Читаем без скачивания Красный кролик - Том Клэнси

Широкие улицы и тротуары оставались относительно свободными. Практически все советские граждане были в этот час на работе, а прослойка свободных женщин, которые прогуливались бы по магазинам или направлялись по светским делам, в Москве отсутствовала. Быть может, к этой категории можно было отнести разве что жен высокопоставленных партийных функционеров, но и только. Мери Пат отметила, что в этом они чем-то похожи на состоятельных американок, которые могут позволить себе не работать, — если такие еще остались. Ее мать, например, сколько помнила Мери Пат, работала всегда — больше того, она работала до сих пор. Однако в России женщины орудовали лопатами, в то время как мужчины сидели за рулем грузовиков. Они занимались тем, что заделывали выбоины в асфальте, однако полностью справиться с этой задачей им не удавалось никогда. «Впрочем, то же самое можно сказать и про Вашингтон, и про Нью-Йорк,» — подумала Мери Пат.

На улицах было много киосков, и она купила маленькому Эдди мороженое. У мальчишки разбегались глаза. Мери Пат чувствовала угрызения совести по поводу того, что ее сыну придется терпеть неудобства, связанные с пребыванием в чужой стране, а также с той миссией, которую выполняют его родители. С другой стороны, Эдди сейчас всего четыре года, и для него жизнь в Москве станет очень полезным опытом. По крайней мере, он выучит второй язык. А также научится любить свою родину — любить так, как не умеет ее любить почти никто из сверстников Эдди, оставшихся в Америке, — а это совсем неплохо, подумала Мери Пат. Итак, у нее есть «хвост». Насколько он хорош? Наверное, пора это проверить. Раскрыв сумочку, Мери Пат незаметно достала оттуда кусок бумажной ленты. Красной, ярко-красной. Завернув за угол, молодая женщина молниеносным, практически невидимым движением прилепила ленту к фонарному столбу и как ни в чем не бывало направилась дальше. Затем, пройдя ярдов пятьдесят, она обернулась, словно заблудившись… и как раз увидела, что сотрудник КГБ проходит мимо столба. Значит, он не заметил, что она выставила сигнал. Если бы «хвост» что-то увидел, он сейчас хотя бы посмотрел на столб… а чекист лишь просто продолжал следить за своей подопечной. С другой стороны, Мери Пат выбрала для прогулки совершенно непредсказуемый маршрут, и если бы «хвост» был не один, она бы это обязательно заметила. Если только, конечно, за ней не установлена настоящая слежка, однако это казалось маловероятным. У Мери Пат в работе еще ни разу не было провалов. Она прекрасно помнила все подробности подготовки на «Ферме», в учебном центре ЦРУ в Тайдуотере, штат Вирджиния. Мери Пат окончила курсы первой из группы; она знала, что из нее получился хороший оперативный работник, — и, больше того, знала, что никакой, даже самый хороший агент не должен забывать об осторожности. Ну а если соблюдать все меры предосторожности, можно «скакать на любом коне». Кстати, дедушка Ваня также научил ее ездить верхом.

Мери Пат подумала, что в этом городе ее и маленького Эдди ждет еще много приключений. Сначала надо будет дождаться, когда КГБ надоест следить за ней, после чего можно будет дать себе волю. Молодая женщина попыталась представить себе, кого еще ей удастся завербовать работать на ЦРУ в дополнение к уже имеющимся агентам. Да, она проникла в самое сердце чудовища, и ее задача состоит в том, чтобы нанести сукиному сыну кровоточащую рану.

— Хорошо, Алексей Николаевич, ты знаешь этого человека, — сказал Андропов. — Что мне ему ответить?

Ум председателя проявился в том, что он не поспешил одернуть резидента в Риме испепеляющим ответом. Только дурак топочет ногами на своих ближайших подчиненных.

— Полковник Годеренко просит более подробных указаний — он хочет определить масштабы предстоящей операции. И в этом ему надо помочь. Однако тут возникает вопрос: что именно вы задумали, товарищ председатель? У вас уже есть какие-то соображения на этот счет?

— Отлично, полковник, а ты сам что думаешь по этому поводу?

— Товарищ председатель, у американцев есть на этот счет одно выражение, которое мне очень нравится: это выходит за рамки моего должностного оклада.

— Ты хочешь сказать, что никогда мысленно не ставишь себя на мое место? — прямо спросил Юрий Владимирович.

— Если честно — нет. Я ограничиваюсь только тем, в чем разбираюсь, — то есть, оперативными вопросами. А в дебри политики я предпочитаю не забираться, товарищ председатель.

«Ответ умный, даже если и неискренний,» — отметил Андропов. Но полковник Рождественский не сможет ни с кем обсудить свои мысли на этот счет — потому что во всем КГБ, кроме их двоих, никто не посвящен в эту тайну. Конечно, его может пригласить на беседу какой-нибудь высокопоставленный сотрудник Центрального комитета партии, по приказу Политбюро, но такой приказ должен будет исходить практически наверняка лично от Брежнева. А это, решил Юрий Владимирович, в настоящей момент крайне маловероятно. Поэтому полковник Рождественский, как и любой подчиненный, будет переваривать в голове эти соображения, но, как профессиональный сотрудник КГБ, а не партийный работник, привыкший говорить с трибуны, он ни за что не выпустит их оттуда.

— Хорошо, давай полностью забудем о политической целесообразности. Считай это чисто теоретическим вопросом: как физически уничтожить главу Римско-католической церкви?

Рождественский замялся.

— Садись, — предложил подчиненному председатель КГБ. — Тебе уже приходилось планировать сложные операции. Не торопись, подумай, и выскажи все, что думаешь на этот счет.

Сев, Рождественский помолчал.

— Ну, во-первых, я бы попросил содействия у кого-нибудь более сведущего в таких вопросах. В центральном управлении есть такие люди. Но… поскольку вы предложили считать эту задачу чисто теоретической…

Не закончив свою фразу, полковник поднял взгляд и перевел его налево. Наконец он заговорил снова, медленно, тщательно подбирая слова:

— Перво-наперво, агентурную сеть Годеренко можно будет задействовать только для сбора информации — ведение наблюдения за целью и тому подобное. Ни в коем случае нельзя использовать наших людей в Риме для любых активных действий… Больше того, я бы посоветовал вообще не привлекать к активной части операции советских граждан.

— Почему? — спросил Андропов.

— Итальянская полиция работает очень профессионально, а для расследования преступления такого масштаба будут привлечены лучшие силы. Такое событие — обязательно найдутся свидетели. У каждого человека есть пара глаз и память. А у некоторых еще и интеллект. Предсказать подобные вещи наперед не представляется возможным. И хотя, с одной стороны, все эти соображения говорят в пользу снайпера, делающего прицельный выстрел с большого расстояния, такой подход укажет на операцию, подготовленную и осуществленную на государственном уровне. Снайпер должен будет иметь соответствующую подготовку и соответствующее оружие. То есть, это будет профессиональный солдат. А профессиональный солдат должен служить в какой-то армии. Ну а армия предполагает наличие суверенного государства — а какое суверенное государство заинтересовано в физическом устранении папы римского? — спросил полковник Рождественский. — Но вот действительно «черную» операцию проследить невозможно.

Закурив «Мальборо», Андропов кивнул. Он не ошибся в своем выборе. Полковник Рождественский знает свое дело.

— Продолжай.

— В идеале покушавшийся не должен будет иметь абсолютно никакого отношения к Советскому Союзу. Необходимо обеспечить это, потому что нельзя исключить возможность задержания. Задержание означает допросы. А на допросах рано или поздно начинают говорить практически все — по психологическим или физическим причинам. — Порывшись в кармане, Рождественский тоже достал сигарету. — Помнится, как-то я читал об одном убийстве, совершенном американской мафией…

И снова он умолк, устремив взгляд в стену, анализируя какую-то информацию в памяти.

— Да? — предложил председатель.

— Это убийство было совершено в Нью-Йорке. Один из главарей поссорился со своими соратниками, и было принято решение не просто убить его, но еще и обесчестить. Поэтому убийцей стал негр. Для мафии это является верхом позора, — объяснил Рождественский. — Так или иначе, убийца сразу же после покушения был застрелен другим человеком, предположительно, членом мафии, которому удалось беспрепятственно скрыться, — вне всякого сомнения, у него был помощник, это говорит о том, что преступление было тщательно подготовлено. Это убийство так и не было раскрыто. Оно было спланировано и осуществлено блестяще. Объект был уничтожен, как и покушавшийся. А настоящие убийцы, те, кто замыслили преступление, добились своей цели, завоевали признание в своих кругах и избежали наказания.

— Подлые бандиты, — пробормотал Андропов.