— Бабушка всегда говорила мне, что я не настоящая девочка. Сначала я была потрошенной уткой, повешенной в витрине магазина У Фонга на Стоктон-стрит. Но я оказалась настолько негодной, что меня никто не покупал. И тогда бабушка обменяла меня на дыню — и воспитала как человека. Она правда так сказала, Джонни! Она считает, что я ни на что не гожусь…
Он не глядя потянулся за микроплоскогубцами — глаза его не отрывались от тонкой работы.
— Неужели ты не понимаешь, Чарли, что ты для нее дороже жизни? Она просто боится потерять тебя и поэтому нарочно так говорит.
Шарлотта криво усмехнулась:
— Ты-то откуда это знаешь?
— Видишь ли, китайским бабушкам не принадлежит монополия на желание отогнать злых духов.
Шарлотта пожала плечами и посмотрела на загадочную штуковину в его руках.
— Что ты собираешь?
— Компьютер.
— А что он будет знать?
— Множество способов, как отогнать злых духов, — совершенно серьезно ответил Джонни.
Он не смог сказать ей, как завидует тому, что у Шарлотты есть бабушка, которая настолько любит ее, что боится злых духов. Его бабуля в Шотландии тоже так поступала, уверяя, что выменяла его на капусту у проходящего мимо цыгана. Это был способ дать феям понять, что он не стоит того, чтобы его украли.
Но теперь он не в Шотландии, а в Америке, и его отец явно ничего не знает о феях или злых духах. Судя по всему, он и о любви ничего не знает… Впрочем, Джонатан не винил его по-настоящему: этот человек очень старался быть хорошим отцом. Джонатан ни в чем не нуждался и получал все, о чем просил; его тайное убежище свидетельствовало об этом. Когда появились первые маленькие калькуляторы, слишком дорогие для большинства людей, у четырнадцатилетнего Джонатана их было несколько.
— Когда-нибудь, Чарли, в каждом доме будет стоять персональный компьютер! — сказал он тогда, отбрасывая назад свои длинные волосы.
Девочка рассмеялась.
— Только не в моем доме! Бабушка даже не позволила держать в доме дистанционное управление. По ее мнению, то, что может менять каналы в телевизоре, может изменить и человеческое ци. Бабушка не доверяет даже электронным часам. Она говорит: «Время может идти быстро, а может идти медленно. Разве электричество знает об этом?»
Шарлотта достала из своей объемистой сумки, которую повсюду носила с собой, батончик «Сникерса», развернула его, разломила на две части и, как всегда, большую протянула Джонатану. Потом она опустилась рядом с ним на пол и стала откусывать орехи и карамель, глядя, как он соединяет электрическую панель с телетайпом и самописцем. Она сидела так близко, что у него вспотели ладони. К тому же, к его ужасу, у него вдруг возникла отличная эрекция!..
Вспомнив об этом, Джонатан смущенно усмехнулся. Шарлотта всегда так на него действовала, и, если говорить правду, это продолжалось до сих пор…
Глава 19
Шарлотта нашла агента Найта в приемной, за рабочим столом. Теперь у него работал не только портативный компьютер, но и принтер, рядом с монитором стояли два телефона. «Интересно, что бы сказал Найт, если бы узнал, как бывший шпион из АНБ тайком отслеживает работу его терминала?» — подумала она.
Валериус ел большой сандвич с сыром, аккуратно отряхивая свои пышные усы между двумя кусками. Он распустил узел галстука и снял пиджак, так что стала видна наплечная кобура.
— А, мисс Ли, вот вы где! — приветствовал Найт Шарлотту с большой сердечностью, откладывая в сторону сандвич и вытирая пальцы. — Я как раз собирался отправиться на поиски. — Он оторвал распечатку с принтера и с улыбкой протянул ей. — Вот заключительные результаты анализов. Виновником несчастья оказался эфедрин.
— Эфедрин? — вслух повторила Шарлотта и тут же, благодаря электронной пуговице в ухе, услышала голос Джонатана:
— Эфедрин! Я понял!
Пока Шарлотта просматривала отчет, Найт продолжал:
— Насколько я знаю, в тонике «Десять тысяч ян» и в бальзаме «Красота и Ум» не предусмотрено использование эфедрина. А как насчет «Блаженства»?
— В формуле «Блаженства» тоже нет эфедрина, — пробормотала Шарлотта; между бровями у нее пролегла складка.
— Но ваша компания использует этот препарат?
Она подняла глаза на собеседника. Найт возвышался над ней, словно башня.
— Очень немногие из наших продуктов содержат эфедрин. Мы используем его для лечения заболеваний легких. А также как стимулирующее средство.
— Что ж, мне остается только размышлять над тем, каким образом эфедрин попал в эти три продукта. Примем, должен заметить, в строго определенном количестве. Это было сделано отнюдь не в спешке. И если судить по тщательно отмеренному количеству эфедрина, это случилось до того, как продукт покинул фабрику. Вы согласны?
Шарлотта еще раз перечитала результаты анализов. В каждой капсуле «Блаженства» и в каждой пробе бальзама «Красота и Ум», взятой из разных мест баночки, содержалось равное количество эфедрина. Сложнее было судить о тонике «Десять тысяч ян», потому что это жидкость. Но эксперт отмечал, что бутылка была новая и печать безопасности сохранилась на крышке.
Агент Найт прав. Судя по всему, преступник действовал на фабрике. Значит, и Джонатан не ошибся: ключ к разгадке следует искать в процессе производства…
— Не исключено, что это крупный недосмотр, — продолжал агент Найт, отхлебнув кофе и аккуратно поставив чашку обратно на стол, — но я полагаю, неизвестный отлично понимал, что делает. — Он помолчал, промокнул салфеткой губы. — И вот что любопытно… Насколько я понимаю, «Десять тысяч ян» — тоник для мужчин. А вторая жертва — женщина. Почему так получилось, как вы думаете?
— Мы выяснили, что в некоторых случаях и в небольших дозах это средство помогает женщинам для восстановления волос.
— А если женщина, скажем, значительно превысила дозу, это могло ей повредить?
— Нет, — уверенно заявила Шарлотта.
Агент обдумал ее слова.
— Теперь перейдем к бальзаму. Вам тут ничего не кажется странным?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, «Блаженство» и тоник употребляются внутрь. А бальзам предусмотрен для наружного применения.
Шарлотта задумалась. А ведь действительно странно, что именно бальзам привлек внимание преступника. Продукты для внутреннего применения имеет смысл использовать, так как результат практически гарантирован. Но добавлять эфедрин в препарат для наружного применения? Зачем? Ведь эфедрин подействует только в том случае, если бальзам наложить на открытую рану: тогда эфедрин попадет в кровь и вызовет ответную реакцию. Бальзам употребляла первая жертва — та самая журналистка…
