без остановки под их радостный смех.
— Ты полаботала? — спросил Дава, доверчиво хлопая своими янтарными глазками.
— Да, — кивнула я, глотая комок непролитых слез.
— Босе не уедесь?
— Уеду… но снова приеду.
— Не хотю, — запротестовал Саша, крепче прижимаясь ко мне.
— И я! — согласился с братиком Дава, а я подняла глаза на свекровь, шагнувшую из беседки.
Она была не одна, а с Аленой. Надо же, никогда бы не подумала, что няня будет проводить с моими детьми больше времени, чем я сама.
— Я принесу другие ложки, — неловко пролепетала Алена, и быстро сбежала в дом.
Не думаю, что Руслан просвещал работницу в наши семейные проблемы, но та наверняка догадывалась, что происходит.
— Давайте кушать, — пощипала маленькие носики и повела сыновей к столу, на их незавершенный полдник.
Мы долго играли вместе, а свекровь нам не мешала, наблюдая со стороны. Чувствовалось, что мальчики действительно по мне соскучились. Мы рисовали, строили, искали клад, зарытый бабушкой. Лишь к вечеру Ольге Владимировне удалось заманить нас на ужин, и я только тогда впервые за несколько дней почувствовала голод. Ожила! За сегодняшний день во мне булькали лишь две чашки некрепкого чая и три печеньки «к кофе».
Я с аппетитом съела салат и небольшую кисточку черного винограда. Старалась не налегать на еду, после продолжительной голодовки, чтобы мне не стало плохо.
— Ариша! Ты не представляешь, какая у нас радость! — заверещала свекровь, пока я помогала рисовой каше из тарелки младшего сына попадать в маленький ротик.
Сашенька по деловому повторял за мной, орудуя своей небольшой ложкой, и пытался в ответ накормить меня.
— Какая? — спросила отвлеченно, собирая остатки риса в кучку, чтобы ему было удобнее захватывать ложкой.
— Камилла беременна!
Столовый прибор выскользнул из руки, и я подняла глаза на свекровь.
— Здорово… — выдавила из себя одно единственное слово.
Она так сияла искренней радостью. По-настоящему светилась от счастья. Интересно, вдовушка сказала кто счастливый отец?
— Она мне в обед звонила, обрадовала. Оказывается Руслан ее в клинику сегодня возил, помогал.
Мне стало дурно. Какой заботливый у меня муж. Печется о «родственнице».
— Я так рада. Дай бог, благополучно родит. Все же оставил нам Боря свою кровиночку…
Значит вот как подлецы решили новость преподнести. А что, удобно! И не осудит никто, и родители счастливы. Меня затошнило. Настолько сильно, что лоб покрылся испариной.
— Арина, тебе плохо? — перепугалась свекровь, когда я выскользнула из-за стола.
— Нет, все в порядке. Я сейчас вернусь… — выдавила из последних сил и поспешила в уборную.
Попыталась умыться холодной водой, но не помогло. Меня все-таки вывернуло от всей этой мерзости. Вместо мужа я считала грязной себя, будто он меня испачкал своей подлостью. Подонок! Если бы я своими глазами не видела в нашей квартире Камиллу, тоже бы считала что ее ребенок от Бориса. Меня снова вырвало, и я обессилено опустилась на кафель.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Ослабевшими пальцами я вытащила его из кармана брюк.
Мама.
Сейчас я была не готова с ней разговаривать и сбросила, но звонок настойчиво повторился. Со вздохом приложила телефон к уху и пробормотала:
— Алло.
— Привет, Ариночка! Как у вас дела, ты давно не звонила, — бодро голосила мама.
— Привет… неплохо, — солгала я.
— Это хорошо. Когда в гости приедете? Я вас заждалась уже!
— Не знаю. Пока не получается.
— Хм, надо мне самой к вам приехать, — завела она старую пластинку и меня снова затошнило.
Как же все надоело. Я уже знала, что она скажет дальше…
— Я так соскучилась по своим любимым внукам! Как Данила и Сашенька? Растут здоровенькими?
— Моего старшего сына зовут Давид, мама… — поправила сдержанно.
— Ох, я оговорилась! — тут же спохватилась мама. — Надо же было имя попроще выбирать.
Я проигнорировала замечание. У меня кружилась голова.
— Я пока не знаю, когда нам удастся встретиться всем вместе, мам, — попыталась свернуть разговор.
— Хорошо, не страшно. Ты звони, как соберетесь! — согласилась она. — Ариш, слушай, ты мне не подкинешь на карту немного? Не рассчитала я в этом ме…
— Нет! — перебила я резко, не сдержавшись, и добавила спокойнее: — Не получится.
— Эм… ты что с Русланом поругалась?
— Да. Мы разводимся…
— Что-о-?! — испуганно переспросила мама. — Ты с ума сошла?!
— Видимо, — согласилась горько. Раз меня выворачивает от одной только мысли о муже и его любовнице.
— Арина! — бросила она строго. — Не глупи. Руслан у тебя — золото!
О да, в прямом смысле этого слова!
— Ладно, мам, мне нужно идти. Просто впредь старайся укладываться в свой бюджет.
— Подожди, Арин! Расскажи, что случилось?
— Потом, мама.
— Когда разведешься?! — уточнила она язвительно. — С ума не сходи! У вас дети! Тебе помириться с ним нужно.
— Я не буду.
— Что значит — «я не буду»? У тебя даже работы нет! А жить ты где собираешься? У меня соберемся всем табором? Мальчики резвые слишком, мой Толик быстро удочки смотает!
— Я тебя о чем-то просила, мам?! — не выдержала я. — Жить к тебе пришла?!
— Арина! — продолжала гнуть родительница. — Всякое в жизни случается! Но развод — это слово должно быть последним в твоем лексиконе. По крайней мере, по отношению к Руслану. Мне тебя учить, что ли, как мужика удержать?!
Господи, меня сейчас снова вырвет.
— Я правда больше не могу говорить… Извини!
Сбросила звонок и поднялась, ополаскивая лицо Холодной водой. Стало чуть легче. Нужно вернуться в столовую, чтобы свекровь ничего не заподозрила. Быстро вытерлась полотенцем и вышла в тускло освещенный коридор. Застопорилась, потому что передо мной стояла свекровь. Судя по выражению лица, она прекрасно слышала, что происходило за закрытой дверью.
— С тобой все хорошо? — спросила она бесцветным голосом, осматривая меня с ног до головы, и задержала взгляд на моем животе.
Я сжала пальцы в кулак, поборов желание прикрыть объект ее внимания ладонью. У свекрови в конце концов нет рентгеновского зрения.
— Да.
Шагнула к ней, но вдруг потеряла равновесие и стукнулась плечом о стену. Практически сразу в глазах поплыло, и меня накрыла глухая темнота…
Глава 21
Я пришла в себя от запаха нашатырного спирта. Быстро села, зажимая рот ладонью. Свекровь чуть отпрянула от моего резкого порыва. Мы находились уже не в коридоре, а в комнате. Я лежала на кровати, а она сидела рядом, осматривая меня обеспокоенным взглядом.
— Слава богу… — выдохнула она с облегчением. — Напугала ты меня, Ариша.
Я молчала, вспоминая всю цепочку событий, из-за которых мне стало плохо, и эта пауза была неловкой для нас обеих. Ольга Владимировна отвела взгляд первой и поднялась с кровати,
