изображался вместе с воткнутым в середину топором или секирой. В случае вынесения смертного приговора ликторы также исполняли роль палачей. Герб подчеркивал право магистрата казнить и миловать своих подданных.
Фасции стали не только атрибутом власти магистратов, но и символом неизбежности наказания. Поэтому на протяжении всей истории человечества использовались на гербах различных организаций, исполняющих карательную функцию государства, — службы исполнения наказаний, полиции, нацгвардии и т.п. Также их можно было встретить на гербах городов и даже некоторых стран. Электорат никогда не должен забывать о том, что его жизнь целиком и полностью находится в руках им же избранной власти.
Методы работы СБМ требовали очень быстрого принятия решения на местах, пресечения правонарушений любым, иногда самым жестоким образом. Магистрат получил неограниченную власть, используя «миротворцев» в качестве ликторов. Но народ, в своей массе, оказался не готов к столь значительным переменам в жизни. Начался период бунтов, революций, вооружённых переворотов, стычек между Метрополией и альтернативными территориальными образованиями. Одним словом — период хаоса и анархии.
Метрополия стала не единственной страной, пережившей этот кошмар. Люди во всем мире сошли с ума одновременно. Аттракторами послужили события, повлиять на которые мы были не в состоянии. Хаос и анархия моментально распространились по всей планете.
Что нам оставалось? Любой ценой навести порядок! Огнем и мечом, дубинками и резиновыми пулями, водометами и огнестрелом. Тебе сложно понять, что чувствует человек, когда в одночасье рушится целый мир. Такой уютный, привычный, безопасный и благополучный.
Чекист смутился, кашлянул и продолжил:
— Очень быстро стало ясно, что универсальная спецслужба не отвечает изменившимся требованиям. СБМ была разделена на три части — на собственно «миротворцев», обеспечивающих охрану общественного правопорядка и выполняющих обыкновенные полицейские функции (прим. Peacemakers), на «драконов» (прим. Outside Protection Division) — службу, защищающую страну от внешний угроз, упрощенный аналог армии, и, наконец, «крысобоев» — контрразведку, занимающуюся не только поиском и ликвидацией шпионов и диверсантов, но и внутренними расследованиями в самой Службе Безопасности, преступлениями высших органов власти, экономическими преступлениями и многими другими сугубо специфическими задачами, например, такими, как информационная пропаганда, политический контроль руководящих органов власти, обеспечение безопасности Магистрата, координация развития социума и многое другое.
Мы более универсальная структура, чем известные ранее ЧК, НКВД, КГБ, СМЕРШ, ФБР, АНБ, DGSE, PSIA, MI6 и тому подобное. Но сути это не меняет. Наша основная задача — найти и покарать врагов Метрополии, где бы они не находились и за кого бы себя не выдавали.
— Лев Исаакович, — Стивен немного стушевался и с немалым трудом выговорил отчество политрука, — но при чем тут я? У вас же есть Чернецкий.
— Чернецкий, — нахмурился Гейман, — Чернецкий — прекрасный исполнитель, но совершенно безынициативный холуй. Была бы моя воля в выборе подчиненного… потом объясню, хотя это не просто.
Он махнул рукой и остановился.
— Не будем тратить зря время. Стивен, тебе придется сделать выбор прямо сейчас. Либо ты возвращаешься обратно к своим непосредственным обязанностям по охране конвоя, теперь уже в звании сержанта, либо подписываешь приказ о переводе под мое непосредственное командование. И тогда я, в свою очередь, ввожу тебя в курс дела и отвечаю на многочисленные вопросы.
Он поднял чуть повыше папку с рапортом Стивена, чуть взмахнул ею в воздухе.
— Я не знаю… — растерялся Стивен, — даже представить не мог…
— Хорошо, — решил немного изменить тактику Гейман, — принципиальных возражений нет?
— Нет, — покачал головой Стивен.
Политрук достал приказ, положил на капот ближайшего автомобиля, взял в руки карандаш.
— В таком случае вписываем слово — «временно». И еще добавляем фразу — «с испытательным сроком». Такая формулировка устроит?
— Я… — начал Стивен и запнулся.
— «Временно», — разъяснил Чекист, — означает, что ты сможешь вернуться обратно к своим «пострелушкам», как только выполнишь поставленную задачу. Даже менять знаки различия не нужно, оставайся и дальше «драконом», если тебе это так по душе. А фраза про испытательный срок нужна для того, чтобы ты не переживал, что не справишься. Ну не справишься, — значит не справишься. Будешь охранять конвой дальше. Никто не требует от тебя невозможного.
— Я… — Стивен зажмурился и произнес окончание фразы, — … согласен. С такими поправками — согласен.
— Ну вот и прекрасно, — Гейман немедленно подсунул приказ, — вот здесь. Подпись и расшифровка. Среднее имя полностью.
Стивен дрожащей рукой расписался на уже слегка помятом листе. Чекист тут же извлек из кармана еще один документ и, не дав толком прочитать, велел:
— Теперь — это.
Видя недоумевающий взгляд Стивена, пояснил:
— Договор о неразглашении. Подписывать обязательно! За нарушение — наказание по всей строгости закона.
— Это значит…?
— Расстрел, — холодно произнес политрук и в глазах сверкнул металлический блеск.
— Жестко… — проворчал Стивен, но закорючку подписи поставил без колебаний.
Гейман забрал оба приказа, сунул в папку с рапортом Стивена, вновь завязал тесемки и засунул ее под мышку.
— Ну вот, — сказал он с явным облегчением, — теперь, когда с формальностями покончено, пришло время прояснить некоторые непонятные и неприятные моменты, связанные с экспедицией и твоей ролью в ней.
Стивен поднял взгляд на политрука и снова многозначительно промолчал.
— Заявленная цель экспедиции — поставка в колонию генно-модифицированных семян, продуктов питания, оружия и боеприпасов — соответствует правде лишь частично. Наша основная задача — доставить артефакт, о котором ты уже в курсе, а также ученых, которых мы везем, на место археологических раскопок и обеспечить безопасное проведение чрезвычайно важного эксперимента.
Гейман поднял руку с растопыренными пальцами, предупреждая вопрос, который уже хотел сорваться с губ Стивена.
Не перебивай! В чем суть эксперимента знают только сами ученые. Даже мы с Эмиссаром посвящены в гостайну ненамного глубже тебя. Если выгорит, ученые обещают спасти остаток человечества от неизбежного вымирания. Ну а если нет, возвращаться будем налегке, каменюку назад не потащим, бросим за ненадобностью.
Стивен не выдержал и все-таки перебил:
— Артефакт — это тот самый камень с иероглифами, что мы нашли в кузове Иваныча?
— … рунами, — поправил Чекист, кивнув головой, — все верно. Он самый и есть.
Откуда взялся камешек и что из себя представляет, никто из ученых объяснить не может. Но это не самое важное, есть проблема и посерьезнее. Артефакт имеет ряд неприятных особенностей, одна из которых — неизвестное науке излучение, воздействующее на все биологические объекты. Излучение вызывает у подопытных головную боль, тошноту, головокружение, потерю координации, расстройство сна и аппетита,
