ли?
Я задумалась. Ну да, пожалуй, он был прав. С самого детства я почти всегда угадывала, как нужно бросить мячик, чтобы попасть в противника в игре. И в школе всегда выучивала именно тот вопрос, который мне задавали на экзамене. И люди, да, людей я тоже почти всегда выбирала тех, которые были в этот момент необходимы; вот хоть тот же Норберт, которого я встретила совершенно случайно.
– Да, мэтр, скорее всего, вы правы. Наверное, интуиция у меня действительно сильно развита. Не знаю, имеет ли она магическую природу, этого никогда не проверяли. Но в конечном итоге разве это что-то меняет?
Мэтр Корстон покачал головой, а я продолжила, повернувшись к Паттерсону:
– Дэн, а вы сможете разобраться с лакеем и баронессой, не привлекая к допросам Лили? Девочка очень боится.
– В крайнем случае поговорим с ней приватно. Лакея – как там его, Бенсона – мы возьмем без проблем, а он уж запоет как соловушка и про баронессу все расскажет, чтобы обвинение в убийстве переложить на нее.
Принесли заказанные блюда, на некоторое время разговор прервался. Я давно чувствовала, что у мэтра Корстона на языке вертелся какой-то вопрос. Покончив с судаком, маг решился его задать:
– Скажите, госпожа фон Бекк, вы сказали, что ощутили возвращение магических способностей совсем недавно, так ведь?
– Да, недели три назад. Собственно, я ничего не ощутила, просто случайно воспользовалась заклинанием копирования, мне нужно было несколько рецептов из «Ma nin antatyë I yulma miruvorë». На автомате произнесла заклинание, а оно вдруг сработало, понимаете?
– Ага… а то кольцо, которое вы мне отдали, у вас уже к этому моменту было?
– Нет. Я нашла его дня через два после того, как обнаружила, что снова могу пользоваться магией. Вы думаете, магические способности могли бы проснуться под его воздействием?
– В том-то и дело, что с этим кольцом все пока неясно. То есть теперь ясно, что не оно подействовало на вас, зато непонятно, что же вам так помогло. Было бы очень важно это выяснить, как вы понимаете, есть маги, утратившие способности. Если бы мы могли им помочь…
– Я об этом думала. Но правда – ничего не произошло в моей жизни такого, что бы могло спровоцировать пробуждение магии. Я ничего не меняла, на тот момент даже никакие новые люди рядом не появлялись. Ну, пряности новые покупала, так я этим постоянно занимаюсь.
– Странно… Может быть, какие-то разговоры, известия?
– Ой! – Я схватилась за медальон святой. – Погодите, я сказала неправду! Я же письмо от бабушки получила!
– Так-так. И в нем было что-то необычное?
– Вложение, – медленно произнесла я. – Отдельный листок с тремя фразами на высоком эльфийском. Бабушка написала как-то невнятно, мол, это нужная вещь, прочти вслух, когда будешь одна.
– И? – Мэтр Корстон наклонился над столом, блестя глазами.
– Я прочла. Вслух, как бабушка написала. Листок сразу вспыхнул и рассыпался, а я обо всем забыла. Вспомнила только сейчас, когда сосредоточилась. Но те три фразы не вспомню даже под угрозой казни.
Мои собеседники задумались, а я воспользовалась моментом и подмигнула Бернару, сомелье. Через мгновение на столе вырос поднос с широкими тяжелыми стаканами с толстым дном, с на пару сантиметров налитым коричнево-золотым напитком.
– Очень интересно, что же за заклинание было на том листке. – Мэтр рассеянно глотнул из стакана и поперхнулся. – Боже мой, что это?
– Ну уж не орочья арака! – рассмеялся Дэн. – Это благороднейший островной ячменный aqua vitae никак не менее чем восемнадцатилетней выдержки. И скажу вам, Корстон, что таким aqua vitae вас нигде более не попотчуют, кроме как в «Оленьем роге».
– Да, – с уважением протянул мэтр, – сильная вещь. По первому глотку – как смесь конского навоза с креозотом, но надо еще попробовать.
И он немедленно попробовал. Еще глоток, еще… Когда напиток в стакане совершенно незаметно закончился, мэтр длинно выдохнул и спросил:
– Госпожа фон Бекк, а можно ли попросить… э-э-э… повторить опыт?
– То есть вы заказываете еще порцию смеси – как вы сказали? Ах да! Конского навоза с креозотом! – поинтересовалась я, приподняв бровь.
– Да, вы знаете, на третьем глотке я понял, что прочие напитки в сравнении с этим просто меркнут. Надо же понять, почему?
И смелый экспериментатор вновь погрузился в исследование aqua vitae. Тем временем я решила прояснить интересовавшую меня тему:
– Мэтр, а что-то с тем кольцом все-таки прояснилось? Неужели ничего не удалось определить?
– Пока мало что понятно. Очень необычно сплетены заклинания, которые в кольцо загружены. Некоторые из них вообще считались абсолютно несочетаемыми.
– То есть?
– Считалось, что невозможно загрузить в один артефакт, например, заклинание защитного круга для владельца и заклинание, обжигающее чужого при прикосновении. Дело не только в том, что первое заклинание из светлых, а второе – темное, это… ну, как мороженое из яичницы с беконом, понимаете?
– Вот я бы насчет этого не зарекалась: слышала об одном великом кулинаре, который как раз делает мороженое с таким вкусом, – усмехнулась я. – Но о заклинаниях… А что здесь?
– А здесь, как я уже сказал, совершенно разнополярная начинка! И еще одно: мы никак не можем вычислить мага, который это сделал. Слепок ауры мастера на кольце видим совершенно четко, только у нас нет такой ауры в архиве за последние лет двести пятьдесят – триста. Более ранние слепки аур, к сожалению, вообще не сохранились, несовершенные тогда были техники.
– Получается, что это или незарегистрированный маг или кто-то старше трехсот лет! Такое бывает? – вмешался Дэн, очень внимательно следивший за дискуссией.
– Всякое бывает. В общем, пока ничего не могу сказать толком, – завершил мэтр Корстон. – Мы работаем.
У меня осталось от этого разговора очень сильное ощущение недоговоренности. Причем недоговаривали все трое. Я, например, умолчала не только о том, что высокому эльфийскому научилась вовсе не в монастырской школе. Нет, там, разумеется, давался курс, как и положено для девушек из хороших семей, но только низкий вариант языка, используемый для неофициальных разговоров. А вот тот высокий эльфийский, от которого холодели кончики пальцев и по спине строем маршировали мурашки, тот язык, который использовали для магии и дипломатических нот, я выучила, когда гостила в Серебряном лесу у дедушки. И почерк на сгоревшем листке узнала – почерк моего деда, лэрда Эоринариэля, верховного мага королевства эльфов.
Не знаю, о чем умолчали Дэн и мэтр Корстон. Наверное, о многом. Они все-таки лица официальные.
8 ноября 2183 года
Настал момент оформления собственности на соседний участок.
Утром мы с Норбертом отправились к адвокату, где нас уже ожидал представитель нынешнего владельца дома.
