула, использовав рукоять булавы как рычаг, и бросилась на минотавра. Взмахнув когтем, она выбросила его вперед и вонзила в шею монстра.
Ее рука тут же покрылась кровью. Она не была похожа на обычную кровь – странного красновато-черного цвета – и казалась очень густой. Минотавр издал сдавленный крик и упал навзничь. Персефона упала вместе с ним, но он больше не двигался.
Персефона вскочила на ноги и обнаружила, что Аид все еще сражается с одним из двух минотавров, обхватив его руками за шею в мертвой хватке. Чудовище перестало цепляться за его руку, безвольно повисло и наконец рухнуло на песок. Ариадна была занята тем, что снова и снова пинала своего минотавра в лицо. На груди у нее был огромный порез. Пнув чудовище в последний раз, она, тяжело дыша, посмотрела на Персефону.
Богиня приподняла бровь:
– Ты в порядке?
Ариадна кивнула и откинула волосы с лица.
– Я в порядке.
– Персефона, ты ранена? – спросил Аид.
Она покачала головой, он подошел и прижался губами к ее лбу. Она закрыла глаза от ощущения его прикосновения, вцепившись пальцами в остатки его рубашки, глубоко вздохнула, вдыхая его запах. Он все еще пах своей магией, темной, опасной и правильной. Это был ее Аид.
– О, боги, – воскликнула Ариадна.
– Что? – Пульс Персефоны участился, когда она обернулась, чтобы посмотреть, что заметила Ариадна. Она боялась увидеть еще одного монстра.
– Галантис, – произнес Аид с ноткой удивления.
– Ты знаешь Галантис? – спросила Персефона.
– Да, – ответил он, а затем нахмурился, подходя к ней. – Она ранена.
Существо, созданное Гекатой, прихрамывало, на землю капала кровь. Она не вернулась к своему кошачьему облику, оставаясь с большими крыльями и рогатой головой.
– Ее ранил бык, – сказала Персефона, следуя за ним.
– Что она… такое? – спросила Ариадна.
– Она эвдемон, – ответил Аид. – Дух-проводник. Раньше ими становились лишь обожествленные герои, но потом Геката решила, что домашние животные будут лучшими стражами. Она, как всегда, оказалась права.
– О, Галантис, – сказала Персефона, запуская пальцы в ее мягкую шерстку. Существо замурлыкало, несмотря на очевидную боль. – У меня никогда не было лучшего защитника.
Аид приподнял бровь. Персефона закатила глаза.
– Нам нужно идти, – сказала Ариадна.
Галантис издала звук, который был чем-то средним между мяуканьем и рычанием, а затем прижалась к земле.
– Что, Галантис? – спросила Персефона.
– Она предлагает нам прокатиться верхом, – сказал Аид.
– Но… она ранена! – возразила Персефона, а затем посмотрела на Галантис. – Ты ранена!
Галантис мяукнула, и Аид положил руку Персефоне на пояс.
– Идем, – сказал он, подводя ее к эвдемону. Ариадна уже забиралась наверх, когда воздух наполнился жутким скрежетом.
Персефона обернулась и увидела нечто похожее на стаю гигантских металлических птиц, парящих в воздухе прямо над ними.
– О черт, – сказал Аид. – Только не это.
– Что значит «только не это»? – спросила Персефона.
– Садись! – приказал Аид.
– Я пытаюсь! – огрызнулась она, хватаясь за шерсть Галантис: та уже летела через центр лабиринта к выходу со скоростью, на которую Персефона и не подозревала, что она способна.
– Хватайся за меня! – крикнула Ариадна.
Персефона подтянулась еще немного и потянулась к Ариадне, но ее пальцы соскользнули, и Персефона, вскрикнув, повисла на одной руке – к счастью, ее подхватил Аид.
– Я держу тебя, – сказал он, и его голос эхом отозвался у нее в груди, несмотря на то, что сердце бешено колотилось.
Пронзительные крики пробирали ее до глубины души. Птицы настигали их, звук ударов их крыльев – скрежет металла о металл – становился все громче и громче. У Персефоны заныли зубы, и это было так же ужасно, как и их погоня.
– Что это такое? – закричала Персефона, стараясь перекричать шум их крыльев.
– Стимфалийские птицы, – сказал Аид. – Берегись!
Внезапно он толкнул ее в бок, и мимо них просвистело странное перо, похожее на копье, за которым последовало еще одно. Галантис увернулась, но каждое движение раскачивало Персефону, и она из последних сил цеплялась за шерсть.
Наконец ей удалось взобраться повыше, она взглянула на Ариадну и обнаружила, что та
